Бюро магической статистики - 2 - Галина Дмитриевна Гончарова Страница 7

Она откочевала чуть подальше, как там у них складывалось с территорией, Элисон не знала, но если она ехала в направлении Орлиного пика, то кошку она видела. Сначала – издали.

Потом кошка решила подойти поздороваться. А потом Элисон начала прихватывать для нее всякие вкусности, благо, денег теперь хватало. Выделенные ей коронеты она отправила в банк, и теперь жила уже спокойно. Зарплаты хватало на съем комнаты и самое необходимое, а второй зарплаты, то есть снятых процентов – на разные приятности и вкусности. Впрочем, все Элисон не тратила, так что капитал будет прирастать. А это приятно.

Но как не побаловать кошку копченой рыбиной?

В горах, поди, такого нет! Может ли горная кошка наловить себе форели?

Наверное, может.*

*- Курильский бобтейл, к примеру, отличный рыболов. А крапчатая или рыбья кошка вообще плавать умеет, прим. авт.

Но закоптить ее точно уже никак, а кошка проявляла интерес к бутербродам с копченостями, которые Элисон иногда брала с собой. Ну и как тут не поделиться?

Девушка и так ей обязана по конец жизни, если б не кошка, сколько бы они тут ходили и искали? Так что… кошке награду не выдадут, но Элисон ей точно рыбки купить может, это брешь в бюджете не пробьет.

Вежливо скушав рыбину, кошка подошла к Элисон, посмотрела девушке в глаза и мявкнула, подзывая к себе котенка. Иди сюда, маленький, нам пора.

Котенок бодро поскакал за мамой.

Элисон проводила их взглядом, и полезла на велосипед. Данные сами себя не снимут, этим заниматься надо. Р-работа!

***

Завтрак – это прекрасно! Но ведь к нему и совершенно неотложные дела прилагаются, и попробуй, отвертись! Арисса точно знала, мужчину надо атаковать, когда он не сбежит, поэтому разговоры о важном вела во время приемов пищи. Куда сыночка денется от полной тарелки?

Правильно, никуда. Вот, пусть кушает и слушает! А что рот занят, так это и неплохо, молча маму послушает, молча сделает… ах, не молча? А зря.

- Мама, мне надо на работу!

- Симочка, не упрямься, пожалуйста! Мирочка приезжает послезавтра, она очень милая девочка, очень умненькая, и вообще, вы родственники, что тебе стоит встретить двоюродную сестренку? Ты же понимаешь, родные – это самое главное, что есть в жизни!

- У меня дежурство, мама!

- И что? Договорись с рентом Ноэлем, – имя рента любящая мамочка произнесла с легким придыханием, но Симочка не обратил на это внимания. – Пусть он встретит Мирочку вместе с тобой!

- Может, нам еще и служебный рамбиль взять? – ехидно уточнил Симон. А зря, сарказма Арисса не замечала, она даже не подозревала о его существовании. Тарану полутона неведомы.

- Отличная идея! Симочка, так можно? Почему ты мне раньше не сказал?!

Симон Слифт застонал и тихонько (голова родная, а столешница твердая) побился головушкой об стол. Правда, тарелку с яичницей и жареным беконом отодвинул в сторону, чтобы кудрями в сало не попасть. Да, Арисса Слифт славилась не только своим чадолюбием. Она еще и родных своих любила.

Правда, любовь ее была настолько своеобразной, что родственники дольше трех дней не выдерживали, и сбегали, куда подальше… ну, или посылали туда рену Слифт. Но любила ведь!

Любила, принимать, кормить, объяснять, как надо жить, поучать, делиться своей мудростью, тыкать в чужую глупость… а кто лучше Ариссы объяснит, как надо жить?

Она-то пожила, она знает…

У нее вон какой опыт!

Ах, да!

Еще родственники обязаны были восхищаться бесподобным Симочкой. Понимать же надо! В их семье родилось сокровище! Нет, даже не так!

В их семье родилось СОКРОВИЩЕ! Настоящее чудо, которым надо гордиться. А вот Симочка вырастет и обязательно прославит род Слифт! Станет великим ученым, или личным королевским магом (тут мечтам немножко помешала полнейшая неодаренность Симочки), или гениальным… кем-то! Неважно, кем именно! Гениальный малыш будет гениален во всем, куда бы он ни пошел, ему везде будет открыта прямая дорога! Мамочка постарается!

Правда, в последнее время Арисса определилась с направленностью.

Симочка будет Великим Сыщиком. И раскроет Преступление Века. Да-да, именно так.

И ведь оно-таки случилось в Левенсберге!

Ладно, неподалеку в горах! И только это помешало Симочке его раскрыть! Арисса же не отпустит свое солнышко в горы?! Там холодно, грязно, там ветер дует, там дикие животные бегают… там не место для мальчика из приличной семьи! Вот не могли эти негодяи совершить свое преступление где-то поближе, к примеру, на окраине Левенсберга?

Тогда бы Симочка обязательно все раскрыл и всех арестовал! Ну, ничего! Всему свое время, и гениальности Симочки тоже. А пока…

Пока приезжает кузина Мирочка! То есть Миранда Цоффер. Дочь брата Ариссы.

У бедной девочки ТАКАЯ проблема, это просто ужасно! В нее влюбился мальчишка из совершенно неподходящей семьи! Какой-то бедняк… Алан Юрлих?

Отвратительное имя! И наверняка, отвратительный тип!

Конечно, брат поступил наилучшим образом! Отправил девочку туда, где Арисса сможет ее защитить! Пусть только этот Алан сюда заявится, уж она ему…

Женщина воинственно покосилась на швабру.

Даже помощь Симочки не понадобится! Или все-таки?

Надо же будет смести останки несчастного Юрлиха в совочек, и выкинуть из города!

- МАМА!!! – простонало сокровище на повышенных тонах. Печально звякнула оконная рама, привыкшая к потрясениям. Арисса с любовью посмотрела на сЫночку.

- Симочка, да, возьми рамбиль, может, у девочки большой багаж!

- Мама, мне его НЕ ДАДУТ!!!

- Почему?

Действительно, почему это мальчику не дадут воспользоваться служебным рамбилем в личных целях? Совсем совесть потеряли?!

- Мама, потому что он занят!

- Но тебе же НАДО!!! – с абсолютной уверенностью топнула ножкой любящая мамочка! – вот, можешь дать начальству письмо Дорика, пусть прочитают и поймут!

Симон только головой покачал. Начальство у него вообще отличалось крайней вредностью и непонятливостью. Вот сколько он им говорил про эту Баррет?!

Не понимают!

И мама еще… ничего, сейчас все успокоилось, и он ей точно займется! Пусть эта сомнительная девица не причастна была к прошлому делу, но… может, и причастна! Вот откуда она приехала? Из столицы?

А главный заговорщик как раз в столице и сидел!

Ну почему, почему никто не видит так же ясно, как он! Ах, такова