Тень землянки - Алла Железнова Страница 15

– Что? Что там? – не выдержали мы.

– Девчонки! – воскликнула она, полная энтузиазма и жажды творить и свершать. Будто второе дыхание открылось. – Мы еще можем выжить!

Я даже не поверила.

– Как?!

– Здесь есть две анабиозные капсулы! Но они не подключены, так как находились еще в стадии разработки! Министерство было вынуждено отправить нас раньше, подгоняемое народом, который хотел попить с них крови за не бесследно прошедший последний экономический кризис. Этих капсул не было ни на одной из моделей межзвездников, и только на МС-16 их поставили, но не подключили. Они здесь! Глядите.

Она провела какие-то манипуляции, потом наклонилась к Анне, подхватила ее под руки, помогла подняться и подтвердить операцию отпечатком пальца. После этого переборки левой стены на капитанском мостике разъехались, выдвигая вперед две довольно вместительные капсулы с прозрачными крышками из высокопрочного стекла в нерабочем состоянии.

– Ну и что это нам дает? – уточнила Анна, вновь сползая на пол и едва справляясь с одышкой.

– Сейчас я разберу панель управления капитана и подключу их к питанию. Правда придется пожертвовать энергоснабжением половины корабля.

– Как раз той, что уже нами не используется, – подсказала ей Анна.

– Мне нужна помощь! – нахмурилась Оля, разбирая панель капитана и скрываясь под ней лежа почти наполовину. – Надо найти мой неотложный чемоданчик, который я оставила в биореакторе, у меня с собой только отвертки. Я пока скручу винты, а на болты нужен разводной ключ.

– Я это не допру, – ахнули мы хором в ужасе.

– Растолкайте кого-нибудь из мужиков.

– Не думаю, что это реально, – вздохнула наша новая начальница.

– Я могу дать свой баллон Кобаяши, – внесла я предложение.

Мы так и сделали. Навигатор очень неохотно пришел в себя. Его штормило, мутило. Конечности были словно ватные, но он искренне был рад нас видеть еще живыми.

– Дайске! Нам нужна твоя помощь, мы потом все объясним. Время сейчас очень дорого.

Не быстро, превозмогая слабость, но дотащить тяжелый чемоданчик на мостик ему таки удалось. Я хотела сначала предложить отключить гравитацию, но Ольга возмутилась:

– А как я тебе под панелью ковыряться буду?

Идею пришлось отложить. Пока она орудовала с проводами, какими-то трубками, мы рассказали Дайске обо всем, что он пропустил, попутно засыпая ее вопросами.

– И что с того, что камеры будут рабочими? Их две, а нас… – Анна на мгновение отвлеклась, производя подсчет экипажа, но Ольга отмахнулась.

– Мы туда и вчетвером уместимся. Ты объем видела?

– Да, но ведь система жизнеобеспечения и фильтры каждой капсулы, как правило, рассчитаны на одного человека, – не согласилась я с ней. – А учитывая, что я и Кобаяши товарищи не хрупкого телосложения…

– Я тоже ростом с жирафа и весом с танк. И что? Я жить хочу. Пусть это продлит нам существование на короткий срок, но я в Бога верю! Он меня в моем ремесле не раз спасал. А вы верите в вашу эту, как ее, фантастику?

– Эм, – запнулась я. – Когда-то хотелось верить, очень.

– Вот и верь.

– Эх…

К тому моменту, когда Ольга закончила, Анна уже теряла сознание, а компьютер оповестил, что процент углекислого газа возрос до пяти с половиной процентов.

– Не вздумай… уходить без меня, – сцепила я с ней руки.

– Ни за что…

Ольга стерла всю базу данных корабля, найдя кнопку, о которой говорил Анатолий Елисеевич, и вместе с Дайске подняла Анну первой. Будучи более крепкими по телосложению и, видимо, силе воли, они еще уверенно стояли на ногах, а я тоже уже не могла подняться. Даже несмотря на то, что похоже мне таки удалось за время нашего путешествия потерять пару килограмм. Затем уложили меня, и только перед самой отключкой я успела заметить, что Ольга решила расположиться со мной в капсуле, а Дайске велела составить компанию Анне.

Крышки надежно захлопнулись, и под молитву Ольги с концовкой «пусть они заработают», капсулы загудели, приветствуя нас приятным женским голосом. Пока подключалась система резервного жизнеобеспечения, я успела осознать три страшные вещи… А как же другие члены экипажа?! Пилоты, инженеры, девочки из научной группы, радист? Сколько мы протянем до… объекта L-1? И что ждет нас после жизни…

Глава 8

Сначала я спала довольно крепко, безмятежно. Ни снов, ни дискомфорта. Пока не начался настоящий ад. От шума и треска пару раз я просыпалась, но тут же падала в беспамятство. Меня бросало в жар. Один раз даже осознала, что Ольга лежит подо мной и держит меня в своих стальных объятиях. Нам было тесно, трудно дышать, и все же система резервного жизнеобеспечения была сконструирована на совесть. Затем вновь настала безмятежность.

Пришла в себя от того, что капсула разгерметизировалась. Сначала я увидела мрак и зажмурилась, ребра трещали, в ушах стояло подозрительное шипение. Через несколько мгновений я почувствовала облегчение, не сразу сообразив, что это мою соседку по «убежищу» с меня подняли. Именно подняли, потому что от Ольги я не услышала ни звука. Она явно еще пребывала в беспамятстве. Я размежила веки, но в этот раз увидела лишь яркий свет, резанувший по глазам, и массивные размытые темные фигуры. Взгляд никак не хочет фокусироваться, голова трещит так, что вот-вот лопнет. Помогите… Как мне плохо. Может, капсулы все же недоработаны? И мы зря затеялись с мнимым спасением?

В ушах снова раздалось шипение, после чего и меня вынули из капсулы, одним мощным рывком на кого-то взвалили и понесли. Вот так легко? Мой вес? Перед глазами постепенно стал прорисовываться пол и чьи-то крепкие ноги. Явно не женские. А у наших мужчин нет легинсов (или что это на незнакомце) такого насыщенно-серого цвета. Ноги без обуви? Я подняла взгляд чуть выше. Упругий зад, длиннющий, необъятный гладкий хвост, спина просто широченная, локти… в шипах?! В прорези для этих шипов в комбинезоне тоже были предусмотрены, и в них проблескивала темно-серая чешуя. Что за чертовщина? Суматошный осмотр на грани сознания быстро проанализировал ситуацию: на полу сплошь осколки высокопрочного стекла, частично опаленные, расплавленные, переборки межзвездника покорежены. Да что там, от корабля осталось одно название! Вокруг лишь гарь и мусор. Что же произошло? Почему мы еще живы? И как болят бока…

Картинки далее отложились в памяти урывками. На одной лишь пепел и хлам, на второй целые переборки, но явно мне незнакомые. Затем много-много массивных фигур, издающих жуткое шипение, что заставило головную боль лишь усилиться и издать страдальческий стон. Чуть позже