Рассказы 38. Бюро бракованных решений - Ольга Цветкова Страница 8

Алина взглянула на подпись под договором. Аристарх Дормидонович Додонов. Из старой боярской фамилии, но титул не указан. Стало быть, лишен титула за провинность перед империей. Да, такому за любое место надо держаться, даже за сомнительное.

– А как вообще выяснилось, что в заповедник попал кто-то разумный?

– Разные мелочи. – Инна неопределенно пошевелила пальцами. – Корм перераспределяется особым образом, не как по списку положено. Ночью запоры скрипят и стуки непонятные слышатся. Ночных сторожей уволили за пьянку. Новых наняли – та же история, каждое утро все пьяные в умат. И при этом клянутся, что ничего крепче чая не потребляли.

– Сомнительные доказательства.

– Темнит Дормидоныч, – согласился Стас. – О чем-то важном умалчивает. Но до смертоубийства там не дошло, клык даю. Убийство на совести не спрячешь, мы бы почуяли.

– Ладно. – Алина взяла перо, потыкала в полупустую чернильницу и размашисто подписала договор. – Где наша не пропадала. Разберемся.

* * *

Аристарх Дормидонович оказался сухоньким старичком профессорского вида. Такому бы за кафедрой рассуждать об отвлеченных материях, а не бегать в кожаном фартуке с тачкой, от которой шел такой дух, что даже привычная ко всему Алина расчихалась.

– Вчера последние работники уволились. – Аристарх Дормидонович виновато развел руками. – А за новыми придется в соседний уезд ехать. Из местных никто не нанимается. Глупость полнейшая, но слухи, слухи…

Насчет слухов Алина уже была в курсе. Уволенные сторожа ушли в глухой запой, двоих намедни отправили в больницу с белой горячкой. Уволившиеся работники тоже из кабаков не вылезали. И при этом о причинах увольнения глухо молчали, что порождало совсем уж дикие фантазии.

– Могу одолжить своих помощников на неделю-другую. – Алина кивнула на Стаса с Инной.

Демоны чинно стояли рядом, опустив глаза и сложив руки на груди. Рыжие, дивной красоты волосы спрятаны под картузами, хвосты – в рабочих комбинезонах. Если бы не рога, которые ни под одной шапкой не скроешь, сразу и не признать, что не люди.

– Это было бы прекрасно, госпожа Зеленцова! – заулыбался Додонов. – Я заплачу, не сомневайтесь. В средствах не стеснены, благодаря его светлости. Вот только бы найти этого стервеца, который воду мутит.

– Как велик заповедник? – спросила Алина. Насколько ей было видно, бывшая купеческая усадьба состояла из добротного кирпичного дома в два этажа, окруженного одичавшим садом, в котором яблони и вишни перемешались с березами, осинами, ивняком и рябиной.

– Всего пять десятин. Мы разбили сад на вольеры, весьма просторные. Бо́льшая часть пустует, но его светлость обещали, что будет регулярно присылать новые экземпляры.

– В таком случае приступим. Сопровождать нас не беспокойтесь, разберемся.

– Да-да, – закивал управитель. – Не заблудитесь. Вот, извольте взглянуть: от дома идут прямые дорожки. А есть еще круговые, чтобы удобнее было обходить вольеры. Заселены ближайшие, всего пятнадцать штук.

Алина поблагодарила его, поправила на плече рабочую сумку и зашагала по ближайшей дорожке. Инна и Стас двинулись следом. Мелкий щебень приятно поскрипывал под толстыми подошвами. С утра распогодилось, но Алина всегда надевала рыбацкие непромокаемые сапоги, когда отправлялась «на природу». Заброшенный сад местами выглядел заболоченным, кое-где даже тростник пророс.

– Чер-рт с чер-ртовкой не поладил, топор-ром ее погладил! – раздался над их головой детский, чуть картавый голосок.

– Что ты сказал? А ну, повтори! – взвился Стас. Пренебрежительное именование «чертями» демоны кому попало не спускали.

– Нет-нет! – К ним подбежал Додонов. – Это наши попугайчики. Они не разумные, не беспокойтесь, просто повторяют чужие глупости. Цып-цып-цып!..

Он достал из кармана потрепанного сюртука кулек и сыпанул под осину пригоршню чищенных кедровых орешков. Ветки закачались, и вниз с веселым стрекотом спланировали две крылатые ящерки с пестрым оперением. Попугаев они напоминали разве что буйной окраской. Орешки твари хватали крошечными шестипалыми лапками, запихивая в защечные мешки. Собрав все и придирчиво обнюхав друг друга, ящерки взбежали по древесному стволу и скрылись в листве.

– На свободном выгуле, стало быть? – уточнила Алина.

– Они безвредные, уверяю вас! – Додонов клятвенно прижал руки к груди. – Результат неудачного эксперимента. Как мне объяснили, заводчики пытались создать гибрид попугая и тропического дракончика. Но выжило только две особи, причем обе стерильные.

– Жаль, симпатичные. Даже непонятно, почему не продали какому-нибудь любителю экзотики.

– Да, видите ли… – замялся Додонов, – нрав у них… вороватый. А если в клетку запирать, бьются, визжат. Был у них хозяин, так назад вернул.

– А отсюда не улетают?

– Да куда же им улетать от еды и гнезда? Потомством обзавестись пытаются, бедолаги. Я им бусы подкидываю, все радость… – Он смущенно кашлянул. – К зиме в дом возьму, там зал имеется просторный. Прежний хозяин балы устраивал, места хватит.

Алина с уважением взглянула на управителя. Не каждый заводчик будет так заботиться о своих питомцах, к тому же не приносящих никакой прибыли. А вот говорливые ящерки определенно вызывали подозрение…

– Нет, – решительно замотал головой Стас, когда они отошли подальше от Додонова. – Неразумные тварюшки. Голосовые связки им усовершенствовали, чтобы продать подороже, как говорящих попугаев продают. А мозгов в головенках – кот наплакал. Только о жратве и мечтают. Ну, и чтоб это самое…

– Спариться, – подсказала Инна.

Все демоны чуют запах грехов. Но инкубы и суккубы к тому же улавливают мечты. Именно на эту особенность своих помощников и рассчитывала Алина в поисках разумного тунеядца.

– Не узнавали, здесь работали демоны?

– Да вроде нет.

– Тогда где ящерки услышали дразнилку? И почему так вовремя ее прочирикали?

– Совпадение?

– Все возможно. – Алина свернула к ближайшей вольере. Частая решетка из стальных прутьев пяти аршин высотой с острыми пиками поверху впечатляла. Такое и меньшего размера сделать – в копеечку влетит. А уж целую вольеру, в которой даже стае волков раздолье, тем более.

– Ладно, приступим. – Она сняла пиджак и закатала рукава рубашки. – Кто у нас здесь?

– Felis-lupus, – прочитал латинскую надпись на табличке Стас. – Котоволки.

Из пышных кустов смородины с той стороны решетки высунулась лохматая морда с настороженными ушами. Глаза у зверя были кошачьи, а строение черепа смешанное. Длинноватые для кота, но коротковатые для волка челюсти не смыкались из-за неправильного прикуса. Должно быть, зверь немало мучился из-за пересыхающего языка и гортани.

Котоволк выбрался из кустов целиком, и стало видно, что сухость во рту – не главная его беда. Слишком длинные, не втягивающиеся когти, приседающая походка, выдающая проблемы с суставами, а главное – воспаленные шрамы на боках, из-за которых пегая шерсть торчала неопрятными клоками. Ростом помесок был с крупную дворнягу.

– Охотничий хлыст с проволокой, – со знанием