Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров - Борис Хантаев Страница 8

– Ну и ладно! Волосы сестрицы и так очень красивые!

Эмбер не понимала, чего они так бегают вокруг нее и пекутся о ее внешности, и ответила:

– Мои волосы и глаза не такие красивые. У моей сестрицы красивее.

– Правда? А какая твоя сестрица? – спросила девочка с косичками – Лили.

– У нее очень красивые светлые волосы, словно солнце, и зеленые глаза, словно молодая листва, – ответила Эмбер, с улыбкой вспоминая внешность Мэй.

– Ой, она наверняка красавица! Вот бы увидеть! – улыбнулась самая младшая девочка – Мэри.

– А мне кажется, что ты, сестрица, тоже очень красивая! Мне нравятся твои черные волосы, – улыбнулась Анна. – У моей старшей сестры такие же… но сейчас они уже не так блестят на солнце, как у тебя. – Она заметно расстроилась.

– Почему? – спросила Эмбер.

– Сестра очень сильно заболела… с каждым днем ей все хуже и хуже… – Руки Анны задрожали, пока она пыталась заплести маленькую косичку сбоку.

Другие девочки тут же подбежали к ней и обняли со всех сторон.

– …она может умереть? – догадалась Эмбер.

Стоило Анне это услышать, и из ее глаз полились слезы. Она молча кивнула.

Эмбер уже слышала от Мэй раньше. Люди боятся смерти. И боятся потерять близких.

Люди не понимают, что смерть – это начало. Эмбер – жрица смерти и, как никто другой, знает, что, лишившись жизни, существо даст возможность следующему поколению появиться на свет.

Вечный поток жизни и смерти не должен останавливаться.

Поэтому Эмбер и была против того, чтобы люди использовали силу родника жизни, – смерть не обманешь.

– Ты этого не хочешь, да? – спросила жрица смерти.

– Конечно, нет, – покачала головой Анна. – Разве кто-то хочет, чтобы его любимые умерли?

Стоило Эмбер это услышать, и в ее голове возник образ Мэй.

И правда… никто не хочет…

– Почему бы не воспользоваться водой из родника? – спросила она.

Но Анна не ответила на вопрос. Возможно, и она сама не знала почему.

Они посидели в тишине еще какое-то время, пока Мэри не подскочила.

– О, я знаю! Давайте соберем старшей сестрице красивых листьев и отнесем! Она ведь уже давно не выходила из дома, ей наверняка будет приятно!

Девочки сразу же оживились. Эмбер молча наблюдала за ними, погруженная в тяжелые мысли.

– Сестричка, ты сможешь вернуться домой? – через некоторое время, когда солнце начало уходить за горизонт, спросила Анна.

Эмбер поднялась с земли и посмотрела на них.

– Конечно. Ни о чем не бойтесь и идите.

– Мы еще встретимся? – спросила Мэри.

– Кто знает? Возможно, в будущем, – неоднозначно ответила жрица смерти. – Идите домой. Вас ждут родные.

Девочки помахали ей на прощание и убежали туда, где начинали зажигаться фонари. Эмбер же смотрела на них еще какое-то время, а затем развернулась и направилась обратно в лес.

– Кажется… стоит наблюдать за людьми, прежде чем прогонять… – сделала она вывод.

По крайней мере, она начала понимать Мэй намного лучше.

А между тем годы шли, поселения приумножались, а истории о роднике распространялись все дальше и дальше…

* * *

Говорят, в дремучих лесах когда-то можно было услышать тихое пение, которое эхом разлеталось среди темной дубравы. Но теперь этот лес стих. Черные деревья и густой туман стали причиной, почему многие люди не смогли вернуться, и теперь любой, кто заходил сюда, шел по пути из костей.

История о чудодейственном роднике привела к тому, что люди полностью осушили его, не оставив ни капли. С тех самых пор весна ушла из этих мест, словно проклятие настигло жадных смертных.

И все же не так давно один мужчина, отчаявшийся найти лекарство для больной жены, забрел в другую часть леса, где нашел похожий родник. Вода из него действительно исцелила женщину, и люди с новой силой начали вторгаться в лес, чтобы добыть ее.

По лесу шла девушка, облаченная в темную накидку. Она со страхом озиралась по сторонам, боясь, что черная тень придет по ее душу, когда вдруг путь из костей привел ее к тому самому роднику из слухов.

Это место казалось мрачным. Кристально чистая вода стекала по черным камням вниз, в небольшой пруд с черными кувшинками.

Туман окружил пруд, будто преграда, которая должна помешать добраться до воды.

Девушка сглотнула и сделала несколько шагов вперед.

Дрожащими руками она достала стеклянную бутылочку и собиралась набрать воды, когда вдруг за спиной послышался голос:

– Не трогай ее, Анна.

От испуга девушка уронила бутылку в пруд, и та тут же исчезла в глубинах.

Анна обернулась и увидела прекрасную, но бледную женщину с черными волосами и потухшими янтарными глазами.

– Сестрица? Это ты? – удивилась Анна. – Что ты?.. Как?..

Она начала догадываться, что девушка перед ней далеко не человек. Сама же Эмбер смотрела на подросшую Анну так, словно отчаялась.

– Не трогай эту воду. Она не спасет никого.

– Но… дядя Сэм спас свою жену! А я!.. Мэри и Лили!.. Они заболели неведомой болезнью, сестрица! Их кожа покрылась черными пятнами, и они не просыпаются!

– Я знаю. Поэтому и говорю. Эта вода не спасет никого. Жена этого человека умрет, как и все, кто коснется ее. Потому что это источник смерти.

Анна замерла.

– Источник смерти?.. Тогда – ты?..

– …тот источник, который люди знали, иссох. Источник жизни уже давно… иссох. – Лицо Эмбер стало еще печальнее, словно она пребывала в еще более глубоком отчаянии. – Остался лишь этот. И… осталась я.

Анна не понимала, о чем говорит жрица.

– То есть… если девочки выпьют эту воду… они все равно умрут?

– …да. Как и все, кто прикоснется к воде или к ним, – вздохнула Эмбер и подошла ближе. – Анна. Я помню, какими вы были в детстве. Поэтому и предостерегаю тебя. Лучше уходи. Жизнь уже покинула эти земли, навсегда ушла в небытие. Осталась лишь смерть. Смерть без начала.

Повзрослевшая девушка не могла не понять, что имеет в виду Эмбер.

– Значит… все наши беды из-за того, что люди иссушили родник… тогда… та сестра, которую ты тогда упоминала?..

Она посмотрела в лицо жрицы и поняла все без лишних слов.

– Ты ненавидишь людей, да? – сделала вывод Анна.

– …да. Я бы уже давно уничтожила вас всех, но… ты, Лили и Мэри…

Они стали причиной, почему Эмбер продолжала молча защищать свой источник от людей. Она хотела верить, что люди никогда не придут сюда вновь.

– Я дала себе зарок. Если они, как и раньше, покажут свою жадность, я не стану их останавливать. И тогда этот источник уничтожит