Сила монстров - Чейз Ева Страница 41

При упоминании о «ворчунах» у меня снова скрутило желудок. После недолгих сомнений я все же решила задать вопрос.

– Почему некоторых так сильно беспокоит наше присутствие? Кажется, они недовольны, что ты решил нам помочь.

Роллик медлил с ответом, и мои нервы начали гудеть от дурного предчувствия. Он пытался решить, как сообщить нам то, чего мы не рады будем услышать.

– Наше, с позволения сказать, сообщество… питает весьма смешанные чувства к гибридам, – сказал он.

Зиан опустил взгляд на свое мускулистое тело.

– Им не нравится, что мы наполовину люди?

– Не совсем.

Роллик, похоже, снова тщательно подбирал слова.

– Ни у кого из нас нет большого опыта в общении с подобными вам существами. Честно говоря, до вашего появления я за все свое многотысячелетнее существование слышал только о трех других гибридах, и двое из них оказались немедленно уничтожены нашими фактическими правителями.

Я напряглась.

– Их убили?

Роллик развел руками:

– Понимаю, что вам непросто это осознать… Но для нас вы словно бомбы замедленного действия. Вы обладаете силами, которые могут посоперничать с нашими, а в некоторых случаях и превосходят их. Но вам не свойственна ни одна из сдерживающих нас слабостей.

– Мы не можем запрыгнуть в тень, как вы, – заметил Джейкоб. – И мы можем умереть.

По резкости его тона я поняла, что он думал о Гриффине.

– Ну, возможно, что с первым вы справитесь, надо только потренироваться. А умереть мы тоже можем, просто этого куда сложнее добиться.

Губы Роллика растянулись в кривой ухмылке.

– То есть они… нам завидуют? – спросила я, не оставляя попыток понять, откуда взялось их недовольство.

Роллик усмехнулся:

– Может, немного. Но дело скорее в том, что вы представляете угрозу. Тех гибридов было трудно контролировать – учитывая ваши способности, думаю, вы понимаете, о чем я. Мы не знаем, насколько опасными вы можете для нас стать. Или для смертных – но это в любом случае доставит нам большие проблемы.

Кивнув, Перл понизила голос до благоговейного шепота:

– Говорят, последний гибрид чуть не спалил всю планету.

У меня отвисла челюсть.

– Что?

Когда мой взгляд переместился на мрачные фигуры, наблюдающие за происходящим с другой стороны палубы, я окончательно пала духом.

Неудивительно, что они были так враждебно настроены. Неудивительно, что мы заметили признаки страха даже у могущественных теневых.

Мы – неизвестная переменная, и мы способны создать им такие проблемы, к которым они ни капельки не готовы.

Нам повезло, что Роллик вообще решил рискнуть.

Меня охватила тревога, и следующий вопрос вырвался сам собой:

– Что другие хотят с нами сделать? Они считают, нас тоже надо убить?

Роллик фыркнул:

– На этот счет не беспокойся. Я же вижу, что вы не собираетесь сжигать весь мир или что-то такое.

Он бросил на меня многозначительный взгляд.

– По крайней мере, пока продолжаете практиковаться в способностях. Нужно убедиться, что вы ими владеете.

Пока я внутренне сжималась от его намека, он потер руки:

– Кстати, Торрент уже направляется в сторону суши. Он вместе с другими моими коллегами наведет кое-какие справки, чтобы выяснить, не сможем ли мы отследить эти объекты, которыми управляют ваши хранители.

Зиан оживился.

– Мы пойдем спасать других тенекровных?

– Посмотрим, осуществимо ли это.

Я должна была чувствовать себя победительницей. Роллик приступил к выполнению моего плана.

Но никак не удавалось избавиться от неприятного чувства, оставшегося после этого разговора.

Он не сказал, что другие теневые не хотят нас убить, а только что нам не стоит переживать, будто им это удастся.

Он – единственное, что стояло между нами и страшной резней?

Если создавшие нас люди считали, что мы слишком опасны, чтобы существовать, и теневые, с которыми они сражаются, думали так же… где же нам найти себе место?

