Вад Капустин - Полковнику нигде… Страница 79

Лагнир жаждал как можно скорее продемонстрировать драгоценную находку учительнице, но первым им встретился полковник.

— Где ты это взял? Верни обратно! — увидев еще одну оборванную девчонку, в ужасе воскликнул Бром, у которого возникло большое искушение утопить новую обузу в ближайшем болоте. Полковнику с трудом удалось подавить в себе недостойный порыв.

На выкрики никто и не отозвался. Окружив находку тесным кружком, участники экспедиции с сочувствием выслушали запутанную историю, которую, захлебываясь слезами и соплями, поведала им несчастная девушка. К счастью для себя, Майоль, у которой не хватило сообразительности даже на то, чтобы придумать убедительную ложь, рассказала новым друзьям чистую правду. Семейная драма бедняжки растрогала даже бесчувственного Ай-Вана. Остальные члены отряда тоже решительно встали на сторону найдены.

В каком-то смысле, Майоль очень повезло. Смерив некрасивую толстушку презрительным взглядом, Азарис сразу исключила ее из числа возможных соперниц и взяла под свое покровительство. Конфисковав у беглянки одну васиртанскую тунику и модные шаровары, Азарис наконец смогла сбросить с себя опостылевшие лохмотья, с удивлением обнаружив, что новые одежки для нее оказались немного коротковаты. Девушка и не подозревала, что постоянно исходившая от полковника энергия Сеятеля подействовала и на нее, запустив таинственные механизмы организма, отвечающие за рост и умственное развитие. За время похода она незаметно для себя подросла на целых два сантиметра, но, правда, пока не очень поумнела. Впрочем, не подозревая о переменах, Азарис просто с досадой мысленно обозвала беглянку коротышкой.

Зато хиджистанскую сиртанну потряс рассказ о необычных сексуальных пристрастиях покойного Совиньоля. Представив себя с плеткой в руках, хлестающей полковника Брома, девушка даже зажмурилась от удовольствия, и потом долго мотала головой, отгоняя соблазнительную картинку.

Беглянку усадили к костру и вручили миску с едой — необыкновенно вкусную похлебку из мяса ялура с болотными травами.

Поев и согревшись, Майоль расспросила новых подруг о Лагнире. Отмытый и откормленный усилиями учительницы, юноша немного успокоился и перестал вздрагивать от громких звуков. Здравый рассудок к бывшему лейтенанту по-прежнему не вернулся, но он обрел прежнюю выправку и приятную внешность. Несчастной беглянке Лагнир показался неотразимым.

— Я его уже люблю! — застенчиво призналась девушка доброжелательным слушательницам. Обе ей искренне посочувствовали. После некоторого колебания Капитолина Николаевна поведала беглянке о слабоумии несчастного юноши.

— Не важно! — решительно заявила младшая дочь сиртана Васира, которой показалось вполне достаточно одного чересчур хитроумного мужа. Сейчас Майоль искала в мужчинах совсем другого.

— Так даже лучше! Такой мне и нужен! — откровенно призналась она и страстно поцеловала стоявшего рядом бессмысленно улыбавшегося возлюбленного. В щечку. Новые подруги поняли и одобрили ее выбор. Капитолина Николаевна даже с легкой завистью вздохнула: Майоль встретила свое счастье. Девочке только нужно было помочь обустроиться в жизни.

— Знаю! Я знаю, что нужно делать! — воскликнула Азарис. — Владения Труассахов совсем недалеко отсюда!

Обрадованная возможностью навсегда отделаться от бывшего поклонника, мелькавшего перед глазами вечным укором, хиджистанская принцесса мгновенно предложила идеальный выход. Она даже взяла на себя переговоры с полковником. Брома, которого, по мере приближения к цели, все больше раздражала любая задержка, однако, не будучи в силах долго выдерживать общество Азарис, он в конце концов всегда сдавался перед ее напором.

Спустя несколько дней, практически не отклонившись от основного маршрута, друзья освободили захваченные корыстными родственниками болотистые земельные владения Труассахов.

Распугав неподготовленное к встрече с лучшими представителями галактики местное население и восстановив в законных правах безразличного ко всему Лагнира, команда Аурела Брома скромно похоронила незадачливого двоюродного дядюшку — узурпатора.

Злодея даже не пришлось казнить. Увидев профессора Ка-Пус-Тин Вада, случайно, из праздного любопытства, зашедшего в хозяйскую спальню, чтобы познакомиться со средневековым интерьером, дядька Лагнира скончался от внезапного инфаркта. Невежливая смерть аборигена очень оскорбила добрейшего ученого.

