Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена Страница 91

Как и предполагал генерал, его слова произвели сильное впечатление на участников совещания. Полковник Зимин, вытянувшись в кресле, как струна, казалось, никак не может проглотить застрявший у него в горле ком.

— Товарищ генерал, — проговорил он, справившись, наконец, с собой. — Можете ли вы сказать, откуда ваш осведомитель получил такие сведения, и есть ли у нас причины ему верить.

— Осведомитель владеет предметом Спрут — охотно объяснил Свиридов. — Кто из вас помнит, что это за предмет?

Шумейко вздохнул и поправил узел галстука.

— Предмет Спрут описан в средневековом персидском трактате «Чудо Исфахана». Если верить этому тексту, предмет позволял своему владельцу видеть сквозь землю и толщу вод. Символика текста достаточно сложна, но можно предположить, что Спрут каким-то образом указывал хозяину места, где находились другие аномальные предметы.

— Совершенно верно, — скупо улыбнулся Свиридов. — Как вышло, что мы прошляпили такой ценный предмет, я объяснить не могу. Пока не могу. Но осведомитель уже доказал силу Спрута, и я не вижу оснований ему не доверять. Наличие хранилища предметов у Северного полюса, кстати говоря, неплохо согласуется с легендой о Гиперборее — стране древней цивилизации, расположенной за Полярным кругом.

— Если не ошибаюсь, именно Гиперборею искал в 20-е годы профессор Барченко, — сказал полковник Сумах. — Тот самый Барченко, который был доверенным лицом Глеба Бокия…

— А Бокий, в свою очередь, был единственным советским чекистом, который еще до войны знал об огромной мощи Орла, — добавил Зимин.

— Верно, — ладонь Свиридова опустилась на столешницу — это был знак подчиненным перестать соревноваться в эрудиции и слушать указания начальства. — Что это за хранилище, мы можем только догадываться. Но не исключено, что речь идет об одной из Семи Черных башен. Если это так, то картинка складывается весьма любопытная. Ева Гумилева с Саламандрой исчезает в сибирской тайге, в местах, которые традиционно связывают с Шестой Башней, а Андрей Гумилев, не имеющий предмета, но являющийся объектом самого пристального внимания прозрачных, финансирует экспедицию в район, где может находиться Седьмая Башня.

— Предполагаете заговор? — поднял бровь полковник Сумах.

— Скорее, чью-то сложную игру. Многоходовку, в которой Андрей Гумилев может быть всего лишь пешкой — правда, не исключено, что проходной[2].

Воцарилось молчание.

— В этой ситуации нам нужно, чтобы рядом с Андреем Львовичем постоянно находился наш человек. Ситуация с пропавшей женой Гумилева может оказаться нам на руку… Товарищ Сафина!

Сидевшая у дальнего края стола стройная брюнетка вскинула голову. Огромные глаза ее были разного цвета — один синий, другой зеленый. Никому из присутствующих не нужно было объяснять, что это значит.

— Товарищ Сафина, вам предстоит непростая работа. Вы должны стать для Гумилева по-настоящему близким человеком — не просто любовницей, а той, кому он будет полностью доверять. Справитесь?

— Думаю, да, товарищ генерал, — спокойно ответила брюнетка. У нее был приятный, чуть хрипловатый голос. — Мой предмет еще никогда меня не подводил.

— Отлично, — генерал одобрительно кивнул. — А мы, между тем, будем готовить Андрея Львовича к целой череде неприятных потрясений, через которые ему предстоит пройти в самое ближайшее время…

Осведомитель генерала не лгал. Спрут, который достался ему некогда от отца — сотрудника военной миссии в Иране — действительно показывал, что в районе Северного полюса сосредоточено огромное количество аномальных предметов. Вот только делиться своим знанием со Свиридовым осведомитель по доброй воле не стал бы.

Человек, которому Свиридов дал агентурную кличку Лауреат, встречался с генералом раз в месяц. Каждый раз он приходил на встречу загримированный — надевал парик и клеил усы. Свиридова подобные ухищрения забавляли, но по его непроницаемому лицу догадаться об этом было невозможно. В конце концов, если осведомителю хочется играть в конспирацию — пусть играет. Множество взрослых людей до сих пор убеждено, что работа спецслужб — это перестрелки и погони а-ля Джеймс Бонд. Расскажи им кто-нибудь, что будни контрразведчика бывают порой скучнее жизни какого-нибудь менеджера по продажам, не поверят. Ну и ладно, это их дело.

