Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена Страница 61

«Может, она заснула?» — подумала Шарлотта. Несколько раз она уже видела, как Ее превосходительство засыпала во время совещаний, продолжая сидеть очень прямо и глядя перед собой открытыми глазами. В этих случаях кто-нибудь из старших чинов обычно деликатно покашливал или стучал кончиком карандаша по столешнице. Но Шарлотта была простым оберлейтенантом и не могла позволить себе такой вольности.

Все, что она позволила себе — чуть заметно расслабить мышцы, и время от времени перемещать вес тела то на одну, то на другую ногу. Получалось это, к сожалению, совершенно беззвучно.

Мучительно медленно текли минуты. И так же медленно, сонно, ползла по зеленому экрану маленькая черная точка. Подводная лодка? Но чья? Своя? Визиты из Большого мира были крайне редкими событиями, о них узнавали загодя, к ним готовились, как к праздникам. Чужая? Но почему она так уверенно направляется к базе? Неужели спустя шестьдесят пять лет противнику все-таки удалось раскрыть тайну Последнего Убежища и теперь «Ultima Thule» ждет судьба Новой Швабии?

Оберлейтенант Фриз содрогнулась. На занятиях им показывали документальный фильм, снятый полвека назад теми, кто уничтожил Новую Швабию. Расплавленные адским огнем ледники, скалы, брошенные друг на друга, словно игрушечные кубики, выжженные дотла подземелья, в которых жили и трудились на благо Четвертого рейха тысячи ученых и офицеров. Если такой же удар обрушится на Туле, от Последнего Убежища не останется даже следа…

Шарлотту вывело из ступора нежное мяуканье. Она повернула голову и увидела Нефертити — любимую кошку Ее превосходительства. Кошка появилась из бокового коридора, ведущего к энергоблоку. Грелась, наверное, как обычно на теплых кожухах генераторов.

— Кс-кс-кс! — позвала Шарлотта. Нефертити уставилась на нее круглыми зелеными глазами. «Ну и что ты хочешь мне этим сказать?» — словно говорил ее взгляд.

— Иди сюда! — едва слышно прошептала оберлейтенант Фриз. — Кс! Кс!

Кошка, с достоинством ступая по выложенному бронированными плитами полу, двинулась к ней. Видно было, что она делает Шарлотте огромное одолжение, откликаясь на ее зов.

Нефертити подошла и потерлась о ногу оберлейтенанта. Подождала, пока ее погладят, ничего не дождавшись и возмущенно мотнув полосатым хвостом, прыгнула на колени к Ее превосходительству.

Именно этого и дожидалась Шарлотта.

Замершая в кресле старуха встрепенулась. Обтянутые желтой пергаментной кожей руки на мгновение испуганно сжали подлокотники кресла. В следующее мгновение Ее превосходительство довольно бесцеремонно скинула свою любимицу на пол.

— Брысь! — отчетливо произнесла Ее превосходительство.

Оберлейтенант Фриз поразилась. За те три года, что она служила адъютантом рейхсфюрера, ей ни разу не приходилось видеть, чтобы Ее превосходительство так грубо обходилась со своей любимой кошкой. «Она сильно не в духе», — подумала Шарлотта.

— Простите, рейхсфюрер, — она все-таки решилась воспользоваться моментом, чтобы напомнить Ее превосходительству о своем присутствии. — Я не уследила за Нефертити.

Старуха слегка повернула голову и едва слышно щелкнула пальцами. Это был знак подойти ближе.

— Я слышала, как вы звали кошку, оберлейтенант, — произнесла Ее превосходительство сухим, чуть хрипловатым голосом. — Подозреваю, что вы сделали это нарочно.

Шарлотта вытянулась перед рейхсфюрером, изо всех сил прижав руки к бокам. Ей хотелось провалиться сквозь землю со стыда.

— Вы, верно, думали, что я спала, — ядовито проговорила старуха. — Когда человеку девяносто пять лет, он может себе позволить немножко вздремнуть, так ведь? Так вот, оберлейтенант, вы ошиблись. Я не спала. Я размышляла.

— Я виновата, рейхсфюрер, — выдавила из себя Шарлотта. — Я хотела спросить вас об этой точке на экране, но боялась побеспокоить.

Она почувствовала, что краснеет. Старуха смотрела на нее с надменной ухмылкой.

— Об этой точке? И что же вы хотели спросить, оберлейтенант?

Фриз собралась с духом.

— Что это, рейхсфюрер? Почему этот объект движется прямо на нас? Он представляет собой угрозу?

