Тайная игра - Анастасия Юрьевна Воскресенская Страница 72

Снаружи, то ли во дворе, то ли на крыше, пронзительно взвыла сирена.

Там, где сосед только что стоял, в слабо освещенном дверном проеме показался широкоплечий высокий парень. Голова его почти доставала до притолки.

– Привет, – сказал Рамон Эскудо, активист Секвор Серпентис и романтический интерес Дис, драгоценной невесты Лео. – Наконец-то ты вылез из норы.

Глава 13

– Рамон? – Лео даже не особенно удивился. На сегодня его способность удивляться уже исчерпалась. – Ты что здесь делаешь?

– Приехали с ребятами за твоим инквизитором, – тот мотнул головой, морщась от завываний. – Удачно, что ты спустился, а то я ума не мог приложить, как тебя выманить, чтобы не зацепило.

– За моим… что?! Как вы узнали, что я здесь и с ним?

– Салага, – добродушно хохотнул Рамон. – Дис на тебя при встрече маячок повесила. А ты ушами прохлопал. Она ловкая, наша Дисглерио.

Эскудо покосился на внушительное тело соседа, лежавшее у него под ногами, попинал носком ботинка, хмыкнул и продолжил:

– Короче, Цинис, иди сейчас на улицу и не встревай, мы быстренько разберемся с этим гаденышем и больше никого не тронем. К тебе никто не примотается, не бойся. Уф, как же эта хрень вопит, хуже вендиго.

На периферии зрения что-то мелькнуло – по стене пробежал крошечный голем-самоубийца из числа тех, что делал Виз, – перелез на потолок, миновал дверной проем и исчез из вида.

– Рамон, вы с ума сошли. Это жилой дом. Тут люди в каждой квартире, это вам не склад, не завод! Я уже не говорю, что вам де Лериду не скрутить. Он не ши. Артур ошибается.

– Артур никогда не ошибается. – Рамон опять поморщился и поковырял пальцем в ухе. – Давай-давай, Цинис, на выход. Поговорили и хватит. Передам Дис от тебя привет.

– Передай ей лучше, чтоб на глаза мне не показывалась, предательница, – прошипел Лео, ощущая, как его переполняет ярость.

Надо же! Милая невеста! Стоило ее подельникам затеять очередную бандитскую авантюру, как она тут же подсунула жучок, без тени сомнений. Словно я… Использовала, как…

– Где она?

– В Гретвиле. Так что потом ей все выскажешь. Давай, Цинис, шевелись, время пошло.

– Дурни, вы даже не представляете, на что там налетите!

А хоть бы и налетели, мелькнула мысль. Жалеть никто не будет.

Рамон, переступив через неподвижно лежащего человека, с неприятной решимостью протянул к Лео руку, собираясь по-простому схватить его за плечо и выволочь вон.

На верхних этажах грохнуло, обрезав вой, как ножом. Стены покачнулись, зазвенели стекла, с потолка посыпалась штукатурка. Кто-то отдаленно завопил, хлопнули двери, заорали ближе.

Лео зарычал от вспыхнувшей ярости и приложил Эскудо винкулюмом, не пожалев канденция и наплевав на возможные последствия. Рамона отнесло к стене, он стукнулся плечами и затылком о трубы и обрушился вниз поперек спеленутого заклинанием соседа.

Лео перескочил через них и кинулся вверх по лестнице. Пригнул голову – поток обжигающего воздуха накатывал и усиливался с каждым мгновением. По ступеням с дребезгом прокатилось чье-то мусорное ведро, теряя содержимое. Несколькими этажами выше гудело, ревело, слышались крики. Сирены детекторов ревели тоже – отдаленно, видимо, с соседних зданий. Стало жарко и отчетливо потянуло дымом.

Наверху, аккурат в комнате Лео, уже разверзся ад. Даже если бы молодчики Артура не орали и не крушили стены, он бы почуял выплески канденция за версту.

Снова грохнуло, да так, что у Лео побелело в глазах и пол ушел из-под ног. В горло потекло густое, соленое, отдающее железом. Ошеломляющий жар накатил валом, как сорвавшийся с тормозов поезд. Лео заслонился локтем и вцепился в перила. Зашипел: краска расплавилась и прилипла к ладони.

Бездна! Скоро тут будет Надзор, полиция и несколько полков Санкта Веритас.

Он обтер обожженую ладонь о пальто, выругался и закашлялся – в горле запершило. Быстро накидал на себя инкантов – воздушный пузырь, дефенсор, инкумбо протекцию. И продолжил упрямо подниматься. Избыток канденция проявил темные ступени, на стены пали алые отсветы.

Лестница, казалось, удлинилась в десятки раз, сверху сквозь перила потек тяжелый жирный дым. Одна из дверей на втором этаже приоткрылась, кто-то пискнул, и она захлопнулась.

На третьем этаже распахнутая дверь соседской квартиры всасывала в себя месиво летящего мусора и дыма, коленкоровая обивка на глазах коробилась, трескалась и начинала тлеть.

Еще пролет. Краска на стенах шла волнами, вздувалась пузырями, нарисованные копотью инфернальные картинки оплывали и морщились. Мгновенно высохший мусор хрустел под ногами, распадаясь в пыль.

– У-у-у-у-о-о-о! – взвыло наверху, глухо хлопнуло, сотрясая стены и пол. С новой порцией повалившего дыма полетели черные горящие лохмотья.

– Уходим! – голос, мужской, злой и хриплый, явно усиленный магией. – Все вместе, разом, ну!

– Я бы не советовал, – голос Мануэля, спокойный и неприязненный. – Должен напомнить, что вы находитесь в жилом доме.

– Открывайте!

Снова шипение, треск, потом реальность заколебалась, как студень, пошла рябью, и Лео на миг полностью потерял ориентацию.

Кто-то, наверное, Ллувеллин, открывал нестабильный разовый портал. Сейчас проход схлопнется, и всему дому конец. И всем людям в нем – и противному соседу, и матери Ветки, и ее старухам, и той многодетной семье, что живет на втором, и по выходным изводит детскими воплями и стуком мяча.

Еще несколько шагов! Лео наддал, пригнув голову. Несмотря на дефенсор, его едва не сносило раскаленным потоком. Портал рванул.

Воздух больно хлопнул по ушам, на долю мгновения обратив весь рассеянный вокруг канденций в золотое свечение. Лео сделал что мог – вытянул руки и успел инкантировать вейл пустоты, запечатавший пятый этаж. Не хватило несколько ступенек добраться до площадки. Сразу же, не переводя дух, принялся накачивать вейл канденцием, удерживая снаружи разворачивающийся энергетический вихрь.

Главное – не допустить распространения пожара и дыма по нижним этажам, может, кто-то успеет выбежать.

Уши заложило от свиста, словно сверху раскручивалась огромная праща. Непрерывно грохотало, по стенам метались отблески, в проеме выбитой двери соседней квартиры клубился жирный дым, то и дело озаряемый вспышками пламени. Своей квартиры Лео не видел, но с ее стороны брызнули и влипли в вейл черные пылающие обломки. Трещал и проседал потолок, на голову посыпалась известка.

Канденций проваливался, как в бездну. Лео, пожалуй, впервые почувствовал свои пределы – его немаленького разлома не хватало. Мама Мелиор, помоги, все пошло вразнос! Объем энергии слишком велик, если они толпой уходили, то… нет, даже и беглый подсчет не нужен. Меня просто разорвет. Меня разорвет в клочья!

И тут кто-то подхватил его инкантацию. Нет, даже не подхватил,