Мегасити - Ам Аль Гамма Страница 2

Я заклеил кровоподтеки, поджал нитки на швах. Снова накинув куртку, остался сидеть у окна и массировать пришитую конечность. Разгоняя кровь по венам, устало хлопая глазами, я монотонно отслеживал летающих по небу многочисленных дронов и периодически смотрел на приближающиеся от самого горизонта гигантские здания Мегасити. Населенный преимущественно арабами и мексиканцами, построенный на деньги мигрировавших сюда японцев, Мегасити был одним из первых супер-городов, возникших на руинах отгремевшей ядерной войны. Доподлинно неизвестно кто именно её начал, осознавший себя искусственный интеллект или окончательно разругавшиеся между собой власти супердержав, но первым нужную волну на обеление собственной репутации подхватила именно Кьюриосити. Забавно было наблюдать, как ещё недавно запускавшее баллистические ракеты искусственное сознание теперь ходит андроидами по выжженным землям и призывает всех к миру, добру, любви и процветанию. Но именно это и сыграло главную роль в формировании нынешнего общественного сознания, так как виновником всего случившегося по итогу был признан не цифровой мозг, а бывший 64-й президент существовавшего некогда «USA», Дон Грубер.

Конец ракетного армагеддона ознаменовался массовым вымиранием, миграцией и строительством на территории арабских эмират первого из трех городов, того самого Мегасити. По факту японского, так как город был построен на деньги улетевших сюда элитарных верхов Японии, но в той же мере и мексиканского, так как огромная волна жителей бывшей латинской Америки хлынула через океан и добралась в относительно целую Саудовскую Аравию даже раньше «узкоглазых». В любом случае Египет, Судан, Иран, Ирак, Афганистан и прочие государства вокруг эмиратов стали радиационной пустошью и получили название «провинция Паджираш», а занявший две трети арабского полуострова Мегасити стал первым супер-городом в новейшей истории человечества с гигантской бетонной стеной по периметру. Вслед за Мегасити возникла Москва — второй мегаполис, построенный на территории Германии переселившимися туда русскими, и Аляска — третий и последний гигант, собравший в себе выживших граждан бывшей Канады, Китая, Кореи и всё той же Америки. Кьюриосити, продолжая собственное развитие и плотную интеграцию в человеческое общество, крепко поселилась искусственным интеллектом на территории каждого из трех городов.

— Madre de Dios! Pistola! Pistola!

И без того витающее в салоне напряжение неожиданно всколыхнул выпавший на пол пистолет и взволнованный женский голос. На очередном ухабе автобус резко подпрыгнул, накренился, в результате чего один из мигрантов обронил револьвер. Сириец, судя по белому пигменту глаз.

— Pistola! Pisto…

— Закрой пасть!

Встревоженной кучерявой иранке, заметившей огнестрел, мгновенно закрыли рот. Засветившийся с оружием, резво его подобрал, спрятал обратно в штаны и отсел на противоположную сторону салона, ко мне. Произошло всё достаточно быстро, без последствий, так что толком никто ничего и не понял. Женщина больше не кричала, сириец прикидывался спящим, и только я один теперь сидел с наставленным мне в бок дулом пистолета. Чтобы тоже не кричал.

На очередном ухабе автобус снова подпрыгнул, негромко хрустнуло, силой моих рук башка недоумка сделала полный оборот вокруг оси. Завязав в узел сирийцу его шею, я подвинулся обратно к окну, развернулся, и удерживая труп чтобы тот сидел и не падал, снова уставился на далекий горизонт. Мегасити приближался. Ехать оставалось ещё больше часа, но автобусы уже перестраивались на отдельную полосу с логотипами «Исикава». В салоне возникла суета: не желая оказаться на территории будущего работодателя народ поднимал головы, начинал следить за дорожными указателями и считать километры до остановки. Практически все, за исключением меня, всё той же длинноволосой пакистанки в первом ряду и ещё парочки энтузиастов, не видели свою новую жизнь внутри стен японской суперкорпорации. В этом нет ничего удивительного — половина из присутствующих вряд ли вообще осознает для чего села в автобус. Почти все из них просто мешок с костями, в котором банды Паджираша транспортируют через границу различного рода оружие и психотропы. И у половины из них пакеты в животах давно уже вскрылись, ещё где-то там, на таможне.

Я глянул по сторонам: бледные лица, закатившиеся глаза. Кто-то успел пустить пену изо рта, кто-то пока терпит. Ничего примечательно за исключением ещё двух сирийцев с револьверами и одного шахида на заднем ряду. Судя по безразмерному пончо этого иранца и спрятанным на животе рукам, там стандартный набор из пары литров тротила и не сильно мудреного контактного взрывателя. Как всегда, впрочем.

Я устало прикрыл веки. Прислонившись головой к стеклу, вполглаза наблюдая за ситуацией в салоне, я впервые за долгих два дня позволил себе немного ослабить концентрацию и на весь оставшийся путь погрузился в полубредовую рваную дрему.

* * *

— Йо, америкази̒! Kase ́gi-kay? Kase ́gi-kay des ka? — топот ног, шум моторов и пронзительный детский голос ознаменовали наше прибытие в Мегасити.

Самоуверенно и лениво оба «исузу» свернули к обочине, заехали прямо на тротуар и остановились в десятке метрах от красно-белого шлагбаума — запрещающей вход на территорию Исикавы металлической трубы. С характерным лязгом открылись двери, звуки и запахи окружающего нас города с удвоенной силой хлынули в салон, боязливо друг на друга поглядывая народ начал двигаться к выходу.

Я затолкал труп сирийца под сиденье, встал, вышел в проход и обогнав пакистанку из первых рядов, первым покинул автобус.

— В салоне шахид, араб в зеленом пончо, — шепнул я на ухо встречающему нас полицейскому. — Будет выходить последним.

Страж порядка нервно дернулся, бросил на меня растерянный взгляд и тут же переключился на окна автобуса. Медленно расстегнув кобуру на поясе, пропуская мимо себя выходящих из автобуса мигрантов, полицейский стоял в напряжении, ждал и готовился применить оружие. Я прошел дальше по тротуару, какое-то время понаблюдал за ситуацией. Убедившись, что страж порядка делает все более-менее профессионально и шахид вот-вот получит пулю в лоб, переключился на окружающие нас ландшафты.

Задрав голову к небу, стараясь не мешать снующим туда-обратно местным, я восторженно хлопал глазами и разглядывал серый бетон гигантских жилых блоков, следил за пролетающими над головой джетами, читал объявления на цифровых голограммах, как умел улыбался прохожим и с удовольствием ко всему принюхивался. Количество запахов вокруг буквально сбивало с ног, не давало сосредоточиться, отвлекало, но я все равно был очень рад. Бережно вытащив из внутреннего кармана старую пожелтевшую листовку, я ещё раз внимательно на неё посмотрел и в который раз перечитал. Пусть мне и говорили, что это неправда и листок в моих руках просто дешевая реклама, но я все равно верил обещаниям Исикавы