Джек Лоуренс Чалкер - Четыре властелина бриллианта. Тетралогия (ЛП) Страница 77

— Может быть, вы лишитесь своей глупой головы, а может быть, пнете их как следует. Со временем вы станете тем, кого вы уничтожили, но потом придет какой-нибудь умный прохиндей, и история повторится. Так и циркулируют жизненные соки…

Я пожал плечами. Нет, я не представлял себя в роли нового Лару.

— Но вы станете им, — продолжал психиатр. — Вы признались мне, что испытали дурное предчувствие и страх, когда встретились с ним. Знаете, почему? В глубине души вы знали, что смотрели на самого себя.

— Я не жажду власти.

— Потому что у вас никогда не было такой власти, и вы не представляете, что она может сделать с вами. Нет, вы любите побеждать противника (не важно, человека или систему) и демонстрировать свое превосходство.

— Искренне надеюсь, что вы ошибаетесь. Но даже в том невероятном случае, если я стану властителем Цербера, я буду часто приходить к вам. Чтобы вы ставили меня на место. Хорошо?

Он не улыбнулся:

— Этого не будет. Вы предпочтете не верить моим словам, вам это надоест. У меня уже есть печальный опыт: двадцать лет назад у меня состоялся почти такой же разговор с Вагантом Лару.

— Что?!

Он кивнул:

— Они приходили и уходили на моих глазах, я помог ему занять это место, помогу и вам, но ничего не изменится.

— Почему же вы еще живы, доктор?

Он усмехнулся:

— Мой маленький секрет. Не забудьте: каждый, кто правил Цербером, был моим пациентом.

— В том числе и я? — пробормотал я, обращаясь, наверное, сам к себе.

Передо мной был умнейший и хитрейший человек на этой планете — и, как ни странно, его ненужно было бояться. По крайней мере, пока нынешняя власть противоречила его взглядам.

— Давайте перейдем к насущным вопросам, — предложил я, чувствуя себя все неуютнее. — Вы сказали, что, если с Дилан снимут обвинения, вы проведете полное лечение. Что надо делать теперь?

Он перешел на профессиональный тон:

— Пустить все на самотек — это самый безопасный путь. Сейчас ей намного лучше. Большая часть ее прежней индивидуальности вернулась, частично восстановилась уверенность в себе. Остался страх потерять вас. Есть только один способ разубедить ее, но он чрезвычайно рискован для вас обоих.

— Я хожу по лезвию ножа, док, — сказал я. — Может ли быть больший риск?

Он откинулся в кресле, размышляя:

— Ладно. Вы слышали о церберианскбй шизофрении? В очень редкие моменты обмена личностями мы сталкиваемся с необычным состоянием: когда данные из обоих сознаний одновременно присутствуют и в том, и в другом мозге. Вы же знаете, что там предостаточно свободного места. И тогда два сознания могут слиться в одно после острого кризиса, или возникают две отчетливые личности в одном теле. Время, степень подготовленности и тому подобное существенны, но не гарантируют результата. Процесс необратим.

— Я что-то слышал об этом. Во время инструктажа, когда прибыл сюда. И какое же отношение это имеет к Дилан?

— Это единственный способ полностью уверить ее, что ее страхи беспочвенны. Ведь такой процесс оставляет сильный отпечаток другой личности в каждом сознании. Словно вы читаете самые сокровенные мысли друг друга, поэтому никто и не осмеливается… Отсутствие секретов! Если проделать это с вами, она бы побывала, так сказать, в вашей голове и больше не сомневалась. В течение нескольких дней вы были бы открыты друг для друга.

Я присвистнул:

— Тяжелое бремя. Знаю ли я сам, чего в действительности хочу и что чувствую? И каковы шансы на успех?

— По правде говоря, пятьдесят на пятьдесят.

Я вздохнул:

— Ясно. А если мы с Дилан рискнем, сколько времени займет подготовка?

— Как минимум день. Я давно не занимался подобными вещами.

— А сколько раз вы проделывали это?

Он слегка задумался:

— Четыре. В том числе два раза удачно.

— Мы подумаем, — пообещал я. — Это серьезный шаг. А сейчас мне нужна ясная голова.

Он кивнул:

— Может быть, вам удастся… x x x

— Опять все яркое и отчетливое, — сказала мне Дилан на обратном пути. Ты не представляешь себе, как остро воспринимаешь взаимосвязь через микробы Вардена, когда впервые лишаешься ее. Словно ослеп, а потом неожиданно прозрел.

Я понимал это только отчасти, потому что перестал их замечать. Мы перестаем слышать шум моря, но если море утихает, мы вдруг осознаем это.

— Следи за собой, — предупредила она. — Однажды ты можешь проснуться в роли матери!

Я рассмеялся и поцеловал ее:

— Не беспокойся. Я всегда получу свое тело назад, если захочу.

Мы коснулись различных тем, включая радикальные идеи Дюмония.

