Убийство в ритуальном зале - Андрей Волковский Страница 9

Дядька опасливо потер поясницу и испуганно уставился на Пита.

– Очень даже может быть, что и не дурной, – покачал головой кучер. – Ты же волшебную мазь у подозрительных людей не покупаешь?

– Не покупаю, – облегченно кивнул работник.

– Вот и славно, – улыбнулся Пит. – Дело с этим Паулсом и правда ну очень подозрительное. Скажи-ка, а как этот сударь выглядит? И супругу его, и работника тоже опиши.

– Да обыкновенно выглядят. Сударь Паулс немолодой, невысокий, толстенький и лысый, как колено. Сударыня Варика моложе его на десяток лет, волосы светлые, красивая. А Рон здоровенный такой парняга, на голову меня выше и вот настолько шире. – Ким развел руки, показывая, насколько могуч был работник.

– Да, такого мы точно узнаем, спасибо, – поблагодарил Пит. – Ты только никому про наш разговор не болтай, ладно? А сам ухо востро держи – не случалось ли у вас тут еще чего странного. Мы с господином Скаем к тебе потом еще раз заглянем, расскажешь, что узнал. А теперь тебе пора, наверное. Хозяин же воду ждет?

– И верно, – согласился дядька, подхватил ведра и с очень серьезным видом удалился в лавку через заднюю дверь. Даже попрощаться забыл.

Ник сурово посмотрел ему вслед.

– Разболтает же?

– Разболтает, – согласился Пит. – Но рискнуть стоило. Да и разболтает он таким же работникам, скорее всего. А до хозяев эти слухи могут вовсе не дойти. И тем более они вряд ли выйдут за пределы торгового квартала. Остается только надеяться, что злодей – не один из здешних жителей. Хотя на это как раз похоже.

Скай задумчиво поглядел на закрывшуюся за работником заднюю дверцу лавки.

– А давайте-ка отдохнем до вечера, а как все заснут, проберемся в домик этого Паулса через заднюю дверь? Что-то мне подсказывает, что надо там внутри поосмотреться. Если сначала исчезли работник и жена хозяина, потом наш студент, который легко мог зайти со своей мазью в эту лавку прямо после торговца нитками…

– То запросто может быть, что этот сударь Паулс пристукнул жену с работником, например, из банальной ревности, потом Манса, случайно увидевшего что-то, что ему видеть не полагалось, а потом сбежал под первым удобным предлогом, потому как нервы не выдержали, – подытожил Пит.

– А почему сбежал не сразу? – поинтересовался Ник. – Зачем ждал удобного предлога?

– Тут не только в предлоге дело, – пояснил Пит. – После первых убийств он еще мог делать вид, что ничего не произошло, но, если пришлось убить снова, тут-то лавочник и сломался. Все-таки обывателю не так-то просто забыть о совершенном и мирно жить дальше. Особенно после убийства, совершенного, чтобы скрыть другое убийство. Жена-изменница и ее полюбовник, может, и заслужили смерть, с точки зрения обманутого мужа. А вот нежданного свидетеля пристукнуть – это уже другое дело. Тут надо совсем особым человеком быть, чтоб и после этого жить себе спокойно. Так что запросто может быть, что сударь лавочник нервничал и нервничал – да и сбежал. А все тела могут чинно лежать в погребе или под полом в подвале. Просто оставить их в доме и жить рядом с ними пару месяцев он вряд ли бы смог, да и запах бы просочился, соседи могли учуять. А уж Ник бы точно его не пропустил.

Добавить к этой версии было нечего. Оставалось ее проверить.

План был рискованный, но не слишком. С охранными чарами волшебник управлялся мастерски, обычные замки тоже не представляли проблемы, а собаки в пустой лавке очевидно не было. Оставалась вероятность столкнуться с патрулирующими торговый квартал стражниками, но в случае такого невезения Пит знал, какие имена назвать и на что намекнуть, чтобы выдать эту вылазку за часть ну очень секретной операции. Конечно, рано или поздно весть об этом дойдет до господина Марка, и тот наверняка очень разозлится. Но что-то подсказывало Скаю, что дело того стоило.

До вечера хорошо было бы выспаться, но уснуть удалось только Питу. С завидным спокойствием тот вытянулся на жестком диване в главной комнате, закрыл глаза и почти тут же засопел. Ник улегся в свою постель, поворочался полсвечки и поднялся обратно. Занавешенное окно не спасало ни от солнечных лучей, ни от гнетущих мыслей. Пропавшего студента он не знал, да и по описанию друзей тот выходил личностью скорее отталкивающей. Но все же пока оставалась надежда найти его живым, дело выглядело куда более увлекательным. Сейчас же тешить себя такой надеждой Нику представлялось глупым и наивным. Наверняка ночью они найдут три мертвых тела, а может быть, даже и четыре: ну куда мог бы убежать замученный страхом и виной немолодой лавочник? Выпил, небось, какую-нибудь отраву, да и лежит где-нибудь там же. Казалось бы, Ника судьба незнакомцев волновать вовсе не должна. Однако же настроение было неуместно грустным. Скай, который тоже не сумел заснуть и теперь листал какую-то книжку, сидя на кровати, выглядел тоже опечаленным. От добросердечного волшебника Ник ничего другого и не ожидал, а вот собственная грусть немного озадачивала. Он уже даже прислушался, не появится ли Голос, чтобы очень язвительно это прокомментировать, но Голос отчего-то смолчал.

Выйти решили заранее, поздним вечером, чтобы не привлекать внимания гостиничных слуг. Хоть персонал в «Снежном Змее» и был привычен к любым причудам господ волшебников, но Скай, обычно закон не нарушавший, нервничал и хотел остаться как можно незаметнее. Он даже выудил из сумки потрепанный темный плащ с капюшоном, взятый на случай еще одного визита в городские подземелья, и завернулся в него. Пит тоже был одет неприметно, как слуге и полагалось, а Ник умел оставаться незамеченным в любом наряде.

Чтобы убить время, друзья отправились в торговый квартал длинной дорогой по самым широким улицам. Вечерний Лареж сиял – но теперь солнечный свет сменился огоньками множества фонарей, фонариков, подсвеченных вывесок. Лавки потихоньку закрывались, зато в многочисленных питейных заведениях жизнь только начиналась. Конечно, грязных шумных забегаловок с дешевой выпивкой и дрянной закуской в Старом Городе не водилось: одни респектабельные кафе и ресторации. Публика тут прогуливалась сплошь почтенная и нарядная, так что Скай в своем поношенном плаще смотрелся, да и чувствовал себя совершенно неуместно. Через полквартала волшебник снял плащ, отдал его Питу, расправил плечи – и чудесным образом стал совсем незаметным среди прогуливающихся горожан. Идет себе молодой господин с парой слуг по своим делам. А что у него могут быть за дела, это