Сила монстров - Чейз Ева Страница 43

Мое сердце наполнилось такой надеждой, какую я не испытывал уже целую вечность.

– Отлично. Спасибо тебе. Я пока составлю список.

– Это из-за Ривы? – спросил он.

Я колебался.

– Это проблема?

Губы демона растянулись в кривой усмешке.

– Вовсе нет. Думаю, для всех нас будет лучше, если твоя маленькая вроде-как-банши будет довольна. Так что удачной попытки.

Он исчез, оставляя меня с неприятным ощущением в животе. Почему он думал, что так будет лучше для всех?

Но, похоже, ему просто нравилось отпускать такие туманно-зловещие комментарии.

Охваченный одновременно нетерпением и неуверенностью, я поспешил в сторону наших кают, но звук голосов из игровой комнаты заставил меня резко остановиться.

Остальные трое парней собрались вокруг бильярдного стола. Джейкоб указывал на один из шаров.

– Ты должен ударить по этому шару.

Зиан нахмурился:

– Это как-то глупо.

– Джейк прав, таковы правила, – подтвердил Доминик, который стоял в стороне и изучал набор киев. – Но никто не говорит, что мы не можем придумать свои собственные.

Когда я вошел в комнату, все замолчали. Лицо Джейкоба приобрело серьезное выражение.

– На сегодня тренировки закончены? – спросил он.

– Пока да.

Не успев как следует подумать о том, что собирался сказать, и о том, как они к этому отнесутся, я сразу же продолжил:

– Мне нужна ваша помощь. Я хочу, чтобы мы кое-что сделали для Ривы. Кое-что… грандиозное.

Глава 21

Рива

Я поняла, что Андреас и Доминик вместе подошли к двери моей спальни, еще до того, как они постучали, – их появление послало два крошечных импульса через отметину на моей ключице.

Пока я тянулась к дверной ручке, меня переполняла странная смесь радости и дурных предчувствий. Я вот-вот должна была увидеть парня, который делал меня счастливой, и того, кто вызывал болезненные воспоминания.

И я была связана с ними обоими. Возможно, навсегда.

Приоткрыв дверь, я выглянула наружу. Пол под моими ногами слегка вибрировал – яхта снова отправилась в плавание после двухчасовой стоянки в гавани.

Оба парня смотрели на меня с одинаковой смесью надежды и предвкушения. Андреас держал в руках большой сверток, завернутый в белую оберточную бумагу.

Доминик улыбнулся:

– Мы кое-что для тебя приготовили. На самом деле, это сделал Дрей, но остальные помогали. Подумали, что, пока мы здесь, нужно насладиться всем, что есть на корабле.

– И у нас еще не было возможности как следует отпраздновать нашу свободу, – добавил Андреас, но куда менее нерешительно.

– Именно благодаря тебе у нас появился шанс сбежать с объекта. Сомневаюсь, что мы бы преодолели весь пройденный путь без твоей помощи. И уж точно не выбрались бы из дома Энгель живыми. Так что ты почетный гость.

Я открыла рот и снова его закрыла. Слова застряли в горле. Прежде чем я успела придумать, что сказать, Андреас протянул мне сверток.

– Я не знал, что тебе понравится больше, поэтому выбрал несколько вариантов. Надеюсь, ты что-то из этого наденешь – если захочешь, конечно. Дом приведет тебя на вечеринку. Если хочешь, ты можешь не обращать внимания на остальных, но, надеюсь, хотя бы придешь.

Я взяла сверток. Он оказался мягким и податливым, как ткань. Мои нервы трепетали от неуверенности и любопытства.

– Что же вы приготовили?

Наконец губы Андреаса тронула озорная улыбка, от которой у меня защемило сердце. Я скучала по его игривости. По тому, что могла принимать его слова за чистую монету.

– Увидишь, – загадочно сказал он и ускользнул в коридор.

Доминик посмотрел мне в глаза и, протянув руку, нежно сжал мое предплечье.

– Думаю, тебе стоит пойти. И я бы этого не говорил, если бы не был уверен.

Я поджала губы:

– Не думаю, что вечеринка решит все проблемы.

– Я знаю. Андреас на это и не рассчитывает.

Дом ненадолго замолчал.

