Родственные души - AnVeay Страница 75

на нашу больницу, что мы бездарные все, и не сумела ее ребенка спасти, прогнала меня… Мне так обидно стало, что я, на работу вернувшись, к главврачу отделения нашего пошла. Как же это, спрашиваю, не справились, когда Санни жива и здорова, а он мне выдал: «Не лезь не в свое дело! Мертва пациентка и точка! Иди горшки мыть — вот твоя задача!»…

— Но вы уверены, что девочка не родственница, эта была ваша подружка, да?

— Конечно, Санни увидела меня, улыбнулась, рукой мне помахала. Чужая бы девочка стала бы на меня так реагировать, а? И на щёчке пятнышко было! Я разглядела его!

— Да, вы правы. Чужой девочке вы были б безразличны, — закивал он. — Вы правы… А вы сами об этом еще с кем-нибудь говорили?

— Нет, но секретарь искал меня, да я решила, что главврач прав, не стоит не в свои дела вмешиваться… Спряталась, и не высовываюсь какой день. Даже вот не знаю, зачем вам все рассказала. Вы же никому не скажите, правда?

— Кто? Я?.. Конечно! Вы ж посмотрите на меня: привязан к постели! Кому я что скажу?

— Да, да… Ножка ваша сильно поломана. Так же еще умудриться надо было. Не бережете вы себя. Может, надо что-нибудь? Вы ж говорите, я помогу.

— Нет, нет, спасибо… Мне ничего не надо, — успокоил ее Тео, обдумывая всю ситуацию.

Девочка не умерла, похороны были липовыми, и Эулат добился того, что его жену отправили в какой-то пансионат, якобы для душевнобольных. Хм… Якобы… И одна ли она уходила?.. Если требовалась такая ложь, как организовка похорон, значит, не мог он открыто показывать всем своего здорового ребенка, вот только если чьи-то глаза обмануть можно, то портал нет… Ох, вот бы добыть сведенья о перемещении в другой мир госпожи Эулат, это стало бы серьезной уликой.

Чтобы секретарь не говорил, а выходит эликсир жизни каким-то боком ему для дочери достался. Хм… все запуталось окончательно, а он даже не мог поставить Василису в известность!

Интересно Эулат сам догадался о липовых похоронах, или это из-за слов Василисы, что она сказала в тот день, когда они были в мэрии и осматривали хранилище?

В палату вернулся господин Рэхтон, к его приходу, у Тео уже имелась новая подушка, а в комнате была идеальная чистота. Пришел начальник не один, а вместе с артефактором в области связи и общения, с господином Вайдерном. Тео был рад увидеть коллегу, давно его не видел, давно не общался, оказалось, что умудрился соскучиться.

Коллега пришел не с пустыми руками, а с серьезными подарками: из мед. лаборатории для Тео передали исцеляющие настойки, которые судя по наставлениям ученых, должны были поставить его на ноги за час. Такому подарку Тео безумно обрадовался, и сразу же хотел выпить небольшую колбу залпом, как вдруг Рэхтон отобрал у него из рук бутылочку и сказал:

— Ну, нельзя же быть таким опрометчивым, Тео!

— А что?.. — изумился он. — Это же от наших…

— Я сейчас никому не верю: ни нашим, ни чужим! — фыркнул начальник, и, повернув голову к Вайдерну, протянул ему открытую колбу, которую как раз таки из медицинского чемоданчика он и вынул, и велел. — Сам выпей сначала.

— Что? — изумился Вайдерн. — Зачем?! Вы тут совсем с ума посходили?!

— Мне тоже кажется это лишним, — подал голос Тео, и попытался взять из рук начальника колбу, но получил по рукам.

— Пей! — строго сказал Рэхтон, всучив колбу связисту. — Ты это принес, ты и пей!

— Вы, правда, думаете, что я могу попытаться убить Тео?.. Да зачем мне это надо?!

— Вот и пей раз не надо! — рыкнул начальник.

— Не буду я ничего пить! — гаркнул Вайдерн и швырнул колбу в мойку.

Она разбилась от такого удара и большая часть жидкости пролилась в канализацию, но буквально на самом донышке колбы, которое смогло уцелеть, еще виднелись крупицы синеватой жидкости.

— Охрана! — гаркнул Рэхтон на всю палату, и в комнату вошли несколько мужчин.

Кивнув в сторону разъяренного связиста, начальник рыкнул:

— Под стражу его возьмите, как и посла. Но держите их отдельно друг от друга! А то еще споются!

— Есть!

— Нет! Вы не имеете права! — закричал Вайдерн, но схлопотав пару ударов от мужчин, закрыл рот, и послушно просеменил следом.

— Что все это значит?! — опешил Тео.

— Я попросил наших коллег сделать две вещи. Первое: очень подробно рассказать о том, как должно выглядеть исцеляющее средство для тебя. Ответ был розовым на вид, сладким на вкус. А что привезли?

Рэхтон подошел к мойке и указал на остатки синей жидкости. Ему ничего больше не потребовалось добавлять.

— Отрава… — изумился Тео. — Но зачем меня травить? Может, кто-то Вайдерну дал это вместо лекарства?

— Во-вторых, начальника отдела безопасности я попросил изучить все личные дела и характеристики наших работников. И поискать того, кто имеет какие-либо связи с Ссарией.

— И? Это наверняка заняло много времени…

— Слова «в компании серьезные кражи» еще как подстегивают охрану работать за троих, — скептически бросил Рэхтон.

— То есть… Уже есть результаты? Вайдерн?! — понял все Тео и подскочил на месте.

— Именно! Наш драгоценный Вайдерн родной брат местного советника по финансам. Совпадение ли?..

— И чтоб это проверить, вы попросили именно его привезти для меня лекарство?

— Именно, мой мальчик! Схватываешь на ходу, — похвалил его начальник.

— Мда уж… А я и не догадывался никогда, что в один день разочаруюсь так сильно сразу в двух лучших друзьях, — мрачно вздохнул Тео.

— Увы… Но должен кое-что сказать в защиту Фёрхи. Он, конечно, отличился, но как бы там ни было, а навредить тебе не хотел. Врал много — это да. Не спорю, но все же яд давать не торопился.

— Все равно я никогда не смогу