Цифры 4 - Тимур Рымжанов Страница 15

Крики, шум, суета. Какие-то люди пытаются всех нас вытащить из салона искореженной машины, но двери салона так неслабо перекосило, что открыть их сразу не получилось. Прошло более десяти минут прежде чем кто-то все же смог вскрыть двери и нас начали вытаскивать из машины. Водитель похоже погиб, или совсем плох, остальные еще нормально, но всем очень крепко досталось. Еще минут через пять слышу вой сирены. Судя по суете и матерным крикам еще один полицейский патруль. Долго притворяться не получится. Любой одаренный сразу определит, что я вампир, а всем уже очень хорошо известно, что вампиры очень живучие.

Продираю глаза и пытаюсь осмотреться. А вот уже и медики подоспели. Быстро они, видать где-то рядом есть больница, или мимо проезжали. Все-таки пятнадцать минут для Москвы, это довольно хороший норматив.

Первыми на носилки укладывают и уносят полицейских. Прибывший наряд караулит меня. Полицейские видят, что я пришла в себя, но никак на это не реагируют. Сразу определили, что я арестантка, которую везли под конвоем. Врачей ко мне почему-то тоже не пускают. Надеются, что я сдохну? Серьезно. Ну ладно, посмотрим, как вы станете выпутываться из этой ситуации.

Лежу, спокойно прикидываю варианты. Плохо все складывается некрасиво. Начну применять способности направо и налево, ситуация еще больше усложнится. Не хотят они возвращать все наворованное.

Видимо, связываясь по рации, прибывший патруль получил приказ, вести меня обратно в то отделение откуда меня забрали тридцать минут назад.

На этот раз везли на стареньком форде, и точно, как я и предполагала, в то самое отделение, в котором приволокли меня в пустой кабинет, скорее всего просто допросную комнату и пристегнули парой наручников к стулу. Продержали в этой коморке еще примерно полчаса, пока не явился тот самый подполковник Галыгин с двумя какими-то странными типами, не одаренными, но очень суровыми.

— От тебя очень много проблем, Варвара Николаевна, — заявил подполковник после долгой паузы.

— Их было бы намного меньше, если бы вы, Иван Степанович, сразу выполнили мои условия. Я хотела все сделать по-хорошему. Вы сами решили все усложнить.

— Откажись от своих требований и прямо сейчас уйдешь домой.

— И не подумаю. Мало того, я свои требования еще и утрою.

Этих мутных мужиков он привел не просто так. Раз у него в этом отделе такая власть, то и особо возражать ему здесь никто не станет. Тут наверняка все повязаны так что не отмыться. На счет этих бугаев я сразу решила, что таких надо взять под контроль. И когда Галыгин кивнул тому что стоял у меня за спиной, мужик не шелохнулся. Накидывая «Поводок» еще и на подполковника, не позволяю ему двигаться.

— Ждете, когда этот бугай меня придушит или свернет шею? Напрасно. Это не решит ваших проблем, а только добавит. Вы видимо совсем не понимаете, что происходит.

Пора завязывать этот дурной спектакль. Ломаю кольца наручников и встаю в полный рост, подхожу вплотную к полицейскому.

— Какая ирония, — хищно ухмыляюсь я, — служитель закона встал на сторону криминальных авторитетов. Тебя напугали или купили? Зачем нужно было все усложнять? А как ты распылялся, Иван Степанович, что заведешь уголовное дело, что так этого всего не оставишь. Выходит, врал, чтобы спасти свою шкуру.

Ситуация конечно хуже не придумаешь, но придется как-то выкручиваться. Очень не хочется оставлять за собой кровавый след, но чувствую, что придется, иначе мне покоя не дадут.

— Вы двое, — обращаюсь к бугаям у меня за спиной, — ложитесь на пол, забудьте сегодняшний день и спать. А ты господин подполковник, выведи меня из управления и отвези домой.

Деревянным шагом, словно бы через силу, но Галыгин все же вывел меня из отдела и направился к своей машине, предварительно забрав из сейфа в своем кабинете все те вещи что конфисковали у меня, документы на дом, ключи, водительские права, мой паспорт, чтобы ничего не осталось. Нужно все сделать так чтобы создавалось впечатление что Галыгин меня отпустил. Причины не важны, и сломанные наручники, оставшиеся в допросной не аргумент.

— Не убивай меня пожалуйста, — жалостливо попросил подполковник пока мы шли по парковке.

— А как ты собираешься отвечать за то, что хотел убить меня? Откупиться?

— У меня есть деньги, много денег, я все отдам.

— Как интересно, Иван Степанович, и во сколько вы оцениваете свою жизнь?

— Пятьдесят миллионов! Я все отдам, только прошу, не убивайте.

— Хорошие деньги. И предложение интересное. Не хочу начинать свою новую жизнь с кровавых пятен на руках. Ну и, куда едем за моими деньгами?

— Небольшая деревушка возле Подольска, у меня там дом родителей.

— Хорошо, вот только дай пока свой пистолет подержать, как в тот раз, помнишь. И тогда поедем.

Два часа ночи. Я злая, голодная, уставшая, не выспавшаяся, травмированная, а тут еще это дерьмо приходится разгребать.

То, что подполковник хочет откупиться, вполне логично. Он наконец понял, что бодаться со мной силой совершенно бесполезно. И все его грязные махинации не сработают. Он очень надеется соскочить, но это в любом случае отразится на мне. Но деньги я возьму. Я хочу получить компенсацию за все, в том числе и за сегодняшнюю ночь. И не только с этого ублюдка, а со всех кто потрошил папину фирму, пусть на сегодняшний день и довольно бесполезную.

Примерно к половине четвертого добрались до той самой деревушки.

Все это время я не отпускала способность удерживающую полицейского от глупостей. В довольно старенький, давно уже необитаемый дом вошла вместе с ним, подполковник сразу же полез в погреб, где у него в тайнике хранилась сумка с деньгами. Много взяток брал гад такой. Но ничего, я найду этим деньгам хорошее применение.

Я забрала сумку, бросила на заднее сиденье машины. Галыгин закрыл дом, и мы поехали обратно в сторону Москвы.

Надо все сделать пока еще темно. Вижу рядом с трассой насыпь железной дороги и станцию. В город лучше всего вернуться на первой электричке. Выгляжу я конечно немного помятой, и дырка от пуль в куртке, но лучше так чем наследить. Прошу подполковника остановиться у обочины. Не снимая способности с Галыгина, вытираю бумажной салфеткой пистолет и