Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена Страница 98

— Стоять на месте! — рявкнул он. — Руки за голову!

«Черт! — мелькнула в голове паническая мысль. — Я же не снял пистолет с предохранителя!»

Это было последнее, о чем он успел подумать. В следующую секунду сокрушительный удар, который нанес ему локтем с разворота Рашид, отшвырнул его к стене каюты.

— Эй! — крикнул оторопевший Беленин. — Что здесь происходит?

Гумилев мотнул головой — перед глазами все плыло, мерцали какие-то звездочки. Но прежде чем он успел прийти в себя, телохранитель подскочил и выбил у него из руки пистолет.

— Убью, сука! — рявкнул Рашид.

В этот момент Илюмжинов прыгнул ему на спину. Рашид зашатался и потерял равновесие, и Гумилев изо всех сил ударил его кулаком в живот.

Ему показалось, что его кулак налетел на бетонную стену.

Рашид пнул его ногой, метя в пах, но промахнулся и попал в бедро. Ногу Андрея пронзило судорогой, и следующий удар, который он нанес Рашиду в подбородок, вышел смазанным, слабым.

— Прекратите! — продолжал кричать Беленин. — Прекратите немедленно!

Илюмжинову удалось поймать Рашида в локтевой захват, и он принялся душить его, левой рукой блокируя удары телохранителя. Внезапно Рашид извернулся, как уж, и ударил Кирсана коленом в печень. Калмык со стоном повалился на пол, а быстрый, как молния татарин бросился на Андрея.

Черные глаза его сверкали такой звериной злобой, что Андрей не сразу понял — они были одинакового цвета.

Долго рассуждать ему об этом не пришлось — Рашид с разбегу врезался в него, словно заправский игрок в регби, наклонив голову и ударив плечом в живот. Андрея отбросило назад, он налетел спиной на кресло, опрокинул его и упал на спину. Позвоночник пронзила острая боль.

— Рашид! — в голосе Беленина смешались гнев и испуг. — Избавь меня от этих сумасшедших!

— Конечно, Михал Борисыч, — хрипло выдохнул телохранитель. — Щас со всеми разберемся…

Он метнулся к поднимавшемуся с пола Илюмжинову и нанес ему сокрушительный удар ногой под подбородок. Но Кирсану удалось перехватить его ногу, и Рашид с грохотом рухнул на пол.

Андрей, превозмогая боль в спине, поднялся на ноги. Отбросил опрокинутое кресло и увидел лежавший под ним пистолет.

— Держи его, Кирсан! — крикнул он, наклоняясь за пистолетом.

Предохранитель! Не забыть про предохранитель!

— Сдохни, падаль! — заревел Рашид, вырываясь из захвата Илюмжинова. Он схватил со стола тяжелую мраморную статуэтку покровительницы шахмат Каиссы и занес ее над головой калмыка. Андрей нажал на спусковой крючок. От грохота выстрела, раздавшегося в небольшом замкнутом пространстве, у него заложило уши. Пуля снесла Каиссе голову и застряла в стене каюты. Рашид замер с испорченной статуэткой в руках, смуглое лицо его побледнело.

— Ложись на пол! — велел ему Гумилев. — И не вздумай дергаться. Мы знаем, что Конек у тебя.

Вместо ответа Рашид вдруг швырнул в него Каиссой. Андрей инстинктивно уклонился, а телохранитель, воспользовавшись секундной заминкой, рыбкой нырнул в открытую дверь каюты и скрылся из глаз.

— Кирсан! — Гумилев подошел к другу и протянул ему руку, помогая подняться. — Ты как?

— Нормально, — прохрипел Илюмжинов. — Давай за ним! Его надо остановить во что бы то ни стало!

— Господа! Господа! — бормотал белый, как снег, Беленин. — Что же тут происходит, господа?

Андрей и Кирсан, не обращая на него никакого внимания, выскочили в коридор. Рашида уже и след простыл.

— Понимаешь, что это значит? — первый раз за время их знакомства Андрей расслышал в голосе Илюмжинова что-то подозрительно похожее на панику. — Он же теперь может в любой момент использовать против нас Конька!

— Не может, — Андрей оглядывался по сторонам, прикидывая, куда мог скрыться телохранитель Беленина. — Я кое-что заметил, пока мы дрались…

— И что же?

— У него глаза одинаковые. Он не владелец предмета!

— С чего ты взял?

— Потом объясню. Сейчас главное его схватить. До того, как он встретится с настоящим хозяином Конька!

