Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена Страница 80

— Ты увезешь меня?

— Увезу… Конечно же, увезу…

— Увезет-увезет, — уверенно подтвердил Ковалев, — я ему даже лыжи под это дело выделю.

Андрей резко пихнул друга в бок.

— Извини, вырвалось, — оправдался Ковалев. — У меня от бабских истерик — истерика.

— Вы прокляты! Все вы тут прокляты! Потому что сердца у вас нет!

— Ну… начинается… — Ковалев схватился за голову.

— Поэтому и сдохнете тут все!

Теперь Жанна стояла на коленях и с ненавистью смотрела на собравшихся.

— А ты? — она обернулась к писателю. — Стоишь и слушаешь, как оскорбляют твою женщину? Тебе тоже все равно? Вам всем все равно? Вам даже не жалко ее, вы остались такими же жестокими и циничными тварями. Я не-на-ви-жу вас!!!

В дверном проеме появился Кирсан. За его спиной стояли еще какие-то люди. Андрей разглядел китайца Чена, Чилингарова и Марго. Марго была бледная, испуганная и настолько беззащитная, что Гумилев сейчас же пошел ей на встречу.

— Что тут у вас? Бунт на корабле? — спросил Илюмжинов.

— Крысы бегут с корабля…

Гумилев подошел к Марго и обнял ее.

— Ты как?

— Андрей, это ужасно…

— Тебе уже тоже рассказали…

— Какой-то человек собрал нас утром…

— Идем отсюда.

Марго вытянула шею, внимательно наблюдая за Жанной. В ее глазах было столько тревоги, что Андрею стало стыдно за свои вчерашние подозрения.

— Как твоя рука?

— Лучше… Только что пришла медсестра делать Муське массаж и заодно перевязала мне руку. Я вышла на минутку, потеряла тебя.

— Умничка.

Взгляд Марго опять обратился в сторону Жанны.

— Тебе лучше этого не видеть.

— Она напугана… — тихо сказала Марго.

— Это обычная истерика.

— Это не истерика. Она ужасно напугана.

— Марго, пойдем.

— И я тоже!

— Понимаю.

Гумилев снова посмотрел на Марго и взял ее за руку.

— Не кисни.

— Вообще… в ее словах есть что-то разумное, — внезапно проговорил Кирсан, — и, хотя я не в праве советовать…

— Предлагаешь бросить станцию и пешком добираться до ледокола?

— Думаю, в сложившейся ситуации не очень правильно продолжать экспедицию.

— Я пока не знаю, как правильно поступать.

— Посмотри на Марго, — Кирсан кивнул на девушку, — посмотри на Марусю. Я думаю, сердце тебе подскажет.

Андрей помрачнел чернее тучи. Кирсан ударил по самым больным местам. Конечно, первым делом надо было подумать о безопасности своих близких. Экспедиция, сколь бы ценной она не была, не стоила того, чтобы рисковать самым дорогим, что было в его жизни. Но как это сделать? Решения принимал не он один. Нужно было собрать совещание… Убедить всех.

— Ты как всегда прав, — кивнул Гумилев.

— Пожалуйста… — Марго заглянула Андрею прямо в глаза, — увези нас отсюда.

На огромном плазменном экране шел мультик про белого медвежонка. Не отрывая взгляда от мультфильма, Маруся прыгала на кровати, расставив руки в стороны и, время от времени, плюхаясь на подушки.

— Не свались, — предупредила ее Марго.

Она сидела в кресле, обняв себя за коленки, и тоже с интересом наблюдала за происходящим на экране.

Маруся со смехом рухнула на кровать, тут же поднялась на ноги и продолжила свои акробатические занятия.

— Сейчас ты раскачаешь станцию, и она перевернется!

— Не перевернется!

— Смотри, видишь, как наклонилась? — Марго показала в сторону окна.

Маруся мигом спрыгнула на ковер и подбежала к окну.

— Там мишки!

— Тут очень много мишек. Они здесь живут, — улыбнулась Марго. — Хочешь, почитаю тебе про них?

— Давай заберем Мишку с собой? — предложила Маруся. Видимо книжка ее интересовала куда меньше медведей.

— Мишке в Москве будет жарко, он же привык жить на севере.

— Здесь тоже жарко! — резонно заметила Маруся, которая сейчас была одета в трусики и маечку.

