Призрак неонового бога - Т. Р. Нэппер Страница 8

Китаец раскрыл рот, его губы блеснули кровью.

– (Вся жизнь – это сон наяву, – произнес он на пекинском диалекте. – А смерть – это возвращение домой).

– Да, – сказал Джек, получив перевод. – Да, я так и полагал. Опять это долбаное вуду. В этом городе никаких прямых линий.

Он вздохнул. Ему никогда не суждено узнать правду. Ему не суждено даже близко подойти к этому.

– Ну скажи мне хотя бы это – ты убил Кола?

Убийца кивнул, без колебаний.

Кивнув в ответ, Джек выстрелил иглу ему в лицо. Затем вторую. После чего третью. Убийца лишился контроля над мышцами, лицо его исказилось, рот раскрылся, глаза выпучились, из горла вырвался какой-то утробный звук. И он умер.

Джек посмотрел на труп. Медленно опустился на одно колено. Затем на второе. Руки его упали на бедра, пистолет с грохотом вывалился на асфальт. Все тело содрогнулось, начиная с груди. Где-то там, в глубине, пряталась боль, которая встряхнула его всего, вырываясь наружу.

– Ублюдок!.. – сквозь слезы сдавленно прохрипел Джек.

Он знал правду еще до того, как убийца ему ответил. Знал, что Кола нет в живых. Джексон Нгуен посмотрел на неон, горящий над потемневшей землей. На город призраков, мертвых и живых. Теперь Кол присоединился к ним; он всегда был с ними. Призраки прошлого, призраки настоящего, движущиеся среди теней. Вселенная.

Салли Редакр возвращалась со своей последней лекции в приподнятом настроении. Семестр позади. Все экзамены сданы. Родители, выплачивающие за обучение шестьсот тысяч, на время успокоены. Выйдя на раскаленную автостоянку, Салли остановилась и оглянулась по сторонам, ища этого парня – Джека как там его, – который откликнулся на ее сообщение в универ-сети насчет совместной поездки.

Она несколько удивилась, увидев парня, ждущего возле ее машины. Салли не помнила, что говорила ему, на чем ездит.

Ему было двадцать с небольшим, джинса́ поверх джинсы, в руке сигарета. Азиат, возможно, китаец. Слишком худой, но привлекательный, стремящийся скрыть это под бейсболкой, низко надвинутой на глаза. Однако глаза у него искрились, подбородок был волевой.

– В машине курить нельзя, – недовольно проворчала Салли. Тем не менее она была удивлена. Ей еще никогда не доводилось встречать курящего.

Бросив сигарету на землю, парень растоптал ее своей красной кроссовкой.

Увидев это, Салли удивленно подняла брови, но также она обратила внимание на скатанный спальный мешок и рюкзак у его ног. Лежащая на рюкзаке толстая книжка комиксов почему-то ее успокоила. Прервав неловкое молчание, Салли сказала:

– Ну… э… Джек, я получила перевод денег. Спасибо.

Джек почесал руку. Салли не смогла не обратить внимания на грубую татуировку, нанесенную там. Число «4007». Татуировка показалась ей печальной, причем сделано это было сознательно, в соответствии с последними веяниями моды.

– Какая очаровательная татуировка! – заметила Салли, по-прежнему стараясь завязать разговор. – Это число имеет для вас какое-то особенное значение?

Джек быстро опустил рукав, закрывая татуировку.

– Да. Это сумма, которую я как-то задолжал одному букмекеру в Джелонге. Он сделал татуировку в качестве напоминания.

Приняв его абсолютно серьезный тон за сухой юмор, Салли рассмеялась.

– Ну, полагаю, нам пора трогаться. Ваша семья живет в Перте?

– Пока еще нет.

Приняв это за новую шутку, Салли опять рассмеялась.

– Ха! Что ж, в таком случае в путь!

– Да, – согласился парень. Положив руку на крышу машины, он оглянулся на город. Казалось, он к чему-то прислушивается, и на какое-то мгновение Салли показалось, что она тоже услышала это, принесенную ветерком классическую мелодию, которую кто-то насвистывал.

– Да, – повторил парень. – Мне пора уезжать отсюда.

Часть вторая. Бескрайняя тишина

…они постоянно обсуждали невозможность возвращения домой, страх этого гибельного путешествия и пугающие перспективы далекой варварской страны.

Уоткин Тенч[5], «Повествование об экспедиции в залив Ботани-Бей» (1789)

Полиция перехватила их, когда они проехали километров сто по Налларбору[6]. Синие мигалки, руки Джексона Нгуена, лежащие на приборной панели, стиснуты так, что побелели костяшки пальцев. Салли Редакр сдвинула темные очки на макушку и смахнула с лица длинную прядь волос.

– Ой, я что-то сделала не так?

Синие мигалки вращались. Хороший полицейский – вспышка – плохой полицейский – вспышка. Полицейский мог оказаться любым.

«Плохой полицейский», – прошептал призрак у Джека в голове.

– Салли, вы превысили скорость? – ровным тоном спросил он.

Салли перевела взгляд с него на зеркало заднего вида. Светлые волосы, голубые глаза. Салли Редакр была богатой и доброй и обладала тем типом неприкрашенной естественной красоты, который у Джека обыкновенно ассоциировался с женщинами, выросшими на здоровой диете в любящей семье. Из чего следовало, что он испытывал к ней неприязнь с того самого момента, когда они впервые встретились на университетской стоянке в Мельбурне.

Предубеждение, возникшее ни с того ни с сего.

Первые несколько часов поездки Джек сидел спереди, никак не откликаясь на вежливые попытки Салли завязать разговор; мысли его крутились вокруг того, что он оставил позади. Вокруг тела в недостроенном небоскребе, дважды пораженного выстрелами из игольчатого пистолета.

Отвернувшись от молодой женщины, Джек уставился на проплывающий мимо мир. Высушенные солнцем улицы окраин и пригородов, шум и бешеная суета города оставались позади. Мельбурн: бурлящий, неистовый, единственный мир, который знал в своей жизни Джек, единственное место, где он когда-либо жил.

Когда мегаполис и его спутники остались позади, гложущее чувство расставания сменилось любопытством. Вокруг бескрайние просторы; неоновые боги Мельбурна давно забыты, словно их никогда не существовало.

По сравнению с бесконечной пустыней, этим спящим гигантом, город казался таким маленьким, его заботы – такими далекими.

На границе Налларбора они остановились, чтобы подзарядить аккумуляторы красной «Теслы Ганимед» Салли; позади зарядных стоек целое поле солнечных батарей, сверкающих на солнце.

Салли ушла в туалет, оставив Джека в блаженной тишине. Когда он вышел из машины на свежий воздух, его придавила полная тишина. Ничего кроме тиканья счетчика зарядной стойки и вздохов машины на раскаленном асфальте.

Тишина – до тех пор, пока голос не сказал: «Уезжай!»

Очнувшись от грез, Джек резко обернулся.

«Уезжай!» – повторил голос. Настойчиво. Выругавшись, Джек тряхнул головой.

– Все в порядке? – спросила Салли, внезапно возникшая рядом. На голове соломенная шляпа.

– Вы это слышали?

– Что?

– Да так, ничего. – Джек почесал татуировку на руке. – Я просто не хочу задерживаться.

– Да, – согласилась Салли, устремляя взор вдаль, к горизонту. В лучах солнца блеснул улиточный глиф-имплант у нее за ухом. – Я уже в третий раз проделываю этот путь, – продолжала она. – Целый день и целую ночь, и ничто не меняется. Только краснозем и