Погоня за судьбой - Ди Страница 4

Я махнула рукой в сторону эскалаторов, исчезавших где-то вверху.

— А может, сначала жракнем? — с надеждой в голосе спросил Марк.

— Ты же на корабле перед самым вылетом две тарелки заложил! — в недоумении воскликнула я. — Сколько можно? Тебя ж раздует, как парус, и нам с дедом придётся выкинуть балласт в вакуум.

— Ладно тебе, не ной… У меня метаболизм как у гоночного двигателя. — Он похлопал себя по животу. — Жгу себя, чтобы светить тебе, сестрёнка. Горю, да не толстею… И скорее ты перестанешь пролазить в дверь, чем я наберу лишний килограмм.

— Дело прежде всего, Марк. — Я выставила затянутый в кожу кулак перед его лицом. — А чревоугодием будешь заниматься потом.

Он широко улыбнулся и попытался приобнять меня за талию.

— Ты же знаешь, что я своего не упущу.

Ловко увернувшись, я невозмутимо сообщила:

— Оглядимся на месте, а дальше будем действовать по плану. Шашки в машине?

— В багажнике, под экраном, как всегда.

— Линзы?

Марк молча указал пальцем на глаз.

— Тогда вперёд. — С этими словами я двинулась в сторону эскалатора. — Понюхаем, чем их вентиляция пахнет.

По лабиринтам заполненных людьми коридоров мы добрались до центрального атриума станции. До отказа заполненный кошельками в пиджаках, предбанник Музея был монументален — по бокам арочного входа нас встречали две огромные каменные статуи воинов — на головы их были нахлобучены подобия бургиньотов, в руках сверкали трезубцы, а рельефные латы покрывали тело.

Такими, по мнению скульптора, могли быть покинувшие свой дом обитатели Джангалы…

И что это за бред? Аляповатый китч, смесь экипировок из всех исторических эпох Земли. Но кто я, чтобы спорить с деятелями искусства, особенно когда сильные мира сего ходят мимо результата их трудов с открытыми ртами? Лишь бы бабки несли…

Сверху раздалась мягкая трель — наши посетительские абонементы, купленные за баснословные деньги, были отсканированы и подтверждены, и наконец мы оказались в главном зале.

Куполообразная макушка Музея торчала прямо сквозь облака, и сквозь прозрачный потолок в огромный неф струился рассеянный свет местного светила, а на чёрно-фиолетовом небе едва проступали тусклые точечки далёких звезд. Стены были увешаны художественными фресками, изображающими предполагаемый быт и архитектуру цивилизации, что когда-то владела этой планетой. И снова здесь — безудержная фантазия пост-авангардистов-самоучек. Холст. Масло. Пластик, подделка под красное дерево и неон.

Чуть сбоку широкая резная каменная лестница полукругом уходила на открытую смотровую площадку — оттуда веяло холодом даже несмотря на тепловой экран, отделяющий лестницу от остального помещения.

У дальней же стены, под каменным обзорным балконом, накрытая стеклянным коробом, покоилась она — «Книга судьбы», выставленная на самом видном месте. Издали казалось, что по позолоте плывут чёрные пятна, рисуя причудливые узоры. На миг даже почудилось, что эти узоры клубятся, как снежные вихри от тонущей в снегах Кенгено…

Я тряхнула головой.

«Галлюцинация. Сбой нейроинтерфейса. Определённо сбой».

По сторонам от артефакта стояли двое охранников и скучающе разглядывали посетителей, намеренно отводя глаза от артефакта — и я теперь понимала, почему. Полусонный взгляд одного из них на секунду задержался на мне и скользнул дальше.

— Лиза, что видишь? — спросил Марк.

— Наши тридцать миллиардов, светящиеся в позолоте, — прошептала я, стараясь смотреть на «Книгу» боковым зрением — почему-то от узоров начинало мутить. — Они здесь. Только руку протяни.

— Теперь нужно сделать так, чтобы эту нашу руку не откусили…

Я мысленно включила сигма-сканер, и мир накрылся зелёной вуалью изображения с тактических линз. Теперь я видела то, что было скрыто от взора — под самым потолком периметр выставочного зала был усеян скрытыми автоматическими турелями. Лазерная сетка паутиной покрывала купол с «Книгой» внутри, а за неприметной дверью скрывалось сторожевое помещение с дюжиной вооружённых охранников, которые по первому сигналу были готовы появиться, словно черти из табакерки.

— Вижу турели под потолком, шесть штук, — вполголоса сообщила я. — Охрана на расслабоне, но если чихнуть — легко превратится в град пуль. За скрытой дверкой за колоннадой — взвод бойцов… «Лёгкая прогулка», ты говорил?

— Тихо, не буди эхо, — пробормотал Марк. — Похоже, институтские хорошо постарались под выставку.

Переть в лоб и просто вынести «Книгу»? Без шансов. Как и предполагалось изначально, нужно устроить искусственное задымление, вызвав панику — и там, в дыму сделать дело… Вентиляция. Узкая решётка в настенном углублении ярусом выше. Вторая, третья…

Я изучала обстановку, а Марк тем временем, гармонично вписываясь в окружающий бомонд, неспешно обошёл зал и поднялся на балкон. Сделав несколько шагов, облокотился на перила прямо над «Книгой». Он переводил взгляд с одной фрески на другую, с нарочито умным видом разглядывая изображения, однако я знала — сейчас посредством его глаз наш пожилой координатор, оставшийся на корабле, прощупывает систему охраны, снимает параметры и прикидывает, как долго сеть музея будет бороться с вирусом, который перегрузит и отключит систему датчиков и сенсоров в зале…

Взгляд сам зацепился за «Книгу», и чем дольше я смотрела на неё, тем сильнее ныло в затылке. Уже не нейр — что-то другое, похожее на ощущение, что просыпается за секунду до выстрела в спину. Что-то было не так — и руки, металлические и чужие, уже сжались в кулаки.

На самом краю зрения возникла тень. Инстинкты взвыли сиреной раньше сознания, зрачки расширились — я почувствовала это физически, — а биомеханика ног уже швырнула меня в сторону прежде, чем мозг сообразил: что-то огромное летит сверху прямиком в купол.

Грянул металлический гром, и свод с лязгом протаранила грохочущая груда железа, обрушиваясь прямо туда, где я только что стояла. Обнаружив себя возле стены, я прикрыла лицо рукой — купол над залом превратился в осколочный дождь из стекла, армированных прутьев и осколков пластика.

Ножом в ухо завизжала сирена, а люди — муравьи посреди топочущего стада бизонов — кинулись врассыпную.

Загрохотали под потолком охранные пушки. Секунду спустя я бессильно смотрела, как к выставленному напоказ артефакту уверенно шагает трёхметровый боевой робот, чьи суставы выгибались под нечеловеческими углами, а конечности-пулемётные грозди, раскинутые в стороны, поливали потолок ответным огнём. Кузнечик-убийца, механический бог войны, сошедший с чертежей безумца, не замечал никого — ни людей, ни охранников, застывших с открытыми ртами. Он шёл на «книгу», и лишь от бронекупола робота с искрами отскакивали пули, рикошетами выбивая звонкую крошку из мраморных стен.

Оглушительное эхо канонады затихало по мере того, как орудия под