Землянка для звёздного лорда - Влада Салтыкова Страница 11

— Нет, не захотелось! Эта учеба была очень важна для меня! Космическая академия — это отличное место для изучения различных гуманоидных рас и их взаимодействий. Здесь можно налаживать контакты, которые могли бы сыграть важную роль в политике Земли.

— Как все продумано, — горько ухмыляюсь.

Оказывается, это я воплощала свою мечту. А Ру, то есть Руслана играла в многоходовочку.

— Так зачем же тебе нужна была «дружба» с такой бесперспективной мной? — складываю руки на груди.

— Почему же бесперспективной? — она вскидывает идеальную бровь. — Ты с первого курса лучшая на потоке. У тебя были все предпосылки, чтобы в будущем стать ректором или командующей.

— Но не сложилось, — выдыхаю тихо.

— Да, — кивает она. — Не сложилось.

— Если ты вся такая из себя правильная, зачем полезла в эту авантюру? Еще и подначивала меня? Без твоих задираний и спора с парнями бы не было?

Она проходится по моей камере и пожимает плечами.

— Мне нужно было оказаться на этом истребителе.

— Ах, да. У всего есть смысл, — я не задаю вопросов. Дочь президента все равно на них не ответит.

— Я не хотела, чтобы все так закончилось. Все должно было пройти ровно. Я не предполагала, что ядро не выдержит гиперпрыжка и мы застрянем на границе с темным сектором.

— Но так случилось. И золы совершенно случайно нас засекли, — смотрю на нее с напряжением. Не удивлюсь, если золы явились на ее зов. — А теперь я — изгой!

— Не думай, что меня это не коснулось, — ее глаза вспыхивают обидой. — Я тоже кое-чего лишилась! Какие бы мотивы для поступления у меня не были, мне нравилось летать. И ты это знаешь. Я парила вместе с челноком, ощущала его каждой клеточкой, когда стыкоыалась в отсеке. А теперь мне придется отчислиться из Академии...

— И потерять все едва налаженные связи, — добавляю с сарказмом.

Но Ру делает вид, что не слышит моих обидных слов.

— Я хотела закончить Академию и собиралась лететь на стажировку. Я правда хотела. Но теперь всему конец. Я раскрыта. Проект, на который я потратила несколько циклов, провалился. Правительство Земли меня по голове не погладит, даже не смотря на то. Что я дочь президента.

— Я бы пожалела тебя, но... - развожу руки в сторону. — ТЫ же знаешь. Как я отношусь к элите Земли.

Лицо бывшей подруге идет алыми пятнами. Конечно, она все знает. Я ни раз и ни два говорила ей, что правительство земли те еще засранцы.

— Если это все, то оставь меня, — отворачиваюсь от Ру и активирую стеновую панель за которой осталась еще пара пакетов с одноразовым бельем. — Благодаря тебя, мне пора готовится к ссылке...

— Я сделала все, что могла, — добавляет она, смерив меня недовольным взглядом. — Я воспользовалась правом вето, из всех наказаний было выбрано самое незначительное...

— Незначительное? Серьезно?

— А ты бы предпочла вечный плен у золов? — ее брови ползут вверх. А голос в первый раз за наш разговор повышается.

— Есть мнение, что у них лучше, чем у пиратов!

— Катя, — Руслана шагает ко мне и до боли впивается в плечи своими длинными пальцами. — Запомни то, что я сейчас скажу. Ни одна женщина не вернулась с Золы ни живой, ни мертвой. Те, кто попали в руки к этим монстрам просто исчезли.

— Ну так отдала бы им меня и жила спокойно! — слезы все-таки слетают с моих ресниц.

— Глупая, — Ру обхватывает себя за плечи. — Они чудовища. И ни перед чем не остановятся. Ты ведь слышала, что с «черными гончими золы» не может сравниться ни один отряд или военнизированная колона. Они — машины для убиства и порабощения миров. И им не важно — завоевать целый мир или одну хрупкую девушку. Они приходят и присваивают это. Не спрашивая разрешения. А потом... потом я не знаю что с ними происходит!

Глава 13

Снова и снова прокручиваю в голове наш последний разговор с Ру.

Наверное, я даже где-то ее понимаю. Но смогу ли когда-нибудь простить? Не уверена.

Слишком родной и близкой подругой она стала для меня. А оказалась просто «шпионкой», которая явилась для определённой миссии.

Встряхиваю головой и больно прикладываюсь о металлический швеллер.

— Осторожнее, неженка, — подначивает меня Игория, такая же штафница как и я.

— Отвали, — огрызаюсь без злобы и прикрываю глаза.

После утреннего разговора меня быстро сопроводили на шаттл, вручили тощую сумку с моими личными вещами и пластиковый чип-карту личного допуска. Вместо отобранного коммуникатора выдали допотопный наладонник без доступа в сеть с приказом о моем переводе.

Отлично.

Темный сектор. Штурмовой батальон, которому регулярно нужно пополнение.

В мои задачи на ближайшие циклы входит борьба с пиратами и контрабандистами. А еще не сдохнуть!

Звездолет не хило трясет и я снова прикладываюсь головой и плечом о швелер.

— Шварк, — шиплю я и подтягиваю стаховочные ремни. Но это не помогает.

Это не роскошный прогулочный шаттл, здесь нет комфортных мягких кресел. Только жесткая скамья с фиксаторами. В идеале комический десант должен находится здесь в полной боевой выкладке. А на мне только уставной лётный комбинезон и гравиботинки. Полет предстоит тот еще.

— Держи, — Игория протягивает мне свёрнутую жгутом какую-то тряпку. — Просунь между плечом и балкой. Поможет.

Смотрю на нее с недоверием, но принимаю жгут.

И в правду помогает. При тряске тряпица гасит удары.

— Спасибо, — киваю ей.

Она усмехается.

— Мы теперь все в одном космолете. Даже такая неженка, как ты, — девушка улыбается и я замечаю, что у нее не хватает пары зубов в верхнем ряду.

Компания у меня подобралась что надо.

Кроме меня и Игории, есть еще пара молчаливых землян. Не знаю, что должны были сделать эти парни, чтобы попасть в штрафной батальон. Мужчин у землян рождается очень мало и обычно их берегут. Но это не тот случай. По их напряжённым переглядываниям понимаю, что они вообще были далеки от службы. И попали сюда скорее по альтернативе реальному наказанию.

Напротив сидит одноглазый неестественно длинный гутт, а в стороне пара закутанных в свое обмундирование арсов, натянувших защитные очки на пол лица.

— Хорошая компашка, — смеется Игория. — Два хлюпика, неженка, гуттов паук и два арсова «крота».

Она смачно сплевывает на пол через дыру в зубах.

Старый раздолбанный космолет словно с цепи срывается. Весь трясется и вибрирует.

Чтобы нас не размазало о переборки и не переломало упираемся руками и ногами во все, что придется.

— Сволочи, — выплёвывает на ломаном всеобщем гутт. Ему труднее всех. Его