Страна без чудес - Андрей Андреевич Уланов Страница 9

Хотя двоиться в глазах уже начало, бутылок на столе вдруг стало две. Вторая выглядела ниже, толще и новее, из темно-зеленого стекла, на выпуклом боку черно-красная, с золотым тиснением этикетка. И запах другой, чуть более тяжелый, дымный, но с отчетливым привкусом карамели.

— Что известно про гнома?

— Тоже не особо много, — вскинув голову, Сиггун пристально взглянула на меня, — он точно не из аранийских кланов.

— Насколько точно? — спросила я и запоздало сообразила, как оскорбительно этот вопрос может звучать для гнома. Считается, что коротышки сообщают лишь ту информацию, которую трижды тридцать раз проверили, а затем все равно еще перепроверили.

Но дочь Снорри даже не сделала вид, будто обиделась.

— Дорогуша, кланы Гленн-Мора врут друг другу часто, людям — постоянно, а эльфам — из принципа. Это с одной стороны монеты. А с другой — все барахтаются в одной паутине из родственных связей, старых долгов, споров, клятв, обид, расчетов пая в доходах клана и доли в наследстве. Переезд в Клавдиум или еще куда тут не поможет, ниточки будут волочиться следом. А у этого ниточек нет.

— Или кто-то их очень хорошо порвал.

А еще кто-то незаметно подлил мне в стакан из новой бутылки. Другой цвет, иной вкус, холодная тяжесть на языке и в гортани. Потом холодный и тяжелый камень вдруг распускается цветком, почти обжигающе-горячим, цветок выпускает облако золотых искр, и они разлетаются по всему телу.

И все это с вереницей вкусов, названия которых уже не получается сходу припомнить, особенно когда они воспринимаются цветами. Светло-коричневый — гвоздика? Или гречишный мёд? А розовый тогда что? Пастила? И почему головая такая тяжелая?

Хорошо, на связности речи опьянение пока не сказывается. Для не-эльфа я всего лишь произношу слова чуть медленней и более четко.

— Дочь Леса, — снисходительно прищурилась гномка, — ты не понимаешь, о чем говоришь. Даже вымарав записи всех кланов Гленн-Мора… а некоторые враждуют между собой дольше, чем твои «перворожденные» предки тут живут… ты уберешь лишь часть следа. Любая «хранительница памяти клана» или, как говорят люди, старая сплетница вспомнит и цвет обкаканных пеленок, и сколько стоил первый сломанный молоток, и еще много чего, давно и прочно забытого самим гномом.

— У нас подобным занимаются старики, — заметила я, — но я тебя поняла.

— Он точно чужак, — продолжила Сиггун, — осторожен до параноидальности.

— Ты произнесла это почти комплиментом.

— А это и есть комплимент, — подтвердила гномка, — уж поверь, я-то знаю толк в хорошей паранойе. Вел дела только через Кэла и еще нескольких посредников.

Меня почему-то сфокусировало на кафтане дочери Снорри. Хорошая темно-синяя шерсть, коричневая тесьма, почти не видно следов износа. У гномов считается хорошим тоном занашивать одежду до дыр, затем накладывать заплатки, носить дальше, и так до состояния «заплатка на заплатке на заплатке». Речь, разумеется, про повседневную одежду, на праздничных нарядах коротышки дают волю своей страсти к украшательству. Но в быту положено демонстрировать скромность и умеренность, особенно женщинам.

Хотя гномы не были бы гномами, не сумей они найти выход из собственных же преград. В Уложении ведь обговорен материал и крой костюма, к пуговицам претензий нет? Поэтому можно сделать пуговицы из полудрагоценного или вовсе поделочного камня, но покрыть их точнейшей гравировкой. Насколько я могла судить, каждая пуговица представляла собой отдельную картину, причем отверстия для нитей и сами нитки всякий раз искусно вплетались в сюжет. Великолепный образец ювелирной работы, наверняка по трудозатратам, да и просто в золоте стоивший дороже остального кафтана раз в пять-шесть. Один взгляд — и понятно: кто попало с такими пуговицами не ходит. Гномы вообще… стоп, о чем я думаю? Ах да, работающий на Музыканта гном и полуэльф. Покойный… как там сказала Клэр? Творец, как же приятно говорить о нем в прошедшем времени! Полностью согласна, приятно до невозможности. Осталось еще с гномом разобраться…– Откуда уверенность, что это вообще гном? Не сам полуэльф или человек, выучивший нужные слова?

— Представь, что какой-то человек взял и вызубрил эльфийские названия разных ароматов, — ехидно предложила Сиггун, — станет он придворным парфюмером или хотя бы ассистенткой? То-то. Мало выучить «нужные слова», нужно еще и понимать их значение. Инструменты и материалы, на которые поступали заказы… ладно, что про некоторые люди вроде бы знать просто не должны. Но указывались конкретные размеры, допуски, материал заготовок, степень очистки. Вроде как взять с твоей полки пробирки с этими…

— Ингредиентами.

— … смешать, сварить и получить на выходе не мерзко воняющую жижу, а потрясающий аромат, и так снова и снова.И нет, — она предупреждающе подняла ладонь, — я не дам тебе информацию о конкретных заказах. Проследить их ты лучше меня не сможешь, Кард и Керуан тоже. А я из-за вашей активности могу привлечь ненужное внимание к своим источникам, да и гном этот почует неладное и затаится.

Я хотела возразить, но сообразила: спорить с гномкой в гномском пабе, с гномским напитком в крови и тяжелой мебелью вокруг — не самая удачная идея.

— Если он гном, но при этом не из аранийских кланов, откуда же взялся?

— Гномы не только в Гленн-море живут, забыла? — гномка разлила по стаканам остатки второй бутылки. — Как и эльфы. Все время кому-то хочется потрясти мир своей гениальностью, не дожидаясь, пока её оценят мастера или старейшины клана, кто-то хочет поскорее заработать на жену, кому-то просто тесно и душно среди вековых традиций, установлений, писаных и неписаных законов и прочего «всегда так делали!». Впрочем, кому я это говорю? Ты сама так сбежала из вашего Леса.

— Не сбежала! — возразила я.

— Ах да, — приподняв стакан, Сиггун глянула на меня сквозь напиток, — как я могла забыть. Вы же обожаете плести словесные конструкции с глубоким внутренним смыслом. Не сбежал подальше от родных мэллорнов, а отправился в духовное странствие. Не влез в чужие дела, но следовал зову гармонии. Не сношается по-всякому извращенному с представителями низших рас, а проводит комплексное психофизиологическое исследование.

На этот раз кончикам ушей стало горячо.

— Не прими на свой счет, — добавила гномка, — особенно последнее. И вообще, пей давай.

Последняя порция напитка оказалась неожиданно плотной и вязкой, я скорее откусила её, чем отпила. Словно