И пеплом стали звезды - Рина Сивая Страница 18

Я не сомневалась, что умру. Когда осталась одна в холодной пустой камере, я отчетливо поняла, что своей догадкой подписала себе смертный приговор. Глупо было считать, что среди солдат Межгалактического союза не было предателей, но я никогда не могла себе предположить, что они добрались даже до столь высоких должностей. Полковник, капитан флагмана. Мой палач.

Лучше бы я умерла там, в горах. Тогда я хотя бы не чувствовала себя настолько… использованной. Преданной. Выброшенной за ненадобностью, как отработанный материал.

Ноги больше не держали, и я сползла вниз по стене, словно подбитый корабль, теряющий высоту. Обхватывая руками голову, я пыталась запереть внутри отчаяние, не дать ему разорвать меня изнутри. Запах оцинкованного металла, пыли и чужого пота щекотал ноздри, напоминая, что это не сон, а новая, ужасающая реальность.

Это просто ночной кошмар, это все неправда! Я так хотела проснуться, так хотела открыть глаза и увидеть вокруг себя не темно-серые перегородки карцера, а наш с Таем жилой блок и его самого, улыбающегося мне с другого края постели. Почувствовать его тепло вместо леденящего холода от пола. Ощутить его объятия вместо цепкой хватки подступающей паники. Услышать его смех вместо звенящей тишины одиночества.

В голове пойманной птицей билась только одна мысль: я больше никогда не увижу улыбку мужчины, которого любила больше всего на свете. Никогда не услышу, как он произносит мое имя. Никогда не дождусь того дня, когда стану его женой.

Слезы потекли помимо моей воли, горькие и соленые, оставляя на губах вкус тоски и несправедливости. Бесконтрольно с губ сорвался всхлип — он, грубый и неуклюжий, и привел меня в чувство. Звук собственной слабости возмутил до глубины души. Я — пилот. Я — дочь адмирала. Я не имею права ломаться!

Нет, все не может закончиться так! Я должна что-то придумать. Вырваться из этой ловушки. Доказать свою правду. Отец не сдавался, даже когда шансов не оставалось. И я не сдамся. Я буду бороться. До конца.

Пришлось приложиться пару раз затылком об стену, прочищая сознание болью, чтобы мозг начал думать и анализировать. Раз полковник отправил меня в камеру, значит, не собирался приводить свои угрозы в жизнь немедленно. Наверняка ему нужно подчистить следы, прежде чем избавляться от меня, иначе это вызовет вопросы и у его людей, которые меня видели, и у командования. А Элиас явно действовал осторожно, раз его до сих пор не вычислили.

Значит, у меня еще было время. Мало. Ничтожно мало. Но я справлюсь, чего бы мне это не стоило.

Глава 12

Итак, это стандартный одиночный тюремный отсек, здесь нет ничего, кроме жесткой лежанки, никаких панелей, чтобы можно было закоротить систему и открыть перегородку. Значит, рассчитывать на побег из камеры не стоит. Мой шанс — скрыться или во время конвоирования в медблок для смертельной инъекции, либо из самого медблока. Наверное, последний вариант лучше — там мне будет проще избавиться от наручников, которые на меня наверняка снова наденут, стоит только оказаться в коридоре. И там можно раздобыть какое-никакое оружие. Хирургический скальпель, шприц с транквилизатором — все сгодится.

Охрана — да, это проблема. У меня неплохо с рукопашным боем, но вряд ли я смогла бы победить двоих амбалов, которые сопровождали меня сюда. Их молчаливая мощь внушала уважение и страх. Возможно, придется взять в заложники кого-то из персонала. Врача, медсестру... Мысль была противна, но выбора у меня не было.

Я сидела и продумывала каждую деталь, каждый свой шаг. Прикидывала, что может пойти не так и с какими сложностями я могу столкнуться. Составляла план, методично прокручивала в голове каждый пункт. Снять наручники, раздобыть оружие, покинуть санблок. Добраться до доков. Угнать корабль. Каждый этап я рассматривала со всех сторон: сначала — как буду действовать я. Потом — как бы действовали мои противники. И снова дорабатывала свои поступки, чтобы получить преимущество.

Может быть, Тай всегда был целеустремленнее меня, но сейчас ради встречи с ним я готова на все. Даже на то, за что потом меня могут отправить под трибунал.

Перегородка отъехала неожиданно и заставила меня подскочить на ноги. Однако вместо полковника или кого-то из солдат я увидела Ив Улье. Он стоял в проеме, собранный, напряженный, с решительным взглядом.

— Замри и не двигайся, — приказал мне капитан, и в его голосе звучала непривычный металл.

Я послушалась больше от удивления, застав именно старого друга на пороге моей камеры. Неужели это его отправили за мной?

Но Улье не пытался приблизиться — он даже не вошел внутрь, а протянул руку и прикрепил к стене отсека какой-то датчик. Устройство тихо зажужжало. Я открыла было рот, но Ив отрицательно покачал головой и приложил палец к губам. Его глаза метались, выискивая невидимые угрозы.

Несколько секунд ничего не происходило, а после свет в камере на секунду погас и зажегся снова. Мерцание отбросило на стену резкие тени.

— Все, идем, я зациклил камеры, — в два шага подскочив ко мне, Ив схватил за запястье и потянул в коридор. Его пальцы были холодными, но захват был железным.

Снаружи нас ждали те самые конвоиры, но мешать нам они не стали, лишь молчаливыми тенями пристроились следом. Их лица все еще не отображали ровным счетом никаких эмоции, словно это роботы, а не живые существа.

— Ив, что происходит? — я даже не пыталась скрывать своего недоверия, непонимания и шока. Но все же послушно переставляла ноги и шла туда, куда меня тянул капитан. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ничего хорошего, Лин, — не оборачиваясь, ответил Улье и свернул к перегородке с надписью «Технический выход № 27». — Держись ближе ко мне.

Меня весьма бесцеремонно втолкнули в открывшийся проход. Это была узкая, пропитанная запахом масла и озона площадка с уходящими вверх и вниз лестницами — их использовали для обслуживания вентиляционной системы корабля. Ив протиснулся следом, и нам обоим сразу же стало тесно. Пространство гудело скрытой жизнью корабля.

— Ты должна переодеться, — капитан отодвинул одну из панелей и вытащил оттуда сверток. — Я отвернусь. Только быстро, у нас нет времени.

Свертком оказался серый инженерский комбинезон. Явно менее приметный, чем моя темно-синяя форма пилота. Ткань не выглядела свежей, но пахла химией, используемой для очистки.

— Ты мне что-нибудь объяснишь? — поинтересовалась я, когда Ив действительно отвернулся, как и обещал.

— Да, если будешь переодеваться! — его голос прозвучал сдавленно из-за того, что Улье уткнулся лицом в