Академия отвергнутых. Худшая на отборе - Анна Дрэйк Страница 41

— План? — Бэрсинар иронично приподнимает бровь, и в его голосе слышится лёгкая насмешка. — Я просто буду стоять с тобой и улыбаться, пока он будет пытаться понять, что же пошло не так.

— Отличный план, достойный Императора! — киваю я, воображая его отца, вытянувшегося от шока, а Бэрсинара, который просто скрестит руки на груди и будет смотреть в его глаза с выражением «Ну и что ты мне сделаешь?».

— А как насчёт того, чтобы добавить немного драмы? Например, когда он начнёт кричать, я могу упасть в обморок, — предлагаю я, чувствуя, как возбуждение начинает накрывать меня.

— Это, безусловно, добавит остроты, — кидает Кайл, закатывая глаза, и я не могу сдержать смех.

— Но может, нам стоит подумать о том, как избежать всех этих комичных ситуаций? — говорит Лара, всё ещё улыбается. — Я не уверена, что император Монтеро оценит наш юмор.

— И ещё раз — зануда, — я вздыхаю, но в голосе моём слышится лёгкая ирония.

Бэрсинар улыбается ещё несколько мгновений, но я всё же вижу отчетливые и тяжелые тени беспокойства, которые мелькают в его глазах. Это мне не нравится. Я не хочу, чтобы он переживал из-за меня, и решаю его немного успокоить.

— Бэрсинар, — я кладу ладонь ему на щеку, чувствую тепло его кожи и крепость его челюсти. — Ты всегда можешь от меня…

Внезапно в веранду врывается камердинер, его дыхание сбито, а лицо бледное от волнения. Он подбегает к нам, и я чувствую, как напряжение в воздухе возрастает.

— Император! — восклицает он, прерывая наш момент. — К вам гонец со срочным посланием.

Бэрсинар мгновенно меняется. Его улыбка исчезает, и на лице появляется выражение сосредоточенности, с которым я привыкла его видеть, когда он принимает важные решения. Я чувствую, как в груди у меня что-то сжимается.

— Что за послание? — спрашивает он, поднимаясь с места, его голос становится официальным.

Камердинер кивает и протягивает свиток. Бэрсинар распечатывает его, и я вижу, как его брови сходятся в линию, когда он читает.

Глава 42 — Знакомство со старшим братом

— Что там? — Я подаюсь вперед.

— Теперь послание от старшего брата, — Бэрсинар поджимает губы. — Он направляется сюда. Не иначе, чем воззвать к моему здравому смыслу. Он — это копия моего отца.

— Ну, зато потренируемся сперва на нём, — я напряженно улыбаюсь. — Во всём есть плюсы, да?

— Ценю твой оптимизм, но брат у меня еще та заноза, — фыркает Бэрсинар. — Даже не знаю с кем сложнее.

— Есть еще кое-что, — несмело подает голос Кайл.

— Что ещё? — хмурится Бэрсинар.

— Ну, я наверное немного поспешил и пригласил вашего младшего брата, чуть раньше чем вы хотели, — неуверенно признается Кайл.

— И когда? — прищуривается Бэрсинар.

— Завтра, — выдает Кайл и Бэрсинар хмыкает.

— Как и старший. О, будет весело. — Он переводит взгляд на меня. — У тебя будет возможность увидеть общение двух противоположностей во всём.

— Ну, судя по твоим рассказам, с млпдшим, Ксандер, да? — Уточняю я. — Мы точно поладим.

— Только не слишком сильно, — тут же настораживается Бэрсинар.

— Ты что? Собираешься ревновать к своему младшему брату? — Изгибаю я бровь.

— Я тебя собираюсь ревновать даже к столбу. Ты — моя.

— Пока ещё нет, — поддразниваю я его. — И кстати, я думаю, что нам нужно хотя бы одну ночь провести в разных комнатах.

— Эми, никогда не думал, что ты настолько наивная, — ухмыляется Бэрсинар, склоняясь ко мне. — Ты будешь проводить в кровати ночь одна, только в одном случае. Если мне нужно будет отлучиться по государственным делам.

Я чуть прищуриваюсь и слегка изгибаю уголки губ.

— Ну, как знать. Может и в это время, я не буду оставаться в постели одна.

Ловлю потемневший взгляд своего дракона и мило улыбаюсь:

— Шучу. Наверное.

Бэрсинар опускает подбородок.

— Продолжай шутить в том же духе и когда я буду уезжать, ты вернешься в уже знакомую тебе комнату с цепями.

Я обиженно фыркаю и Бэрсинар с издевкой повторяет мои же слова:

— Шучу. Наверное.

Вот ведь, гад.

— Ладно, думаю нам пора идти. Завтра будет очень непростой день, — Кайл поднимается и подает руку Ларе, предварительно отодвинув ей стул.

А я невольно улыбаюсь. Хорошо хоть подруге повезло с таким прекрасным мужчиной. Не то, что мой упертый и надменный Император.

Но, может когда-нибудь и мы будем вот такой, идеальной парой.

Попрощавшись, Кайл с Ларой уходят к себе, а мы с Бэрсинаром в его спальню. Как он и говорил. Кто бы сомневался.

Впрочем, не могу не признать, спать рядом с ним — это отдельное удовольствие

А про то, что происходит до сна и говорит не стоит.

На следующее утро несмотря на то, что всѣ готово к приезду гостей. Бэрсинар с самого пробуждения ходит весь дерганный и нервный, время от времени бросая на меня подозрительные взгляды, словно я затеваю какую-то коварную интригу. Я, конечно, улыбаюсь в ответ, что явно его раздражает.

Кайл, как обычно, воплощение спокойствия, деловито орудует в подготовке к встрече. А Лара ему, помогает ему, не забывая делиться мыслями, где что должно стоять и как это должно выглядеть. Они выглядят так гармонично, что я снова не могу сдержать улыбку.

Ближе к полудню мы слышим гул, доносящийся снаружи. Это сигнал о прибытии одного из братьев Бэрсинара. Судя по всему, первым приезжает старший брат, которого зовут Дарион. Его фигура появляется в дверях, и я сразу понимаю, почему Бэрсинар говорил, что он копия отца.

Императора Рэндована, я видела в учебниках истории, а сейчас передо мной будто его молодой образ.

Высокий, почти два метра в росте, Дарион Монтеро обладает мощным телосложением, которое говорит о его силе и авторитете. Его темные волосы аккуратно зачесаны назад, открывая строгие черты лица. Глубокие синик глаза сверкают, как два полированных камня, а прямой нос и резкие скулы придают ему особую строгость. Он одет в темно-синий костюм, который подчеркивает его статность и уверенность. На его запястье сверкает массивный золотой браслет украшенный сапфирами — знак его положения.

Дарион входит в зал с той самой царственной осанкой, которую невозможно не заметить. Его глаза тут же находят Бэрсинара, и на губах появляется едва заметная усмешка, похожая на хищный оскал.

— Бэрсинар, — сухо произносит он, едва взглянув на брата. — Ты все так же упрям, как и был. С этим у нас уже все смирились в семье, но то что ты внезапно стал взбалмошным — по настоящему удивляет.

Бэрсинар, который до этого момента старался сохранять спокойствие, явно напрягается. Его взгляд становится тяжелее, а голос