«Черт, — подумал Гумилев, — как жаль, что Фрам вышел из строя… достаточно было бы спросить — где Рашид, а потом запереть его там, где он прячется… если, конечно, он решит спрятаться где-то в каюте… Стоп! Но ведь Рашид-то может не знать о том, что искусственный интеллект станции больше не функционирует! Значит, он будет бояться закрытых помещений…»

— Кирсан! Он где-то на палубе. Может быть, в кают-компании. Там, где есть люди, и где нельзя перекрыть все ходы и выходы!

В кают-компании Рашида не оказалось — только Ковалев и Гордеев, развлекавшие Марусю. Увидев отца, девочка тут же бросилась к нему с криком — «А мы играем!», но Андрей подхватил ее на руки, быстро поцеловал в макушку и отдал обратно Гордееву.

— Не сейчас, милая, папа очень занят…

Станция казалась вымершей. Куда делись все пятьдесят человек, покинувшие борт ледокола? Пустые коридоры, пустая смотровая площадка… Может быть, Рашид решил спрятаться где-нибудь на нижней палубе? Но помещения там небольшие, и каждое может превратиться в ловушку…

А что если…

— Зимний сад! — крикнул Гумилев. Ну конечно, это единственное место на станции, чье воздухоснабжение нельзя отключить. Если Рашид хоть что-нибудь понимает в устройстве «Земли-2», он должен был это сообразить!

Они с Кирсаном ворвались в зимний сад, сшибая по пути черные, похожие на пауков, разбрызгиватели воды. В саду было тихо и пустынно. Только вдалеке качались большие, похожие на зеленые тарелки, листья веерной пальмы.

— Туда!

Они подбежали к росшим в больших кадках пальмам. За кадками, раскинув в стороны неестественно вывернутые в суставах руки, лежал на спине Рашид. Грудная клетка телохранителя, словно развороченная изнутри, живо напомнила Андрею кадры из фильма «Чужой» — там гнездившаяся в желудке человека инопланетная тварь выбиралась наружу, ломая ребра и разрывая кожу.

— Опоздали, — в сердцах бросил Кирсан.

— Видишь? — тяжело дыша, проговорил Андрей. — Это сделал настоящий хозяин Конька. Телохранителю, скорее всего, поручили просто держать предмет при себе, чтобы сбить нас со следа…

— А теперь Конек вновь вернулся к своему хозяину? Срочно идем к Бунину!

— Погоди, — Андрей наклонился над телом Рашида. — Вдруг у него было при себе еще что-нибудь интересное?

— Не двигаться! — крикнул кто-то за спиной. — Оружие на землю, руки за голову!

Андрей обернулся и увидел стоящих в дверях зимнего сада мужчин. Одним из них был подполковник Поздняк, вторым — человек, которого Илюмжинов несколько часов назад стукнул утюгом. Третьего Андрей не знал. В руках у всех троих были пистолеты.

— Андрей Львович, — угрожающе проговорил Поздняк, — если вы не подчинитесь, мы будем вынуждены открыть огонь на поражение.

— Брось пистолет, Андрей, — шепнул Илюмжинов. — Силы слишком неравны…

Гумилев вздохнул и отшвырнул пистолет в кадку с каким-то разлапистым растением.

— Ну, вот так-то лучше, — буркнул Поздняк. — А теперь извольте подойти сюда.

Андрей подошел. Подполковник выглядел таким гордым, будто только что предотвратил третью мировую войну.

— Руки попрошу, — сказал он почти ласково.

На запястьях Гумилева второй раз за день защелкнулись наручники.

— Ваших рук дело? — спросил Поздняк, осмотрев тело Рашида.

— Разумеется, моих. Я голыми руками вырвал ему все ребра и разодрал кожу от горла до пупка. А еще я съел его сердце.

— Напрасно вы иронизируете, Андрей Львович, — покачал головой подполковник. — Дело-то серьезное.

— Мы обнаружили тело за несколько минут до вашего появления, — пояснил Илюмжинов. — Ясно же, что это тот же почерк, что и в убийствах Алферовой и Жанны.

— Почерк, почерк… — дружелюбно передразнил его Поздняк. — Вы, Кирсан Николаевич, человек государственный, мы вас охранять должны, а вы вон чего тут устроили… беготню по станции вместе со всякими подозрительными личностями…

— Андрей Львович — мой друг, — твердо сказал Илюмжинов. — Я могу дать показания, свидетельствующие о его полной невиновности.