Монстры определенно существовали. И, как оказалось, мы с парнями – их единственный страх.

Глава 20

Андреас

Роллик указал на стоящие перед нами стаканы:

– Давайте, пейте!

Рива сидела напротив меня, по другую сторону маленького глянцевого столика, и, скривив губы, разглядывала янтарную жидкость.

Я сразу вспомнил единственный раз, когда она пила алкоголь, – это было сразу после нашего побега с объекта. В тот вечер в клубе один-единственный коктейль вступил в реакцию с ядом, которым ее отравил Джейкоб.

В тот вечер она показала мне свои шрамы и рассказала, как часто ее утешало то, что мы все еще находились где-то там. А потом пригласила меня потанцевать и, казалось, была совершенно раздавлена моим отказом.

Когда она заключила меня в объятия, я не смог устоять и испытал полное, безудержное блаженство от ее близости.

Нужно было еще тогда отбросить все сомнения. Черт, нужно было с самого начала догадаться, что она говорит правду.

Но вместо этого я относился к ней как к врагу, строил против нее козни, и вот чем все кончилось. Даже не будь между нами сейчас стола, нас разделяла бы невидимая стена, которую мне не преодолеть.

Я обхватил пальцами свой бокал:

– Это же не что-то крепкое, да?

Роллик усмехнулся:

– С моей стороны было бы глупо поить вас до беспамятства. Я просто хочу посмотреть, может ли небольшое вмешательство в ваше нормальное психическое состояние как-то нарушить связь.

Поднеся стакан к губам, я залпом его осушил. Кисло-сладкая жидкость обволокла мой язык и обожгла желудок.

Поколебавшись еще несколько мгновений, Рива тоже сделала глоток из своего стакана.

На опьянение намекало лишь легкое покалывание в затылке. Я определенно готов какое-то время пребывать в таком состоянии, если это помешает хранителям нас найти.

– Вы знаете, что делать, – сказал Роллик. – Рива, на этот раз уходи ты. Андреас, попробуй ее найти.

Рива встала со своего места и выскользнула из комнаты, не сказав ни слова и даже не взглянув на меня. У меня сдавило горло.

Но я сразу понял, что алкоголь ни на йоту не ослабил связь между нами. Отметина на моей груди давала четкое представление о ее присутствии.

Она повернула налево, прошла чуть вперед и нырнула в другую комнату – кажется, там, в конце коридора, располагалась смотровая.

Я ощущал ее присутствие своей кожей, но не мог к ней прикоснуться. Больше нет.

– Не получается, – сказал я, даже не потрудившись встать. – Я чувствую ее так же хорошо, как и всегда.

Роллик потер подбородок:

– Я по-прежнему считаю, что ваши отметины и связь между ними могут быть своего рода ключом. Это вроде как особенность тенекровных.

Он встал:

– Что ж, пойдем за ней. Может быть, по ходу дела я придумаю другую тактику, которую получится испробовать.

В этот момент из кухни вышел шеф-повар и поставил на буфетный столик у стены очередное блюдо. В течение дня он примерно раз в час приносил новые закуски – на случай, если кто-нибудь проголодался.

Перл с Билли, которые с интересом наблюдали за тем, как мы проходим тесты Роллика, тут же устремились за свежими пирожными. Я не испытывал особого энтузиазма по этому поводу, но, повернувшись было к двери, спохватился и вернулся, чтобы положить себе на тарелку несколько штук.

Рива не любительница десертов, но я знал, что она обожает кислое и, возможно, захочет лимонный пирог. Или маленькую датскую булочку, покрытую чем-то вроде клюквенной крошки.

Роллик ждал меня, не говоря ни слова.

– Смотровая, – сказал я, направляясь к нему. Наш маленький фан-клуб устремился следом.

Добравшись до смотровой комнаты, из высоких окон которой открывался вид как на поверхность океана, так и на то, что под ней, мы застали Риву развалившейся на одной из устланных подушками скамеек. Любуясь водным пейзажем, она казалась почти расслабленной.

Почти счастливой.