Черные ночи - Геновева Димова Страница 74

Косара молчала, не уверенная, шутит ли Вила. Тишина затянулась.

— Ох, черт возьми, — произнесла Вила, — ну полно, я никогда не умела прощаться. — Одна пепельная рука высунулась из-под одеяла и нашла руку Косары: — Ты хорошо справляешься. Но тебе еще предстоит много работы. Не позволяй теням завладеть твоей головой. Держи ее в холоде.

— Ты видела…

— Я ничего не знаю о будущем. Тут ничего не попишешь: дальше моего срока — сплошь чернота.

Слезы Косары снова грозили хлынуть из глаз, и она быстро сморгнула их, не желая плакать перед Вилой.

— Как же я буду без тебя? — Голос Косары прозвучал глухо.

Рука Вилы под ее рукой была липкой, холодной, как у покойницы.

— Без меня ты будешь жить долгую и, надеюсь, полноценную жизнь. Или помрешь завтра, кто тебя знает? Мне это все неведомо, — фыркнула Вила. — И последнее. Тень Змея. На острове в океане.

— Где-где?

— У тебя все еще есть компас Черной Бороды?

— Есть.

— Иди сюда, я скажу тебе волшебное слово.

Косара наклонилась ближе. Сладкий запах смерти наполнил ее ноздри. Вила прошептала ей на ухо слово из одного-единственного слога.

Где-то снаружи, далеко-далеко, на часовой башне пробило полночь. Дыхание старой ведьмы стало поверхностным, Косара сжала ее руку. К двенадцатому удару Вила ушла.

32

Асен

Когда часы на башне пробили двенадцать, Стена потрескалась по краям.

Асен нахмурился: не померещилось ли ему во мраке? Он огляделся, проверяя, не заметил ли этого кто-нибудь еще. Врана и Роксана стояли на коленях рядом с Соколицей, перевязывая ее сломанное крыло. Наконец-то, обе работали дружно — жаль, что Соколице пришлось пораниться, чтобы они перестали спорить.

Ведьмы собрались вокруг трупа Ламии. С одной стороны Йована выясняла наверняка, мертво ли чудовище. С другой — старый Иван перочинным ножом сковыривал с тела Ламии золотую чешую и распихивал по глубоким карманам своих засаленных брюк.

Ламия была ужасающим, опасным монстром, Асен прекрасно это осознал, наблюдая за сражением. Если бы ведьмы не остановили ее, она бы уничтожила город. Тем не менее казалось таким странным и стыдным, что огромное чудовище мертво. А вдруг она последняя в своем роде…

Ее кости, вероятно, окажутся в музее вместе с останками других мифических монстров. Через сто лет ее будут помнить только как легенду из старой книги — снова.

Раздался двенадцатый звонкий удар, и в этот раз Асен был уверен: Стена медленно, почти незаметно, исчезала. Им удалось вытащить Ламию, и это, должно быть, разрушало Стену быстрее, чем ожидала Косара.

Асен посмотрел на дом на курьих ножках, где на кухне все еще мерцал свет. Косара не показывалась.

Когда он снова перевел взгляд на Стену, то заметил, как из нее выходит некий силуэт. Он держался в тени, не желая пересекать яркую, покрытую снегом площадь. Вероятно, надеялся, что его не заметят. Асен и сам бы его не увидел, если бы не его улучшенное зрение.

— Эй! — крикнул Асен, но силуэт не обернулся. — Эй! — Он попытался привлечь внимание ведьм, но вой ветра заглушил его голос.

Асен колебался, но не мог больше терять время. Силуэт уже скрылся вдали.

Выругавшись, Асен последовал за ним.

* * *

Сначала Асен не был уверен в своих догадках. Тот мужской силуэт мог принадлежать белоградскому путешественнику или черноградцу, пробирающимся обратно в город после бурной ночи по ту сторону Стены.

Теперь, когда буря наконец начала стихать, а полная луна выглянула из-за облаков, сияние озарило мужчину — сверкающие золотые волосы, уверенная походка. Даже убегая, Змей двигался как хищник, как раненый зверь, ищущий убежища, чтобы восстановить силы и снова нанести удар.

Змей держался близко к Стене не только потому, что та давала ему укрытие. В лунном свете Асен заметил, как темная субстанция все еще цеплялась за кожу Царя чудовищ. Черные пряди обвились вокруг его запястий и тянули за туловище, пытаясь затащить обратно в Стену.

Змей, верно, думал освободиться от пут, как только уйдет подальше от Косары и других ведьм. Стена была большой, окружала весь город. Он легко мог спрятаться где-нибудь на несколько часов, и никто бы его не нашел.

Но это было не про Асена. Тот бросился за Змеем, протискиваясь мимо ветхих зданий и петляя по темным переулкам. Район вокруг Стены недавно начали отстраивать, но преодолеть последствия годов заброшенности не удалось бы еще очень долго. Улицы были тихими, большинство окон — темными. Землю укрывал толстый слой снега, и если Змей, казалось, скользил по ее поверхности, то Асен еле тащился, проваливаясь по щиколотку.

Змею удалось оторваться, но Асен не боялся потерять его из виду. Он чувствовал запах, этот темный, сладкий, липкий запах, который слишком хорошо знал. Этот же запах окружал Косару всякий раз, как она возвращалась из своих видений.

Асен услышал низкий рокот и лишь через секунду понял: это его собственный рык. Кончиком языка коснувшись клыков, он обнаружил, что они вытянулись и заострились.

«Черт возьми». Асен вытащил амулет, который дала ему Вила, тот, что был набит сушеным аконитом и обновлен Косарой. Он сунул его себе под нос, вдыхая лесной запах. Ни дать ни взять героиня старого романа, успокаивающая себя нюхательной солью, — но сработало же. Его зубы уменьшились до обычных размеров. Вопрос был в том, как долго он сможет сдерживать в себе зверя?

На ходу он считал про себя до ста, вспомнив упражнения Данчо для успокоения.

В конце концов Змей очутился в тупике. Он стоял перед рушащейся стеной старой краснокирпичной фабрики, что упиралась прямо в Стену, разделенная пополам заклинанием Совета.

Змей бросил бешеный взгляд на Стену, явно подумывая вернуться и найти другой путь, и Асен ускорил шаг. Однако Змей все же остался на месте. Он потянулся к раме разбитого окна и попытался подняться, но тщетно. Окно было слишком высоким, а Змей слишком слабым.

Проведенные в Стене месяцы явно сказались на нем. Подойдя ближе, Асен увидел, насколько больным выглядел Царь чудовищ: его кожа была бледной, почти прозрачной, натянувшейся на острых скулах будто бы не по размеру.

— Добрый вечер, — поприветствовал Змея Асен, и тот подпрыгнул, как испуганное животное.

Он его не слышал. Все это время Асен гнался за ним, а Змей — не заметил!

— А, песик Косары, — сказал Змей ровным голосом, но Асен чуял его страх, сладкий и приторный. — Ну и чего ты ждешь? Иди и возьми меня. Отведи меня к