Неженка и космодесант - Дина Дружинина Страница 19

Шэор, с глазами, горящими яростью, разворачивается, словно знает, и не глядя на меня, что мне плохо. Оказывается рядом в мгновение ока.

Он хватает меня за плечи и рывком прижимает к себе, по-прежнему заслоняя спиной от Гвайза.

— Ли-ля, мы здесь, — говорит он твёрдо, но его голос быстро смягчается, когда он смотрит в мое побледневшее лицо. — Всё в порядке. Тебе больше ничего бояться.

Смотрю на него непонимающе. Смысл слов после мысленной атаки Гвайза доходит с трудом.

— Зачем ты пришла сюда? Я же просил сидеть в каюте и не выходить без разрешения! — Злится Шэй.

На его скулах перекатываются желваки от резко стиснутых до скрипа зубов.

Ловлю его взгляд, пытаясь осознать, что он говорит. Теперь его слова звучат по-другому. Я помню, он запретил мне выходить. Но, оказывается, это было продиктовано заботой, а не моим арестом?

Тем временем Рэйнэн кидается к Гвайзу. Я не вижу, что происходит, но слышу только, как Гвайз вскрикивает, и потом глухой удар падающего тела.

Шэор с тревогой всматривается в мое лицо.

— Он… — шепчу я жалуясь, меня начинает трясти от пережитого испуга. — Он…

Всхлипываю и не могу подобрать слова.

— Т-ш-ш, — прижимает меня к себе еще ближе. Гладит мои растрепанные волосы на затылке.

В его глазах замешивает коктейль из эмоций, я считываю их — злость, беспокойство, толика облегчения, приправленная еще чем-то темным, горячим. Темнота закрашивает серые радужки мужчины в черный, топит меня на глубине его глаз.

Забываю, как дышать, смотрю во все глаза в черную бездну, сверкающую бликами далеких огней. Бездна смотрит на меня, окутывает жаром. Не могу ей сопротивляться и еще сильней вжимаюсь в мощную грудь Эмирийца, доверчиво закидываю руки ему на плечи. Он спас меня, он не может быть плохим!

И в то же мгновение чувствую, как его горячие губы касаются моих. Упрямо с силой проникают в рот, пьют мое дыхание. ОН словно наказывает меня, что ослушалась, что я вообще существую.

— Готов, — равнодушно бросает Рэйнэн, выходя из каюты. Деловито сообщает Шэору: — я усилил энергопуты…

Внезапно замолкает, наткнувшись взглядом на нас, фыркает сердито:

— Нашел время! — Хмурит брови, тянет меня за плечи к себе от среднего брата, разворачивает лицом к себе, сканирует взглядом, — Лиля? Ты в порядке?

Шокированно молчу. За последние несколько минут я совсем не в порядке. То Гвайз с пси-воздействием, потом поцелуй Шэора. Губы до сих пор горят. Аккуратно трогаю их кончиками пальцев, честно мотаю головой: “Я не в порядке, я не знаю, что со мной происходит, почему я так реагирую на них”

Смотрю, как между бровей Рэя собираются две глубоких морщины. И тут же мир опрокидывается, потому что мужчина резко наклоняется и быстро подхватывает меня на руки, начинает шагать прочь, подальше от каюты Гвайза по коридору.

С минуту пристально смотрит на меня, потом повораичвает голову к Шэору:

— Она в порядке?

Тот жмет плечами. Шагает рядом шаг в шаг с братом.

— Ее трясет, — сообщает Рэй очевидное. Еще крепче прижимает меня к себе.

Шэй идет рядом, глядя то на неё, то на брата.

— Что будем делать с Гвайзом? — спрашивает Рэй, словно рассуждая сам с собой.

Ругается непонятными словами, мой комм отказывается это переводить. Но последнюю фразу переводит, и я понимаю слова, но смысл — снова мимо:

— Когда уже эти шерзы прокураторские пришлют данные? Как их вообще содержать? Выкручиваем энергопуты на максимум, он говорить не может, чуть снижаем — он воздействует на… — Красноречиво бросает взгляд на меня, сжимает губы в тонкую линию.

У меня начинает кружиться голова, тело трясет от озноба.

— Лиля! — взволнованные голоса Эмирийцев сливаются в один, доносятся будто издалека, прежде чем я окончательно проваливаюсь в темноту, — в медблок, срочно!

Глава 24

Прихожу в себя несколькими мгновениями позже — мое тело все еще крепко прижато к мощной груди Рэя. Он идет по коридору, держа меня в своих сильных, надёжных руках, будто я вешу не больше перышка.

В мое ухо гулкими ударами стучит его сердце, успокаивает меня мерным ритмом.

— Ты в безопасности, все хорошо! — Говорит он тихо, быстро взглянув на меня. Но в противоречие со своими словами хмурится и резко ускоряется.

Очертания коридора смазываются, меня мутит от скорости, я прикрываю глаза.

С закрытыми глазами так просто расслабиться в его руках, чувствуя жар, исходящий от его тела. Я верю ему сейчас, когда он так бережно несет меня. Верю, что он действительно сможет защитить, что он знает, что нужно делать.

Открываю глаза только в тот момент, когда он укладывает меня в капсулу. Шэор молча наблюдает за его действиями, стоя за спиной Рэя, хмурит брови, как обычно.

Оба стоят напряженные, смотрят на меня внимательно, будто рентгеном просвечивают. Под их пристальными взглядами, чувствую, что на мне словно нет никакой одежды, они давно бы ее испепелили уже взглядами, но, видимо, космийки шьют из прочного материала, который не плавится от взглядов эмирийцев.

В отличие от меня. Я — то плавлюсь и краснею от их внимания, закусываю губу.

Рэй по-другому истолковывает мое волнение, успокаивающе гладит меня по плечу, сжимает горячей ладонью несколько раз предплечье.

Но даже в такой напряженный момент его веселая натура наглого младшего брата берет свое, и он лукаво подмигивает мне, спрашивая:

— Лиля, боишься? Хочешь, я рядом с тобой лягу? Одно твое слово, и я…

Шэор закатывает глаза, оттесняет брата от капсулы широким плечом, встает перед ним.

Склоняется надо мной:

— Не слушай его. Все в порядке будет, это стандартная процедура после агрессивного пси-воздействия.

Перевожу взгляд на Рэя, который ободряюще улыбается мне и подмигивает из-за спины Шэора, в то время как тот закрывает надо мной прозрачный купол медицинской капсулы.

Поначалу я лежу с открытыми глазами и смотрю на бегущие дерганныеми росчерками огоньки на прозрачном фоне; слежу, как из зеленых они становятся оранжевыми; какие-то замирают, какие-то вспыхивают ярче и бегут дальше по им одним известной траектории.

Но постепенно их мелькание утомляет меня, или может быть, это последствия сильного стресса сказываются, — на меня накатывает ощущение сильной усталости и одновременно расслабляющего покоя. Мне больше ничего не угрожает, я в безопасности.

Чувствуя, как тяжелеют мои веки, медленно их закрываю и открываю, стараюсь бороться с так невовремя наваливающимся на меня сном, но проигрываю битву.

Едва мои ресницы смыкаются, перед глазами возникает знакомые образ. Глубокий, пронизывающий взгляд абсолютно