Кровь Десяти - Рия Райд Страница 15

– Когда все закончится, ты могла бы присоединиться к Питеру в его паломничествах по борделям.

Муна толкнула его коленкой, но все же не смогла сдержать ответной улыбки. «Когда все закончится». Она не стала уточнять, какое именно время имел в виду Андрей. Когда (и если) они раздобудут хоть какие-то полезные сведения? Когда наладят дела в Конгрессе? Когда справятся с «Новым светом»? Скорее всего, Андрей и сам не знал ответа на этот вопрос, а потому тяготящая тишина тут же повисла в воздухе, когда он повернулся к окну и погрузился в свои мысли.

Муна не заметила, как задремала, а когда проснулась через несколько часов, Андрей по-прежнему сидел напротив и что-то напряженно изучал на планшете. Его глаза были красными и, казалось, вот-вот слипнутся от усталости.

– Что ты там делаешь? – зевнула она.

– Запросил все, что есть в наших архивах на Ронан и Гелбрейтов. Все данные, что проходили через наши системы связи в Диких лесах. Сообщения, геолокации сигналов… Поверить не могу, что им удавалось годами водить нас за нос, притворяясь частью восстания, использовать наши архивы, секретные данные, ресурсы – все!

Муна выпрямилась и сонно потянулась.

– И что нашел?

– Ничего, – изнеможенно выдохнул Андрей. – На самом деле, ничего даже мало-мальски стоящего. – Он потер глаза и покачал головой. – Десять, ты просто можешь это представить? Амелия Ронан, Колин Гелбрейт – мы буквально выросли на их глазах. Мы были сопляками, когда они примкнули к Брею. Что заставило их совершить такое? Примкнуть к Нозерфилду? Устроить теракт в Конгрессе?

Андрей посмотрел на нее с отчаянием так, что у Муны упало сердце. На мгновение ей показалось, что она вновь увидела перед собой мальчишку, каким он был, когда они впервые встретились. Невысоким, худощавым, с впалыми щеками, бледной кожей, с выцветшими волосами и бровями и огромными зелеными глазами на сером лице. Они смотрели на нее так смело, пристально, и в то же время несчастно и потерянно, что тогда она подумала, будто вся жизнь в его умирающем теле сконцентрировалась исключительно в них. Родственные узы связывали Муну только с Аликом, но на деле у нее всегда было четыре брата – Алик, Андрей, Питер и Марк, и последнего она уже потеряла. Внезапное предательство бывших союзников особенно ранило Андрея, потому что он полюбил их и поверил им еще будучи ребенком, но она – Муна – была куда старше. Она знала, как все они заключали союзы с Бреем, как становились частью их жизни, как формировали восстание. У ее слепоты и неведения не было скидки на возраст.

– Мы не знаем, что пообещал им Вениамин, – сказала она. – Мы так уверены, что все это они делают по своей воле, но что, если они в такой же ловушке? Что, если у них не было выбора? Мы даже не знаем, что нужно «Новому свету».

– Ему нужна Мария, – севшим голосом сказал Андрей. – Мы не знаем, зачем и почему, но ему нужна она. Тогда в Конгрессе Нозерфилд говорил с ней.

Муна замерла.

– С Марией? Вениамин Нозерфилд был в Конгрессе во время обрушения?

– Не физически, разумеется.

– О Десять, – ошеломленно прошептала Муна. – Значит, он точно знает, кто она. Откуда она взялась и…

– Муна…

– Я не верю ни единому ее слову, Эндрю, ты слышишь?! – почти выкрикнула Муна, перехватив его за рукав. Будь он ближе, она бы как следует встряхнула его за плечи. – Никогда не верила и не верю. С ней все не так, как ты можешь этого не видеть? Ты и Алик. Как? Что она с вами сделала? Что внушила?

Андрей не вырвал руку, но его взгляд был страшнее любых слов. Муне показалось, что его зеленые глаза выцвели до черноты.

– Мария спасла жизнь тебе и всем, кто был в Конгрессе. Она едва не погибла.

– С ней что-то не так, Эндрю! Возможно, она этого сама не осознает, возможно, она и ни при чем, но с ней что-то не так, и ты это знаешь. Но если даже, понимая, что она нужна Вениамину, что она часть его плана, ты намеренно закрываешь на это глаза, нам остается только молиться, чтобы это не убило нас всех.

Их корабль резко тряхнуло вперед, и, не успев схватиться за подлокотник, Муна повалилась на Андрея. Она даже не расслышала, что он ответил и ответил ли вообще. Корабль резко тормозил, сбрасывая скорость. Их тряхнуло еще несколько раз, и Муну едва не вытошнило на его брюки. Андрей стукнулся затылком о заднюю стенку, но в последний момент даже успел придержать ее за плечи.

– Карим! – крикнул он. – Что это еще за дерьмо?

Корабль встряхнуло еще раз, а потом он остановился – завис в невесомости среди густой космической черноты.

– Карим?!

Двери кабины пилота распахнулись.

– Здесь пропускной кордон. Я не получал никаких координат, в нашей навигационной системе он не числится.

– Кордон? – переспросила Муна. – Кордон Конгресса?

– Они представляются именно так, – отозвался Карим. – Тут все на мили заблокировано их кораблями.

– Здесь разве обитаемые земли? До ближайшей юрисдикции больше часа пути, это все еще Кристанские земли, какой, к черту, кордон?

– Откройте входной люк! – послышалось из приемных динамиков корабля. Муна вздрогнула, когда требование повторилось.

Андрей наскоро достал и перезарядил пистолет.

– Поль Лорес собирался увеличить число блокпостов в первом и втором кольце, это могут быть…

– Откройте люк!

– …люди Конгресса, – закончил он.

«Вот, опять эта маска», – с досадой подумала Муна. Она совсем ничего не могла прочитать по его лицу. В отличие от лица Карима, что едва не скукожился от испуга. Андрей приблизился к входному люку и подключил микрофон.

– Кто вы? Чье требование?

– Откройте люк, милорд. У нас строгие инструкции!

– Это распоряжение Конгресса?

– Все верно, милорд! Сопротивление пограничным войскам Конгресса преследуется по закону. Откройте люк – это приказ!

– Не смей этого делать, Эндрю, – прошептала Муна, поймав его свирепый взгляд. Когда он предупреждающе поднес указательный палец к губам и подал знак ей и Кариму прихватить оружие и держать его наготове.

– Иди в кабину, – велел он пилоту, – будь готов к гиперпрыжку, если все пойдет не по плану.

– До ближайшей звездной системы не больше светового месяца. Гиперпрыжки вблизи звездных систем запрещены…

– Я сказал, подготовь все для прыжка! – едва ли не прорычал Андрей. – Как только дам сигнал, отсчитываешь двадцать секунд и прыгаешь, это ясно?!

Карим испуганно кивнул в ответ.

– Какая ближайшая дружественная нам юрисдикция?

– Бренвеллы, –