Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена Страница 28

На экране тем временем крепкий приземистый мужчина с вывернутыми ноздрями и лысой сияющей головой водил над конвертом с фотографией Евы какой-то соломенной куклой.

— Вы уверены, что там есть фотография? — спросил он наконец. — Я ничего не чувствую! Вообще ничего!

Его сменила совсем молоденькая блондинка. На вид ей было лет пятнадцать, но в титрах было сказано, что девушка преподает в художественной школе и давно практикует ясновидение.

Кончиками пальцев блондинка прижала конверт к столу. Закрыла глаза, запрокинула голову. Вдруг побледнела, вздрогнула.

— Мне страшно! Очень страшно! Я вижу все какими-то вспышками — страшные люди, как будто какой-то костюмированный бал или инсценировка. Но от них исходит зло, животная агрессия. У них раскрашенные лица, тела покрыты татуировками и шерстью. Они кидаются на меня!

Ясновидящая в ужасе распахнула глаза и резко оттолкнула от себя конверт, прервав связь с фотографией.

— На снимке какая-то девушка. Я не знаю, кто она, но мне удалось на несколько секунд увидеть то, что видела она. Это очень страшно. Я не могу продолжать, — по ее белым щекам катились слезы.

— Но что с ней сейчас, где эта девушка? — настаивал ведущий.

— Я не могу, простите, не могу. Этой девушки больше нет! Есть только страх!

Блондинка, рыдая, выбежала из-за стола.

«Раскрашенные люди… Морлоки?» — подумал Гумилев. — «Да нет, чушь». Притом пугалась и рыдала девушка довольно наигранно.

Следующими испытание проходили близнецы из Белоруссии. Брат и сестра сели напротив друг друга, между собой на стол положили конверт. Достали длинные ножи с узорчатыми костяными ручками, приложили их к разным концам конверта.

Андрей так и не понял, как близнецам удавалось так говорить — но как только замолкала женщина, мужчина на той же ноте продолжал ее мысль, затем снова вступала она — и так далее. Складывалось впечатление, что их рассказ течет беспрерывно, на одной волне, просто озвучен он почему-то разными голосами.

— Это фотография женщины, у которой есть маленький ребенок.

— Дочка лет трех-четырех.

— Женщина сейчас находится не дома.

— Ее ищут. Не только муж, но и много-много людей.

— Среди них темные люди, у них свои цели.

— Но они не причастны к ее исчезновению.

— Женщина ушла по своей воле.

— Другой мужчина тут ни при чем.

— Ушла очень далеко, за много сотен километров от дома.

— Летела по воздуху — самолет, вертолет.

— Потом долго шла.

— Она что-то ищет, хочет получить ответы.

— Ответы не от людей.

Близнецы скрестили свои ножи, лязгнув лезвиями. Сеанс был окончен. Больше они так и не смогли ничего сказать.

— Канал закрылся, — хором объяснили они.

— Фигня, — сказал Арсений Ковалев. — Тоже мне, экстрасенсы… Озвучили информацию, которую при желании может раздобыть каждый. Это какое-то шарлатанство!

— Тс-с! — перебил Гумилев. В студию привели старушку из ярославской деревни. Тоненькая, высохшая колдунья с невинными детскими голубыми глазами посмотрела на конверт, потом прямо в камеру. Вдруг ее глаза как будто выцвели, стали почти белыми, слепыми — Андрею сразу вспомнилась болгарская прорицательница Ванга.

Старушка заговорила ровным сильным голосом.

— Много зверей вокруг. Орлы, саламандры, пауки, морские коньки. Из чудесного металла. Все они живут в мире между собой, но есть у них вражда с некоторыми людьми. Они кружат рядом с этой женщиной, зовут ее к себе. У нее разноцветные глаза. Она — часть их мира. Она ушла. Ее больше нет. Ее нет в этом мире. Я вижу металлических зверей, но не вижу ее.

В глаза колдуньи вернулся голубой цвет, она повернулась к ведущему.

— Но пропавшая жива? Она вернется? — засуетился тот.

— Вернется, но не скоро. Маруся. Я слышу это имя.

— Маруся? Так зовут эту женщину?

— Нет, Маруся — это та, кто ее вернет, — безмятежно улыбнулась старушка.

Глава десятая

Марго

До пятнадцатого сентября — то есть до того дня, когда Ева обещала вернуться из тайги, — Андрей исправно крутил для Маруси «кино про маму». В последнем своем сообщении Ева радостно объявила: «Ну вот, моя экспедиция закончена! Сегодня ночью я возвращаюсь в Хабаровск, а на следующий день уже буду с вами, мои любимые!»