Прежде чем ответить, рейхсфюрер СС Мария фон Белов выдержала долгую паузу.

— Это они, — произнесла она, наконец, ровным, не выражающим никаких эмоций голосом. — Люди из пророчества. Они идут!

Мария фон Белов не обманывала своего адъютанта. Она действительно не спала — просто ее подхватили и унесли вдаль воспоминания. Чем старше становится человек, тем большую власть имеет над ним прошлое. Мария фон Белов поняла это уже давно — поняла, и сделала вид, что смирилась с таким положением вещей. Так было проще жить. Когда тебе через несколько лет стукнет сто, очень ясно понимаешь, что все, что у тебя осталось — это картинки прожитой жизни, более или менее яркие.

Но в отличие от большинства стариков и старух на этой планете, Мария фон Белов была убеждена, что ее игра с безжалостным временем еще не окончена. У нее имелась великая цель, и сейчас эта цель была близка, как никогда.

Цель сама приближалась к ней, медленно, как сонная осенняя муха, сползая вниз по экрану визора.

«Это угроза?» — с плохо скрываемой дрожью в голосе спросила молоденькая дурочка Фриз. Что ей можно было на это ответить? Да, угроза, самая страшная из всех, с которыми сталкивался до сих пор Ледяной Рейх. И в то же время — надежда. Пророчество должно было исполнится, рано или поздно, и ей очень повезло, что оно исполняется при ее жизни. Выходит, не зря она похоронила себя подо льдами Арктики на эти невыносимо долгие, бесконечные шестьдесят четыре года. Тогда, в апреле сорок пятого, Мария фон Белов сделала безумную, рискованную ставку с почти нулевыми шансами на выигрыш. Сколько раз с тех пор она проклинала свой выбор — конечно, только наедине с собой, чтобы никто не видел, как невозмутимый рейхсфюрер СС скрипит зубами и плачет от бессилия. Монотонно текли годы, с годами проходила молодость, увядала красота. Впрочем, время было снисходительным к Марии — полярный холод ли тому причиной или что-то иное, но красота долго не покидала рейхсфюрера. В пятьдесят восьмом, когда американцы выжгли ядерными зарядами Новую Швабию, и надежда на возрождение Четвертого Рейха почти угасла, Мария уступила настойчивым ухаживаниям Ганса Каммлера и вышла за него замуж. Ей к этому моменту уже исполнилось сорок четыре года, но она все еще была красавицей. У них с Каммлером даже родились дети — Эльза и Брунгильда. Брунгильду во время Игр Валькирий разорвал взбесившийся белый медведь, а вот Эльза оказалась умницей и подарила Марии троих внучек. Все трое служат нынче в охране Ближнего периметра, успешно двигаются вверх по карьерной лестнице, исправно рожают Марии правнучек. Казалось бы, чего еще желать доброй арийской женщине? Сиди в уютном кресле-качалке, вяжи чулки. Забудь о том, что когда-то ты стояла у шарнира времени, как любил говорить фюрер. О том, что в твоих руках были сосредоточены силы, способные изменить лицо мира и ход истории. О том, что когда-то именно ты была избрана для того, чтобы спасти Рейх и самого фюрера. О том, что ты была чертовски молодой, ослепительно красивой и дьявольски могущественной. Грей старые косточки у камина, возись с правнучками!

Нет, это не для Марии фон Белов!

Она могла бы править миром, а вместо этого правит затерянной в снегах подледной деревней с населением в четыре тысячи человек. Да, здесь на нее смотрят, как на бога, особенно после того, как она спасла Туле от атаки Черных Торпед, но что такое любовь четырех тысяч по сравнению с обожанием шести миллиардов? Или сколько там нынче людишек наплодилось в Большом мире?

Но Мария фон Белов всегда умела ждать.

Она прождала шестьдесят четыре года. Бессчетное количество раз теряя надежду и вновь ее обретая. Возможно, вера уже давно оставила бы ее, если бы не запавшие в душу слова пророчества, произнесенного безумной жрицей в пещерном кавказском храме. «Орел улетит от своего хозяина, и Воин Черного Солнца будет повержен врагами, чтобы восстать от вечного сна во льдах Гипербореи. И случится так, что враги сами придут к нему и принесут Орла. Когда же вернется Орел, Черное Солнце вновь взойдет над миром, и два Солнца засияют в небесах. И ты, Белая Дева, будешь той, кому суждено вложить Орла в хладную руку спящего Воина».