– Знаешь, он заступился за тебя перед той ночью. В поезде, пока ты спала. Он пытался убедить Джейкоба и остальных, что ты на нашей стороне и мы должны перестать относиться к тебе как к врагу. Никто из нас к нему не прислушался. Это наша вина. Моя вина. Я мог бы с ним согласиться, заступиться за тебя. И, возможно…

В его голосе было столько боли, что я не могла позволить ему продолжать. Подойдя ближе, я прижалась к нему, и, подняв руку, он меня приобнял.

– Но ты не лгал и не манипулировал мной, – пробормотала я, уткнувшись ему в грудь. – Я не в восторге от того, как тогда обстояли дела, но ты никогда не притворялся, что чувствуешь что-то, чего на самом деле не чувствовал. Все по-другому.

Шумно сглотнув, Доминик запечатлел поцелуй у меня на макушке.

– Знаю. Я просто хочу сказать, что, когда вы с ним… когда ты была с ним той ночью… я не думаю, что он тогда хоть в чем-то солгал.

Я понимала, что Дом хотел в это верить. Андреас – его друг, и в течение многих лет после смерти Гриффина и моего ухода у них были лишь они четверо.

Но в памяти до сих пор с болезненной яркостью звучали резкие слова, услышанные, когда я последовала за ним после нашей близости. Я начал с ней сближаться только для того, чтобы она открылась в вещах, о которых иначе ни за что бы нам не рассказала…

Он говорил это уже после случившегося. Говорил о сделке, которую заключил с Джейкобом.

Не похоже, что с ней было покончено.

– Просто приходи, – мягко сказал Доминик. – Я думаю, это немного улучшит ситуацию. Речь не о том, чтобы его простить. Он не собирается ничего требовать, обещаю.

Тихо фыркнув, я выпрямилась.

– Хорошо. Но только потому, что ты меня попросил.

Улыбка Дома развеяла мое беспокойство.

– Спасибо. А теперь мне тоже нужно пойти переодеться.

Когда он исчез в своей комнате, я, озадаченная еще больше, чем прежде, отнесла сверток к кровати. Под оберточной бумагой оказалось три свертка ткани.

Это были платья. Модные вечерние платья, каких я прежде ни разу не надевала.

Я вытаскивала их одно за другим и рассматривала, а затем, надев на себя, изучала свое отражение в большом зеркале гардероба.

С тонких бретелек ниспадал гладкий черный шелк – такой блестящий, что я почти видела в нем свое отражение.

Темно-зеленое кружево сменялось пышной юбкой, напоминающей ворох листьев.

Сетчатый вырез переходил в бледно-голубой лиф, под которым струился водопад шифона.

Все они были прекрасны и совершенно не похожи на то, что я раньше могла себе даже представить.

Задумавшись, я провела кончиками пальцев по гладкой ткани. Мне по-прежнему было неизвестно, что задумал Андреас, но я пообещала Доминику, что попробую.

И я не могла отрицать, что при мысли о том, чтобы надеть одно из этих платьев, по моему телу пробегала дрожь возбуждения. Мне хотелось, пусть даже только внешне, но ненадолго превратиться в человека, который мог бы жить такой жизнью.

Наконец я остановилась на бледно-голубом платье. В нем было удобнее всего передвигаться.

И когда я расправила складки, то обнаружила спрятанные в шифоновой юбке карманы. Теперь мне будет куда положить свои ножи.

То, что я наряжалась, не значило, будто можно забыть про осторожность. Раньше на нас нападали именно тогда, когда мы меньше всего этого ожидали.

В любом случае мне всегда может захотеться зарезать Андреаса. Надо быть готовой.

Я натянула платье, которое доставало мне до лодыжек. К моему облегчению, плотная часть лифа прикрывала декольте, и сквозь сетку виднелись только плечи и ключицы.

Сквозь прозрачную ткань просвечивали две мои теневых метки, по одной с каждой стороны.

Между ними висела серебряная цепочка моего кулона с кошкой и клубком. Он не совсем подходил к элегантному платью, но я не допускала даже мысли о том, чтобы его снять, – это было бы то же самое, что стереть отметины.

Я только повернулась к двери, как вдруг из воздуха прямо перед ней материализовалась Перл. Из меня вырвался удивленный возглас.