Ларс. Первые шаги - Еретические записки Страница 109

Когда спешащие Люк и Чубакка выбежали в ангар, готовясь вступить в бой с нападавшими все было кончено. БоШек сидел на бетонном полу, растирая ушибленное в падение колено, а Китстер уже сажал корабль назад. Схватившийся на голову Со Геррера, появившийся сразу за вуки, пытался оценить ущерб, нанесенный нападением и как скоро им надо организовывать срочную эвакуацию базы, очевидно вычисленной Империей. Ларс подошёл к своему второму пилоту, подавая ему руку и помогая встать.

— Вот и слетали познакомиться, — тихо сказал он, — можно в этой галактике куда-то слетать без горы трупов вокруг вообще?

БоШек молча смотрел на разгромленный ангар и ещё не знал, как они будут вытаскивать из него заблокированный «Дункан» и получится ли у Ларса о чём то договориться с Партизанами, но отлично понимал что он уже абсолютно плотно вляпался во все эти джедайско-повстанческие движения, а самое главное — ему начала нравиться такая жизнь, особенно сейчас, когда он был на волосок от смерти. Что-то в этом было.

Глава 25

Мы застряли на гребанном Рори. Этот спутник Набу был вполне пригоден для дыхания и давно освоен людьми. Система Набу официально закрыта на карантин, висящая в небе имперская флотилия принуждает все корабли к досмотру или уничтожает, а у нас полные трюмы забиты спайсом. Да, этот спутник оказывается является одним из крупных его производителей, и эта партия стоит действительно много. А вы думали, Набу поднялось и заработало своё богатство исключительно на уникальной плазме? А нет, вот так всё просто и банально — наркота.

Хотя конечно спайс можно использовать и как сырье для медицинских целей, куда значимая часть рорийской «пряности» и идёт, однако наркорынок никуда не исчезал, даже несмотря на то, что имперцы наложили на него свою руку. Тягаться с хаттами в наркоторговле… Пайки пытаются, эти да, но в основном нелегальный рынок конечно всё ещё держали каджидики слизняков, и у меня есть большое подозрение, что они просто платили фолианцу Ксизору, который если мне не изменяет память был назначен смотрящим за галактической преступностью лично Палпатином. Такая вот борьба с преступностью тут, в Первой Галактической Империи.

Ввел эти чрезвычайные меры мофф Куарш Панака, да тот самый темнокожий капитан из первого эпизода, при Империи он теперь правил сектором Чоммель, в который входила и Набу, из-за чрезвычайной активности мятежников. Неизвестные похитили сразу двух сенаторов от сектора — покидающего свою должность Джа-Джа Бинкса и Пуджу Наберри, которая должна была его заменить. Звучит прямо как квест для героя, однако последнее что я собирался, это лезть чёрт знает куда, рискуя собой ради надоедливого гунгана из фильма. Предполагаемую родственницу, конечно, жаль, но я не знал о её существование до вчерашнего дня, да и нет у меня к дому Наберри никакой эмоциональной привязки. Идея в будущем, не очень близком, присвоить себе власть в том числе и на этой планете пользуясь происхождением да, была. Эмоций по поводу Падме Амидалы и её семьи — нет. У меня была мама в прошлой жизни, в этой меня вырастила Беру Ларс. А умершая при моём рождение биологическая родительница… Никакого отклика. Так что планов на геройство не было, поэтому как все нормальные контрабандисты мы отправились в ближайшую кантину, немного пьянствовать от скуки. Всё равно, других развлечений здесь не было, как явления, а вот этот бар-ресторан оказался вполне себе не плохим, с кухней и не самой плохой музыкой, отдалённо напоминающей джаз. Надо же, и тут биты. Оставив «Дункан» на попечение Скиппи и кинув лишний пеггат охране дока, который мы вполне легально арендовали, всей четверкой мы засели в «Пьяном гунгане», плотно забитом нашими коллегами — торговцами и контрабандистами, что в общем-то зачастую одно и тоже. Хороший ассортимент светлого и фруктового пива, замечательная кухня, не особо кусающиеся цены, приветливые официантки. На третьей пинте пива, отдающего чем-то отдалённо похожим на чёрную смородину, мы наконец срезались от перекатывания обычных лётных тем к похождениям Баная и БоШека.

— А я и почуял чем дело пахнет, ту тви’лекку за лекку и утащил из того салуна, ик, всю спину изодрала, — продолжал второй пилот, отрываясь от своей кружки, — на утро оказалось, что они друг друга прямо там перерезали через полчаса после того, как мы ушли.

— Заливаешь, — покачал головой Китстер, — откуда на Альзаре тви’лечке вообще взяться? Опять сочиняешь.

Я молча слушал трёп этих двоих, что называется одним ухом и перемигивался с Биггсом, которого не меньше меня веселила вечная гонка двух наших пилотов, кто больше женщин затащит в кровать. Преимущественно, к слову, оба мололи языком, даже не особенно стараясь выдавать правдивые истории. Закинув деревянным палочками в рот последний кусочек какой-то водной твари в соусе отдалённом напоминающем терияки, я продолжил рассматривать зал. Вот скучно мне, скучно было. Даже книжку не почитать. Просила душа чего-то, охотничий инстинкт проснулся, тело молодое опять же, гормоны играют.

Мой взгляд зацепился за необычную, но красивую девушку, только что зашедшую в кантину и занявшую место у стойки. Синекожая, с яркими красными волосами, она хорошо выглядела и в лётном комбинезоне, сидевшем ей по фигуре. Сначала я было подумал, что смотрю на панторанку, однако стоило нам пересечься взглядом, я, к собственному удивлению, понял, что передо мной чисс. Кто ещё в этой Галактике из близких к людям раса обладал полностью красными глазами? Красивая. «Хочу», пришло понимание в моё начавшее хмелеть сознание.

— Всё треплитесь и треплитесь, старпёры, — беззлобно поддел я Китстера и Шекки, — лучше бы сняли себе по женщине. Смотрите и учитесь как надо, пенсия.

Допив залпом стакан, я поднялся и направился к девушке. Должно же иногда отдыхать, а не только общаться со старыми социопатами и рубить в капусту инквизиторов?

* * *

Первое, что почувствовал Биггс при пробуждении, это невероятно раскалывающаяся голова. Шестой сет настоек в «Пьяном гунгане» явно оказался лишним. Перебарывая себя, он встал и заставил себя открыть глаза, чтобы обнаружить источник шума, который и разбудил его.

— Скиппи, отвали к хаттам, — зло бросил он неугомонному астромеханику, перед тем как завалиться назад на подушку. Дроид, впрочем, не успокаивался, продолжая верещать на бинарном о