— Ты пойдешь на это? — спросила она. — Ради меня?

— Если тебе это нужно, — заверил я. — И если мы уцелеем в ближайшие дни. Она крепко обняла меня:

— Тогда не стоит. Мне достаточно знать, что ты согласен. Ты мой партнер.

— Возлюбленный, — возразил я и в свою очередь сжал ее в объятиях.

Ни магазин, ни сам Отах нисколько не изменились. Мы давно не встречались, и он, казалось, обрадовался моему появлению. Хотя, кажется, насторожился при виде Дилан. Однако он подошел к нам:

— Квин! Вот это здорово! Я уже думал, что тебя нет в живых!

— Как видишь, жив, — сухо ответил я и кивнул в сторону Дилан. — Моя жена, Дилан Коль.

— Ваша жена… Будь я проклят! Подумать только! Вы ведь впервые встретились здесь!

— Нет, — поправила его Дилан. — В этом теле была другая женщина.

Новость слегка сбила его с толку, это был хороший знак. Значит, Отах не знал того, что я передавал. Иначе он бы знал все о Дилан, Санде и остальном. Значит, он сам не слушал или не мог слушать.

— Чем могу служить в этот прекрасный день? — вежливо спросил он. Я видел, что он лихорадочно думал, как разделить нас, и заставить меня выйти на связь.

— Прекрати игру, Отах, — произнес я тихим голосом. — Я знаю о передачах. Я знаю, что ты получаешь от Конфедерации незаконную электронику за то, что обрабатываешь парней вроде меня.

Он нервно рассмеялся:

— Что ты мелешь, Квин! Это — безумие!

— Нет, это правда — и мы знаем это. Отах, это стало важнее твоей подпольной торговли. Мне нужно связаться. Немедленно и совершенно сознательно. Ты понял?

— Не представляю, о чем вы!

— Хватит крутить! — оборвал я. — Если хочешь и дальше притворяться отлично. Существуют другие источники. Но обещаю: за несговорчивость ты очень скоро окажешься на Момрате. Отах, я имею дело с людьми Ваганта Лару! Одно мое слово — и тебе амба.

Он сглотнул и прошипел:

— Ты не сделаешь этого.

— Сделаю не задумываясь. Оставим эти школьные штучки, ладно? Мы должны были стать друзьями, потому что тебе платили за это. Так что теперь я могу воспользоваться тобой — или выдать тебя. Выбирай!

Он снова сглотнул, покачал головой и вздохнул:

— Послушай, Квин, ты здесь ни при чем. Поверь. Это всего лишь работа.

— Передатчик, Отах. Давай разберемся. Обещаю, что, если ты будешь сотрудничать и не выкидывать фокусов, никто об этом не узнает. Но на некоторое время мы с Дилан связаны. За нами следят, и мне придется воспользоваться услугами доктора, чтобы избавиться от двух маленьких устройств наблюдения, которые имплантировали нам без нашего ведома. Сегодня мы веселимся и навещаем старые места, твой магазин в том числе. Но если мы здесь надолго застрянем, они обратят внимание. Он нервно озирался:

— Пойдемте.

Подсобное помещение напоминало склад всякого хлама. Отах извлек из него напоминающее шлем устройство, подключил к чему-то, похожему на испытательный стенд, и включил питание.

— Похоже на оборудование для сканирования мозга — серьезная штука, заметила Дилан.

— Возможно, принцип тот же. Отах, как она работает, если не произносить пароль?

Он пожал плечами:

— Понятия не имею. Передача идет через обычную антенну на крыше. Я думаю, она кодируется и принимается где-то еще на Цербере, потом пересылается на спутник, а оттуда неизвестно куда. А действует так: мы беседуем, ждем, пока магазин опустеет. Потом я произношу условные слова, после чего мы идем в подсобку — и включаем устройства. Потом ты надеваешь эту штуку и впадаешь в транс на несколько минут. Затем снимаешь ее и выходишь. Я произношу еще что-нибудь, ничего не значащее. И ты продолжаешь разговор как ни в чем не бывало…

Я кивнул:

— Хорошо. Иди в магазин. А ты, Дилан, останься.

Я осмотрел шлем.

— Упрощенный вариант считывающего устройства, используемого клиникой Службы безопасности, — сообщил я. — Предназначено для передачи информации.

— Я думала, это невозможно, — удивилась она. — Никто, кроме тебя, не воспримет ее.

— Почти. Не волнуйся, если я войду в транс. Ни в коем случае не прерывай меня! Когда я закончу, мы узнаем, что к чему.

— Квин, кто на другом конце этой штуки?

Я вздохнул:

— Вероятно, компьютер. Квазиорганического типа. Возможно, что он — это я…

“…Сообщаю о положении в данный момент. Надеюсь, что ты оценишь эту информацию и сразу же передашь ее оператору, не дожидаясь окончательного доклада, который я сделаю, если смогу”.