Шанс на счастье. Перерождение гадкого утенка - Виктория Хорошилова Страница 14

Вот тут-то все выпали в осадок. Но потом быстро взяли себя в руки, и один из отцов Яра вышел вперёд и попросил:

— Можешь прочитать и перевести нам один текст?

Кивнула, немного неуверенно. Это был текст договора, меня попросили прочитать только первый абзац. Но я видела, в каком они шоке.

— Сколько ты учила Ялвийский язык?

— Полгода.

— Невероятно! — воскликнула мать семейства.

— Как?! Я два года бьюсь, чтобы выучить! — воскликнул один из братьев Яра. — Этот диалект мне всё не даётся.

— Но тут же всё просто! В языках много общего с официальным нынешним Ялвийским, общая структура в обоих диалектах.

— Прости, а кто ты по образованию? — спросила, всё ещё пребывая в шоке, мама.

— Переводчик, в том числе синхронный перевод.

— Это точно, — подтвердил Яр. — Мы звонили её родным, и Лили для меня переводила.

— Милая, тебе доводилось работать с документами, в том числе с конфиденциальными документами?

— С документами постоянно, а конфиденциальность она как бы подразумевается.

— Ты можешь нам помочь с переводом с одного старого диалекта на современный Ялвийский?

— Старый диалект?

— Ты только что читала на нём, его называют старым.

— Могу.

Я заметила, как Яр гордится мной. Неожиданно его мать задала вопрос, не по теме языков:

— Ты будешь менять моему мальчику имя?

— Эм…

— Мам, ты помнишь, что я сам хотел? — его мать кивнула. — Лили сказала, на её планете есть имя Ярослав, я хочу сменить на это имя то, что есть. Милая, ты же не против?

— Нет, конечно. Сокращённо Яр так и останется.

— Мне нравится вторая часть — Слав, — сказала мама. — Что-то со славой.

— Означает «яркая слава» или «слава в силе», — сказала тихо, но меня всё равно услышали.

— Мне однозначно нравится. Яр, мой первый из сыновей, кто обрел свою половинку, и я горда этим!

Дальше мне пришлось поработать с переводом. Некоторые слова я проверяла в словаре, чтобы был правильный и корректный перевод. Через три часа сделала перерыв на чай и перекус. А потом ещё раз всё проверила и передала старшему мужчине в семье.

— Спасибо, милая, деньги я переведу напрямую тебе, по двойному тарифу. Яр мне прислал твою страницу на фрилансе и номер твоей карты.

— Когда только успели узнать…

Мужчины только синхронно улыбнулись. И я поняла, что он его биологический отец, просто одно лицо! К нам подошёл один из мужей матери Яра.

— Я смотрел фотографии с твоей родины. На тебе ведь традиционное платье?

— Да, только рукава такие носят осенью.

Мне кивнули.

— А что это за ткань, что девушкам на свадьбе вплетают в косы?

— Лучше я открою на своём телефоне, будет понятней.

Яр подал мой телефон, я нашла в галерее фотографии второго брата и показала ленты с пожеланиями.

— Один из старых языков, сейчас его используют больше для вышивки пожеланий дочерям на свадьбу. Мать для дочери вышивает.

— У тебя тоже такая есть?

— Нет, мне не вышивали, никто не верил, что у меня будет пара. Это фото со свадьбы второго и третьего брата с побратимами.

Семья Яра с любопытством посмотрела их. А потом, видимо, дошли до фотографий племянников.

— Племянников там очень много фотографий, — сказала, понимая, что уже про них смотрят. — Сестричек моих можно узнать только по резинкам в волосах, если они их не стянули.

— Спасибо. Хорошая семья. Ты можешь выйти замуж по нашим традициям, — сказал старший муж мамы Яра. Я кивнула с благодарностью.

Дальше был семейный ужин. Молчаливый, но при этом спокойный и тёплый. Когда уже подали чай, извинившись, зашёл ещё один брат Яра. Заметив меня, его взгляд изменился из расслабленного на цепкий, напряжённый и даже шокированный. При этом он смотрел только на моё лицо, а не на руки. Он дождался, пока закончится чаепитие, и подошёл к старшему отцу.

— Пап, ты говорил, что пара может быть не одна, помнишь?

— Да. Потому не будь дураком и иди к брату.

Яр помог встать из-за стола, и мы отошли в сторону. Он пока понимал больше меня, что происходит. Был собран и, вижу, немного взволнован. Обернулась на мать семейства — она украдкой вытирала слёзы. Парень подошёл к нам и протянул мне пластиковую карту. Только сейчас я поняла, что это банковская карта.

— Прими карту и скажи то, что и мне говорила, — едва слышно сказал Яр, и столько тихой мольбы в его голосе.

— Он ощутил во мне пару? — спросила в шоке и тоже едва тихо.

Парень стоит напряжённо с протянутой картой. А Яр мне только едва заметно кивнул. Вздохнула глубоко и приняла карту.

— Принимаю тебя.

Парень хлопнулся на колени и обнял меня за талию.

— Платье, — прошипел тихо, он коленями немного прижал платье к полу, и оно оголило то, что не нужно — мои шрамы.

— Брат, платье отпусти, а то ты нашу невесту разденешь так.

Он отпустил коленями подол платья, и ткань вернулась на место, а я погладила мужчину по голове. Потому что он вцепился в меня, и слышу, как он нервно дышит.

— Стэйсон, хватит, — сказал отец с улыбкой. — Хочется многого, но девочке неловко, что на вас смотрят.

Парень поднялся и с таким счастьем, наполовину с неверием, смотрит на меня.

— Спасибо, — сказал он хрипло.

После этого стали собираться домой. Стэйсон жил с родителями, но теперь был настроен переехать к брату, попросил дать ему двадцать минут на сборы. Улучив минутку, спросила у Яра:

— Скажи, это традиция — протягивать банковскую карту?

— Да, — он показал на карту. На ней на Ялвийском написано «карта жены». — У нас у каждого такая у сердца, чтобы когда встретим свою половинку, протянуть ей символичный ключ от всего, что у нас есть. Карта привязана к счёту мужчины. Теперь ты можешь пользоваться и его, и моей картой.

— А своей могу продолжать? — вижу, как Яр напрягся.

— Можешь, но нам будет приятно, если ты будешь тратить с наших, со Стэм, карт.

— Учту. Может не сразу, но разберусь.

Выйдя на улицу, увидели перед домом многоженство журналистов. Мои