Эту запись Гумилев решил дочке не показывать по вполне понятным причинам — он понимал, что Ева уже не вернется. Тем не менее пятнадцатого сентября на поляне, где почти месяц назад высадилась Ева, ее ждал вертолет с пилотом, врачом и двумя людьми Свиридова. Вертолет простоял там трое суток. Затем ему на смену прилетела новая команда.

Так продолжалось еще две недели, пока Гумилев не приказал отменить таежные дежурства.

Однажды к Андрею напросился на прием его пресс-секретарь Царьков.

— Андрей Львович, я на минуточку.

— Да-да, проходи, Стас, — рассеянно сказал Гумилев, просматривая биржевые сводки. — Что у тебя?

— Вы помните выпуск «Битвы экстрасенсов», в котором шла речь о вашей супруге? Так вот, на меня вышел человек с канала ТНТ. Сказал, что в эфир вышло далеко не все из того, что было отснято…

— И кому нужна эта чушь? — перебил его Андрей.

— Последняя их колдунья, бабка Мавра, оказывается, много говорила о вас. О том, что кто-то вас приворожит или как-то обманет. Про какую-то девушку с тайным лицом. Про какой-то огонь, взрыв — и еще много чего. Человек с канала говорит, что у него есть диск с полной записью.

Андрей задумался. Пресс-секретарь не знал, что старушка с по-детски голубыми глазами вызвала у Гумилева некое подобие доверия. Андрей даже поручил своей службе безопасности разыскать колдунью. Однако поиски не дали результата. В заброшенной деревеньке в Ярославской области, где раньше жила бабушка Мавра, выяснилось — после съемок программы старушка домой не вернулась. Ни через знакомых, ни через постоянных клиентов колдуньи ее тоже найти не удалось.

— И сколько этот твой человек хочет?

— 15 тысяч долларов за диск.

— А он себя не переоценивает?

— Вообще телевизионщик очень боится — говорит, все исходные записи программы были удалены. А он себе сразу после съемок все скопировал, чтобы маме показать — она у него фанатка «Экстрасенсов». А уже потом выяснилось, что кто-то специально вычистил все, что осталось за рамками эфира!

— Да брось. Скорее всего обычное телевизионное разгильдяйство. Ты вспомни, сколько журналисты нам записей запороли? Давай сделаем так. Пусть присылает свой диск — я посмотрю. Если посчитаю нужным — дам ему премию. Нет — верну диск.

— Смешно, — с каменным лицом сказал пресс-секретарь.

Гумилев сидел за столом в гостиной и обедал в компании Арсения Ковалева. В первые дни после возвращения из «Алых зорь» он потерял аппетит и съедал за сутки лишь несколько ломтиков своего любимого овечьего сыра или чашку овощного супа. Потом все понемногу наладилось — вернее сказать, Гумилев заставил себя. Впрочем, внешне он никак не изменился, и журналисты, дежурившие возле входа в его корпорацию, делали снимки цветущего миллиардера. Сопровождались они однотипными подписями: «Андрей Гумилев продолжает заниматься бизнесом и не выглядит убитым горем из-за пропажи его жены».

На журналистов Андрей тоже плюнул и даже велел службе безопасности не гонять их, особенно после того, как одному наглому папарацци разбили камеру, отчего тот поднял крик и дошел с жалобами едва ли не до Страсбурга. Но назойливых журналистов становилось все меньше — никаких новостей о пропавшей жене Гумилева не поступало, а кормиться бесконечно одним и тем же они не умели. Так что скоро уже некого стало и прогонять.

Поэтому обед проходил спокойно, словно ничего особенного и не случилось. Новая кухарка, Зинаида Васильевна, была коренной москвичкой и раньше работала на кремлевской кухне — ее трудовой стаж там начался еще при молодом Леониде Ильиче Брежневе. Потому она, помимо кулинарных талантов, обладала важнейшим умением не слышать и не видеть ничего лишнего. Вот и сейчас Зинаида Васильевна с улыбкой бесшумно внесла второе, бесшумно поставила его на стол и так же бесшумно исчезла. Иногда у Андрея появлялось ощущение, что его обслуживает некий домашний робот, заговаривающий лишь затем, чтобы уточнить меню. Но, памятуя о подлом поступке Ларисы, Гумилев старался не обращать на это внимания.