— Жарко только у нас на станции, а там очень холодно.

— Давай пустим мишек к себе погреться?

Андрей вышел из душа. Наконец-то он почувствовал себя человеком. Он с легкостью мог провести ночь без сна, но вот без душа было совсем погано.

— Кофе хочешь? — с улыбкой спросила Марго.

— Обязательно! — бодро ответил Гумилев.

Полчаса в окружении семьи подействовали на него так благотворно, как будто он на курорте отдохнул. И правда, по сравнению со всем, что происходило сейчас на станции, их теплая уютная каюта с мультиками, детским смехом и ласковой подругой, казалась ему раем.

— Папа, мишки замерзли!

Андрей посмотрел на любимую дочь и рассмеялся.

— Сначала она прыгала так, что раскачала станцию… — Марго с наигранной строгостью посмотрела на Марусю, — а теперь хочет забрать сюда мишек.

— Ты зачем нам тут все раскачиваешь? — Андрей схватил Марусю за подмышки и поднял в воздух.

— Сколько же в ней энергии! — удивленно покачала головой Марго.

— Конечно, столько мороженого есть! — ответил Андрей. — Если бы я ел столько мороженого…

— А мишки, правда, едят мороженое? — спросила Маруся, забираясь к отцу на шею.

— Они обожают мороженое. Только оно у них из рыбы.

— Фууууу…

— Ты когда-нибудь пробовала мороженое из рыбы?

— Нет!

В динамиках заиграла любимая Марусина песня.

— Громче, громче, громче!

Марго взяла пульт и прибавила громкость. Андрей упал на кровать вместе с Марусей, застонал и закрыл себе уши. Маруся схватила его за руки и стала оттягивать их от ушей.

— Слушай!

— Мася, ты уже сто тысяч раз смотрела этот мультик, я столько не могу…

— Папа, ну слушай! — обиженно насупилась Маруся.

Марго принесла кофе и поставила на прикроватную тумбочку.

— Пожалуйста, давай сделаем потише? — взмолился Андрей.

— А мишек пустим погреться?

— Так, Марго! — Андрей сел на кровати и нахмурился. — Марусе больше мороженого не давать! Она слишком энергичная. Думаю, надо кормить ее рыбой.

Маленькая бестия кубарем скатилась с кровати, схватила пульт и убавила звук.

— Не надо рыбы!

— Дай папе спокойно попить кофе…

— Пойду рисовать! — важно сказала Маруся.

— Отличная идея! — в один голос подхватили Андрей и Марго.

Маруся взяла со стола карандаши и убежала в свою комнату.

— Вот же чертенок неугомонный, — улыбнулся Гумилев, — завидую я ей! Прыгает, носится и никаких проблем.

— Может, поспишь часочек? — предложила Марго, забираясь на кровать и делая Андрею массаж шеи.

— Звучит соблазнительно… Но надо еще кое-что сделать…

— Это не может подождать?

Андрей обернулся к Марго, поймал ее руки и прижал к своей груди.

— Я смогу уснуть только когда мы будем в полной безопасности…

— И когда это будет?

— Когда мы вернемся в Москву.

Допрос Бунина оставил на душе неприятный осадок. Профессор явно что-то знал, но не торопился раскрывать карты. Возможно, он боялся Свиридова или был с ним заодно — в любом случае, последний разговор не внес в ситуацию ясность, а именно этого Андрею сейчас очень не хватало. Все, что Бунин рассказал про спрута, могло быть обманом, ведь если предмет нельзя проверить в действии, то как понять, что он именно такой, каким его представляют. Возможно, Бунин приврал насчет его сложности, а может быть, вообще изменил суть предмета. Возможно, с помощью спрута он убил Алферову, да, Андрей не верил в эту версию, но все же, все же…

Механизм замка щелкнул, и Гумилев оказался в маленькой каюте без иллюминатора, заполненной стеллажами и коробками. Бунин дремал, вытянувшись на коробках и подложив под голову свои туфли.

Андрей включил верхний свет. Профессор поморщился, повернул голову и посмотрел на вошедшего.

— Стучаться надо…

Андрей прикрыл за собой дверь и защелкнул замок.

— Если ты пришел задавать мне вопросы, то можешь идти обратно.

— Хочу поговорить наедине.

— Похоже ты ко мне неравнодушен, а, Гумилев?

— Не надоело выпендриваться?