На морозную звезду - М. А. Казнир Страница 7

– Значит, это не ежегодное мероприятие, – сделал вывод Форстер в последний день месяца. – Или оно никак не связано с ноябрём.

– Да, – ответил Марвин, хмуро глядя на календарь. – Похоже на то.

Ноябрь закончился почти так же, как и начался: дождь стекал по оконным стёклам, а небо превратилось в бесконечное серое море.

Но первого декабря ударили морозы.

Иней хрустел под ногами, как сахар, рисовал красивые узоры на листьях и траве, холод затруднял дыхание. Суббота выдалась кристально чистой и ясной, как хрусталь. И Роуз, и Марвин, несмотря на выходной день, вызвались сопровождать Форстера на его прогулке. Темнело, а они бродили вокруг озера в Сент-Джеймсском парке в поисках тех самых подсказок и пеликанов, которых можно было здесь встретить. Деревья, растеряв всю листву, выглядели голыми и довольно корявыми, покрывшись белой наледью. Старый королевский парк, казалось, затаил дыхание в ожидании первого снегопада.

– Если вы планируете дальнейшую прогулку в моём обществе, то мне срочно требуется что-нибудь согревающее, – объявила Роуз в тот момент, когда Форстер приметил маленький киоск с розовым шампанским, приютившийся под фиговым деревом.

– Я принесу. – Марвин направился к киоску, перейдя на лёгкий бег, а Роуз с Форстером неспешно продолжили свой путь по берегу озера.

– Ты вообще собираешься что-нибудь менять? – Взгляд Форстера, брошенный на девушку, был крайне многозначительным.

Роуз теребила меховые манжеты своего пальто. Сапфирово-синее, оно было по последней моде, с запáхом и заниженной, но подчёркнутой поясом талией. Ниспадая до икр, оно открывало вид на зашнурованные ботинки и в целом очень сочеталось с персиковым цветом лица и золотисто-карими глазами Роуз. От внимания Форстера не ускользнуло, что Марвин не один раз задерживал на ней свой взгляд.

– О чём это ты? – притворилась непонимающей она.

– Не играй с ним, Роуз. Только не с ним, – Форстер понизил голос, слегка повернувшись к ней. – Он рискует отдать тебе своё сердце.

Её взгляд заметно смягчился:

– Я понимаю.

Форстер внимательно смотрел на неё. На её порозовевшие щёки, на то, как Роуз прятала от него свой взгляд, как нервно заламывала пальцы. Смотрел и не мог понять, какова же природа её чувств. Прежде чем он смог её определить, с неба упали первые снежинки.

– Ах, – тихо изумилась Роуз, когда они с Форстером одновременно запрокинули головы. Пока они гуляли, небо затянуло облаками, и теперь на них посыпались снежные хлопья, которым не было видно конца и края. Форстер заулыбался: снег всегда заставлял его чувствовать себя семилетним ребёнком, который проснулся в рождественское утро и поспешил к окну, чтобы посмотреть на обряженные в белое улицы.

Марвин вернулся с тремя бокалами.

– Их раздавали бесплатно, – пояснил он, пожимая плечами и передавая один Роуз.

Её ответная улыбка вышла лёгкой и нежной, и уголки губ Марвина отозвались на неё, растянувшись шире и застыв в приподнятом положении. Чёрные кожаные перчатки Форстера со скрипом сжались вокруг ножки бокала. Он предоставил парочке немного уединения, отвернувшись и прислонившись плечом к фонарному столбу. На его глазах вода в озере темнела, словно мокрый шёлк. День ото дня, чем ближе было зимнее солнцестояние, тем раньше ночь опускалась на Лондон.

– Ох, – на личике Роуз появилось недовольство, – видимо, это очередная акция от общества трезвости.

Она показала своим спутникам донышко её бокала, где была выгравирована маленькая маскарадная маска с надписью: «Про́клятые».

Марвин разразился обличительной речью в адрес общества трезвости и всего движения воздержания от алкоголя, но Форстер его даже не слушал. В душе затрепетала надежда, она взбудоражила его сердце, и Форстер не мог поверить в свою удачу. Он выплеснул остатки шампанского в озеро и принялся разглядывать дно своего бокала. Форстер будто знал, что непременно найдёт то, что искал – его взгляд удовлетворённо наткнулся на маскарадную маску. Впрочем, его надпись оказалась другой: «Прекрасные». Он безудержно рассмеялся, не в силах остановиться, чем заслужил обеспокоенные взгляды со стороны Роуз и Марвина.

– А я буду всё так же блистать, как лишённая всякого смысла фигура в совершенно бессмысленном мире, – процитировал он, наблюдая за тем, как к Роуз приходит осознание.

– «Прекрасные и Проклятые», – поражённо выдохнула она.

– Нам явно налили что-то не то, – Марвин подозрительно покосился на бокал в своих руках.

– Нет же, дурачок, мы только что нашли приглашения на вечеринку! – Роуз подхватила смех Форстера и не удержалась от того, чтобы подразнить Марвина. – Ты что, не читал классику?

Марвин недовольно отмахнулся от неё, но Роуз даже не заметила, всё внимание сосредоточив на более тщательном изучении рисунка на донышке.

– Должно быть, маска – тоже подсказка. Я думаю, чтобы пройти на вечеринку, нужно будет скрыть свои лица. Бал-маскарад, подумать только! Чудесно.

Форстер переключился на идущий снегопад, подняв глаза к холодному чёрному небу.

– Марвин, а ведь в прошлом году, когда мы нашли свитки у Биг-Бена, в Вутерклиффе[9] шёл снег.

– Ну да… – Марвин задумчиво нахмурился.

– Мы ошибались! – захлёбываясь восторгом, продолжил Форстер. – Эти вечеринки никогда не устраивали в одно и то же время, поэтому она и не состоялась в ноябре. Приглашения появляются с первым снегом. Эти вечеринки знаменуют начало зимы.

Теперь, когда его осенила эта догадка, Форстер не понимал, как он не додумался до этого раньше. Разумеется, такое воистину волшебное мероприятие следовало не календарю, а смене сезонов и неосязаемой магии, что приносил с собой первый снегопад.

– Любопытно, – подхватил Марвин. – Может, они призваны отвлечь от наступающих холодов и длинных ночей.

– Предлагаю сейчас не зацикливаться на этом, нам нужно собираться, – терпение Роуз стремительно таяло. Она уверенно зашагала обратно. – Этот бал будет декадентской сказкой, и будь я проклята, если мы не будем выглядеть соответствующе.

Глава 6

Как Форстер и мечтал, он снова вошёл в двери особняка на утёсе. Сегодня тот сиял нитями электрических огней, наполняясь мелодией джаза, и ночь обещала бодрые танцы под зажигательную музыку.

Высокие вазы, расставленные вдоль стен зала, пестрели масками – шедеврами кутюрье из шёлка и атласа, переливающимися яркими красками и сверкающими блёстками. Каждая таила в себе ещё не рассказанную историю. Благодаря Роуз их трио прибыло уже в масках. Мутно-голубые глаза Марвина смотрели сквозь прорези маски рыжего лиса, и уголки его усатого рта подёргивались, когда он брал с подноса проходившего мимо официанта бокал с шампанским. Оно сверкало и пузырилось, такое же золотистое, как маска официанта. Роуз отдала предпочтение цветку, имя которого она носила, и её маску украшали нежно-розовые лепестки роз. Форстер