Проклятый медальон - Нина Георге Страница 67

Лицо Люциуса Дегена покраснело, он задрожал от гнева. Взгляд метнулся по сторонам. И тут он увидел Финна и Нолу на уступе.

– Вы! – закричал он, указывая на них пальцем. – Вы все это затеяли. Это ваша вина!

Его гнев обрушился на Нолу, словно порыв горячего ветра. Она ахнула. И вдруг в этой волне ярости появилось что-то еще – холодное, черное. Нет, чернее черного. Чувство полной пустоты охватило ее, словно непреодолимый вихрь. Оно исходило… от черного медальона! Оно жаждало поглотить ее мысли. Такие яркие, светлые, теплые. Казалось, они покидали Нолу.

Девочка быстро отвела взгляд и прикрыла глаза.

– Не смотри, – попросила она Финна. Но он, словно завороженный, смотрел на Люциуса. Черный глаз в его амулете начал пульсировать. И хрустальный медальон на шее Финна, казалось, охотно откликнулся.

– Финн! – Нола трясла его за плечо, пытаясь заставить брата отвернуться от Люциуса. – Финн! – неистово кричала она.

Из открытого окна показались две головы. Мира и Томми!

– Скорее втащите его внутрь. Иначе пустота поглотит его.

Томми и Мира схватили Финна и втянули в дом. Нола разрыдалась.

– Нет, нет, нет, только не ты, – запричитала она. Но брат ни на что не реагировал. Его глаза были широко раскрыты и пусты.

Дети отчаянно пытались вывести своего друга из оцепенения.

Внезапно что-то вспыхнуло. И они резко повернули головы в ту сторону.

Фигура Лисандры растворилась. Облако искр устремилось прямо на Люциуса. И окутало его с ног до головы. В яростном вихре огненные частицы закружились вокруг Дегена. Дети услышали пронзительный крик. А затем в центре искрящегося шара блеснуло что-то черное – и рассыпалось вдребезги.

Нола почувствовала, как враждебное притяжение мгновенно исчезло. Финн сделал резкий вдох. И взгляд его снова стал ясным и светлым.

– Финн! – воскликнула Нола.

Он потряс головой.

– Вот ведь гадость! – пробормотал он.

Все четверо посмотрели на сноп искр, отделившийся от сгорбившейся фигуры. Люциус Деген стоял на коленях.

Искры вытянулись длинной лентой, и снова начали проступать очертания знакомой фигуры.

Затем она воспарила перед ними. Лисандра, фея огня и принцесса королевства Вулкана. Она подняла руку и сделала мизинцем знакомый жест. Слегка согнула палец крючком. В знак дружбы.

Дети облегченно рассмеялись, и все четверо ответили фее, повторив жест.

* * *

Теперь, когда сила проклятого хрустального медальона была разрушена, Александр вышел из дома. Книжный магистр медленно подошел к сгорбившемуся Люциусу Дегену и посмотрел на него сверху вниз. Он не чувствовал торжества, только печаль.

– Люциус, – сказал он, – ты был моим другом. Но из-за своей алчности ты предал все доброе, все, что нам было дорого.

Люциус Деген поднял голову, черты его лица исказились. Казалось, он постарел на годы.

– Я ненавижу тебя, Александр, – отчетливо произнес он. – Каждой клеточкой тела. И всегда буду ненавидеть.

– Если ненависть – единственное чувство, которое оставила в тебе пустота, то мне тебя очень жаль, – спокойно сказал магистр.

Люциус с трудом поднялся, отвернулся и поплелся через сад по тропе, которую проложили машины, а затем дракон.

Александр задумчиво смотрел ему вслед. Теперь нужно было сделать кое-что важное. Он поднял взгляд на сверкающую фею огня.

– Лисандра! – позвал он.

Фея медленно повернула к нему лицо, сотканное из множества искр.

– Благодарю тебя, принцесса забытого королевства Вулкана. Ты совершила невероятное. Ты не только спасла нас всех, но и защитила Фантазию от всепоглощающей пустоты. Клянусь тебе жизнью моей дочери, – он указал на Джеральдину, которая смотрела на отца широко раскрытыми глазами, – что отныне я посвящу все свои силы восстановлению твоего королевства.

Фигура Лисандры замерцала. Затем она слегка склонила голову в знак принятия его клятвы. А потом растворилась. Искры заструились на землю, сливаясь, пока наконец не осталась одна-единственная, которая решительно устремилась в глубины библиотеки. Александр знал, что Лисандра и в одиночку попадет в «Бесконечную историю». Он перевел взгляд на Джеральдину и Клариссу. Ему придется дать обещание и им.

Вдруг его внимание привлек дикий вой из библиотеки. На глазах у всех присутствующих Корам Картоверт выскочил на улицу. За ним последовала растерянная Королева Книггс.

Корам размахивал большой цветочной вазой и кричал:

– Идите сюда, подлецы, я вас всех завалю…

В этот момент он поднял вазу высоко над головой, горлышком вниз. И на него обрушился дождь из пожухлых листьев.

– Не будь я Картоверт, – пробормотал он, – кто кладет мусор в цветочную вазу?

Бунтесса Книггс, которая к этому времени тоже вернулась в сад, не смогла сдержать улыбку.

Александр потер переносицу большим и указательным пальцами и тяжело вздохнул.

Ошеломленная Кларисса ван де Вос брела следом за группой людей и странных существ в библиотеку. Она крепко держала дочь за руку, а Джеральдина тем временем шептала ей: «Все хорошо, мама, они все мои друзья».

Джеральдина никогда раньше не называла ее «мамой». Как же красиво звучало это слово в ее устах! Кларисса в замешательстве смотрела на книжные полки, вдоль которых их вел Александр. Тысячи, если не миллионы книг. И кто эти маленькие человечки с большими, круглыми, светящимися глазами?

Впереди них шла Нола со странным парнем в пестром жилете.

– Как ты сюда попал, Корам? – спросила она его.

– Наверное, вы думали, что сможете развлечься без меня. Я видел вас на мельнице и просто сделал то же самое. Потом бабуля-гном вытащила меня из огненного вихря. Отличный трюк, не будь я Картоверт!

Нола рассмеялась и ткнула его в бок.

Они спустились по лестнице в просторную сводчатую комнату. Это было зарешеченное подземелье, на удивление уютно обставленное. По ту сторону решетки толпились другие существа со светящимися глазами, они с любопытством наблюдали за пришедшими.

Александр подошел к лежавшей на пьедестале открытой книге со светящимися пульсирующими буквами и повернулся к фавну:

– Пора, Мистер Тумнус, грязная посуда ждет. Большое спасибо за помощь.

Фавн схватил белое кухонное полотенце, глянул на книгу и с головой нырнул в нее.

Кларисса ахнула, по-прежнему держа дочь за руку.

Затем появились три гнома, которые очень недовольно ворчали.

– Я не убил ни одного орка, – пожаловался Готтри и, продолжая брюзжать, погрузился в книгу.

– Мой топор так и не отведал крови, – посетовал Снорри. – В следующий раз мне нужен настоящий враг, а не эти слабаки, которые убегают, едва завидев противника… – угрожающе сказал Скальдор и вместе со Снорри тоже исчез.

– Не будь я Картоверт, это просто чехарда какая-то, – пожаловался Корам Картоверт. – Я думал, что получу тут хотя бы кружечку пива, перед тем как…

– Иди, – мягко сказал Александр. – И скажи Копперфельду, чтобы