Несмотря на то, что ГУАП был совсем маленькой спецслужбой, на него работали десятки осведомителей (а в мировом масштабе, наверное, даже сотни). Лауреат отличался от них главным образом тем, что пришел к Свиридову сам.

Конечно, в контору на Пречистенке его никто не пустил бы. Человеку с улицы попасть туда было не проще, чем на прием к президенту без предварительной договоренности. Просто однажды Свиридов заметил за собой «хвост» — причем «хвост» настолько непрофессиональный, что это заставило его насторожиться.

Кто может следить за высокопоставленным офицером ГУАП? Коллеги из Управления собственной безопасности? Вполне возможно, но их наружку практически невозможно заметить. Смежники из ГРУ? Весьма маловероятно, к тому же они в любом случае не работают так топорно. Бандиты, которым глава ГУАП где-то перешел дорогу? Вот это было уже похоже на правду. Правда, бандиты редко передвигаются по городу на «Мицубиси Лансер». Тем не менее, Свиридов дал поручение Поздняку разобраться, кто пытается следовать за его служебным автомобилем.

Тем же вечером человек, сидевший за рулем «Лансера», подошел к генералу, ужинавшему в ресторане «Генацвале» на Остоженке. Свиридов любил грузинскую кухню, к тому же «Генацвале» находился недалеко от конторы, и дойти до него можно было пешком.

— Прошу прощения, — сказал человек, подошедший к столику генерала, — я хотел бы поговорить с вами о маленьких серебристых фигурках животных.

За его спиной маячили двое ребят из отдела Поздняка, готовые в любую секунду незаметно нейтрализовать наглеца, если он позволит себе лишнего. Человек их, по-видимому, не замечал.

— Присаживайтесь, — буркнул генерал, назвав человека по имени. Информацию о водителе «Лансера» ему передали еще час назад. — Кто вы такой, я знаю. Вопрос в том, как вы узнали обо мне.

Человек вздрогнул от неожиданности. Он явно не предполагал, что Свиридов так быстро установит его личность. Но что взять с дилетанта?

— Видите ли, — сказал он, пытаясь справиться с волнением, — дело в том, что я не очень хорошо представляю себе, кто вы. Знаю, что вы из спецслужб. Знаю, что вы занимаетесь этими маленькими серебристыми фигурками, и что в вашем офисе на Пречистенке их довольно много. Более того, одна из этих фигурок сейчас лежит у вас во внутреннем кармане пиджака…

Свиридов жестом заставил его замолчать.

— Достаточно. А теперь скажите, откуда вы все это узнали.

— У меня есть Спрут, — ответил человек. — Вы, конечно, знаете, что это за предмет. Я прекрасно понимаю, как рискую, встречаясь с вами. Вам ничего не стоит отобрать у меня Спрута… или сделать так, чтобы я отдал его сам. Ведь у вас в кармане Орел, не так ли?

— Допустим, — медленно проговорил генерал. — И зачем же вы пришли ко мне? Испытываете недостаток адреналина?

— Нет, — на лбу человека выступили крохотные капельки пота, хотя в ресторане работал кондиционер. — Во-первых, Спрут вряд ли будет работать на кого-то еще… это предмет с очень длительной подстройкой…

— Снимите очки, — велел Свиридов.

— Что? Ах, да, пожалуйста…

Человек снял темные очки. Глаза его были разного цвета.

— Обычно я ношу линзы, — словно извиняясь, сказал он. — Так вот, Спрут привыкал ко мне почти год. Но теперь он показывает мне, где находятся те или иные предметы… даже на очень большом расстоянии. Я предположил, что могу оказаться полезен вашей организации… так сказать, добровольное сотрудничество…

— Откуда вы знаете, где я работаю?

Человек помотал головой.

— Да ниоткуда! Просто Спрут показал мне большое скопление предметов в центре Москвы. Понаблюдав за этим местом, я понял, что здесь находится какая-то военизированная организация, вероятно, спецслужба. Если существуют предметы, дающие своим владельцам такие уникальные способности, то государство наверняка должно ими заниматься, не так ли? Вот я и решил обратиться к вам. Мне кажется, мы могли бы быть полезны друг другу…