Черные ночи - Геновева Димова Страница 64

— Оставишь мне хотя бы мою тень? Ее могу контролировать только я.

— Это мы еще посмотрим. В любом случае ты не в том положении, чтобы торговаться. Давай сюда все свои тени!

Косара чувствовала, как они парят вокруг, скользят мимо нее. Выхода не было. Они с Асеном оказались в настоящем капкане. Они оба стали слишком самоуверенными, вот в чем беда, — Асен с его сверхъестественными чувствами и Косара с ее треклятыми тенями, которыми она так и не научилась управлять.

Со вздохом она начала собирать свои тени. Вслепую выхватывала их из воздуха, чувствуя скользкость их тел. Тени дергались, точно разъяренные змеи, в отчаянной попытке вырваться, и пытались ускользнуть, но Косара была неумолима.

Медленно сворачивая их одну за другой, она превращала тени в черные бусины.

Где-то в глубоком, стыдном уголке своей души Косара могла признать, что одиннадцать теней прошлых невест Змея угнетали ее, как тяжкая ноша, а теперь эта ноша упала с ее плеч. Наконец-то их бормотание затихло.

Собственная тень Косары была последней. Она не сопротивлялась, мирно растворившись в руках хозяйки и став крохотной, невинной темной бусиной, такой же, как другие. Как только Косара закончила формировать бусину, ее словно дернули за пуповину. Захотелось блевать.

— Клади их на пол, — показал Маламир.

Косара снова замешкалась: расставшись с тенями, она снова угодит во власть теневой хвори. Маламир требовал от нее буквально расстаться с жизнью.

— Маламир, сколько лет мы знаем друг друга? Ты словно сам не свой…

— Клади, говорю!

Вздыхающая Косара подчинилась. Какой у нее был выбор? Маламир наставил пистолет на Асена, и эту проблему следовало решать немедленно. С теневой хворью она разберется как-нибудь потом. К тому же, несмотря на его недавнее поведение, она знала Маламира. Он же не чудовище. Как только он поймет, насколько бесполезна ее тень, он, скорее всего, вернет ее Косаре. Только сперва убедится, что ведьма не воспользуется ею, чтобы спасти Асена и сбежать.

Тени, словно шарики, выкатились из ее руки и рассеялись по полу. Убедившись, что пистолет все еще направлен на голову Асена, Маламир опустился на одно колено, чтобы собрать их.

Тени резво откатились от его руки. Маламир выругался.

— Прикажи им подчиниться!

— Не могу, — ответила Косара. — Они никогда не были по-настоящему моими, забыл?

Они не принадлежали ни ей, ни Маламиру. После многих лет жизни со Змеем, по возможности избегая его приказов, по-своему с ним сражаясь, они были ничьи. Косара видела, как отчаянно Змей пытался обуздать их — и то, чем это для него закончилось.

Тени стали хозяевами сами себе.

— Прикажи им приблизиться! — крикнул Маламир, пригнувшись к полу; и не будь у него в руке заряженного пистолета, это смотрелось бы даже забавно.

Вот только пистолет был, и чем злее становился Маламир, тем быстрее росла вероятность, что он спустит курок.

Наконец Маламир добрался до теней и собрал их. Косара глубоко выдохнула. Вот и все. Она снова их потеряла.

Она встретилась взглядом с мятежными, встревоженными глазами Асена. Он пытался ей что-то сказать… То, что она упускала.

Косара знала, что едва ее тени исчезнут, она станет беспомощна. А значит, она не могла гарантировать, что Маламир не застрелит ее и Асена, получив желаемое, и не оставит их тела гнить в вонючем подвале. Она могла только надеяться, что он до такого не опустится.

Но затем Маламир вновь рассмеялся своим пугающе незнакомым смехом, и Косара поняла свою ошибку. Она уже слышала этот смех. Прошлой зимой на мосту, когда Карайванов пытал Асена при помощи своего клейма.

Хоть и поздно, но все сошлось в ее голове воедино: и необычное поведение Маламира, и его странный тон, и эта бесформенная шуба, которую Косара додумалась рассмотреть только сейчас.

— Ты ведь не Маламир, да? — холодея, спросила она.

На мгновение он уставился на нее. Затем, видимо, решил, что нет ничего плохого в финальном моменте торжествующего злорадства, — стянул лицо Маламира и бросил на пол. Даже лежа на полу, оно сохраняло надменное выражение. С изнанки лицо оказалось белым и блестящим, сделанным из полированной кости.

Поверх ствола пистолета на Косару смотрел Константин Карайванов. Какие бы чары торговка лицами ни вплетала в маску, те медленно растворились. Рост и телосложение, что скрывала шуба, остались прежними, зато остальные детали внешности менялись: темные кудри Маламира втянулись в череп, сменившись короткими, черными с проседью волосами. Его пальцы, прежде длинные и тонкие, укоротились. Ногти пожелтели, как у завзятого курильщика.

Косара смотрела на Карайванова с ужасом — но и с благоговением. Она никогда не встречала подобной магии и не думала, что такое возможно, — даже своими глазами увидев головы в банках, она не могла и представить, что кому-то удастся вдохнуть жизнь в их омертвелые черты.

Затем ее взгляд упал на неподвижное лицо Маламира. Его стеклянные глаза за толстыми линзами очков уставились в потолок. И желудок Косары скрутило.

Маламир… Бедный, наивный Маламир! Если торговка распоряжалась его головой, то что же стало с телом? Косара искренне сомневалась, что Карайванов позаботился о надлежащем погребении. Скорее всего, просто сбросил тело в реку.

Знала ли мать Маламира, что ее сын мертв, или она каждую ночь ждала его домой?

— Как давно? — спросила Косара сквозь ком в горле.

Был ли Маламир самим собой в последний раз, когда она его видела?

— Какая разница? Это ведь ничего не меняет.

Глаза Асена все еще были устремлены на Косару. Он знал, поняла она. Как только Карайванов подошел к нему достаточно близко, Асен, верно, учуял его запах.

Он знал, но не мог предупредить ее.

— Как давно?! — повторила Косара сквозь стиснутые зубы.

Ей была ведома натура Карайванова, он любил позлорадствовать.

— О, уже несколько дней. Скажем, я не оценил его поведения в ту ночь, когда у меня из-под носа увели Соколицу.

В ночь, когда украли Соколицу? В ночь, когда Маламир привел Косару прямо в ловушку Карайванова?

— О чем вы говорите?

— Тебя разве не было там? Он пытался предать меня. К счастью, я этого ожидал. Я раскрыл ему местонахождение юды, проверяя его преданность, а он, само собой разумеется, проверку не прошел. Думаю, ты и сама знаешь, что этому идиоту даже подтирание зада нельзя было доверить.

Косара нахмурилась. Карайванов действительно не лгал? Значит, Маламир просто не знал о засаде?

Теперь, вспоминая ту ночь, Косара думала, что это не только возможно, но и очень вероятно. Казалось, Маламир действительно был на последнем издыхании, когда Роксана привела его в мастерскую Косары.

Несмотря на весь ужас