— Почему он так поступил? Что я ему сделал? — негодовал профессор.

— Не бери в голову! — посоветовал ему довольный Ай-Ван, у которого, наконец, начали материализовываться живыми (только почему-то сильно похудевшими) отправляемые нуль-транспортировкой — туда и обратно в Хиджистан — лягушки. — Ты не можешь отвечать за каждый встреченный труп. Наверное, покойник чувствовал за собой какую-то вину!

Управление хозяйством Труассахов взяла на себя ничем не выдававшая своего сомнительного семейного положения Майоль. Сиртанна объявила себя нареченной невестой внезапно поглупевшего от счастья нового хозяина.

— Хоть от одного избавился, можно сказать, пристроил! Самого безнадежного! — ликовал подобревший от счастья Бром. — Все-таки, добродетель вознаграждается!

У Аурела были причины для беспокойства — он не случайно потребовал от Ай-Вана максимальной точности. Отряду оставалось сделать только один, последний бросок. Горячая точка была где-то совсем рядом. Ее прекрасно чувствовала Капитолина Николаевна, уже с большей уверенностью показывавшая на карте место встречи с неведомым. Все попытки разузнать подробности у призрака заканчивались неудачей.

— Инструкции получите на месте, — уклончиво твердил Сеятель.

Полковнику оставалось только ждать встречи с Большим Неизвестным.

Сообщение о смерти владыки Макуфа, связанного и забитого насмерть пятнадцатилетней женой, вызвало в астрале легкую панику. Еще одно крупное владение осталось без хозяина. О мотивах убийства делались самые дикие предположения — самой близкой к действительности была идея о бегстве Майоль с молодым любовником. Нельзя сказать, чтобы ее судьба кого-то очень волновала. Любопытствующих намного больше интересовала судьба завидного владения и запутанный ход хиджистанской войны: со смертью Совиньоля исчезла единственная угроза защищенным охранными заклятиями землям Фуримеля, зато целых два сиртаната потеряли признанных законных хозяев.

Заглянув в астрал, старый Нирван поставил несколько амулетов на скорое вступление в войну далекого Фаристарда. Он не рассчитывал выиграть многое — вероятность события была очень высокой. Но кое-кто считал вполне возможным и вмешательство хиджистанского владыки в борьбу за передел соседних земель. Составив для сиртана астрологический прогноз, Нирван делать ставку на вмешательство своего хозяина не стал — в ближайшее время звезды обещали Фуримелю сильное душевное потрясение и большое счастье в личной жизни. Правда, не очень долгое.

Винилин вовсе не утопила армию Васира. Во всяком случае, специально она к этому не стремилась. Гадюка просто бездумно ползла по болотам, стараясь расслабиться и получить удовольствие. Это ей пока удавалось. Проведя долгое время в абсолютно неприемлемых экологических условиях, веганская змея, попав в практически идеальную среду, блаженствовала. Это мешало сосредоточиться. Винилин даже опустилась до абсолютно не свойственной ей рассеянности и лени.

— И жизнь хороша! И жить хорошо! — равнодушно глядя на быстро тающие войска, благодушествовала предательница, повторяя настойчиво лезшие в голову откуда-то знакомые строчки. Большая часть захватнических войск просто разбежалась по домам. В предчувствии великих перемен многие, в поисках безопасности, устремились в дальние края. В Фаристарде и в Хиджистане резко увеличилась численность населения.

Тревожные новости и стремительный рост числа новых подданных насторожили сиртана Кримхаля. Отброшенное с пренебрежением послание хиджистанского владыки обернулось неожиданной стороной. Упорные слухи о смерти Васира и Совиньоля, и таинственные передислокации двух армий, за которыми внимательно следили придворные маги, требовали немедленного вмешательства.

Несмотря на значительные потери, понесенные после неудачной стычки с чудовищными пришельцами, рассказы перебежчиков, в ужасе твердивших на допросах о расползшихся по Хиджистану прекрасных ядовитых змеях, заставили Кримхаля мобилизовать армию. Поведение военачальников союзнических войск выглядело безумием, ответные действия хиджистанского властителя — страшной загадкой.

— Заказное убийство противников! Ядовитые гадюки? Нежели Фуримель прибег к черной магии? Как он добился вмешательства Академии? Сколько заплатил? — строил самые невероятные предположения Кримхаль. Немедленный поход на Хиджистан сейчас тоже трудно было назвать разумным.