Тайная игра - Анастасия Юрьевна Воскресенская Страница 62

Сам Камбала полз по стене. Лео остановил его и заставил повернуть голову так, чтобы пол и потолок оказались на своих местах.

Виз был прав – глазки в кучку ничуть не повлияли на обзор, картинка оказалась очень четкой. Ближе к окнам группа младших мальчиков обступила Отто Нойманна и станок, на котором крутилась какая-то деталь. Лео слышал сквозь грохот и гул работающих механизмов голос трудовика и даже мог разобрать отдельные слова. Чуть ближе двое парней из третьей старшей группы работали самостоятельно – один тоже что-то вытачивал на станке, другой сколачивал ящик. На одном из верстаков сидел серый полосатый котик – его, похоже, не беспокоили грохот и суета. Ага, может, и Кассий тут где-то трудится.

Давай, Камбала, дружок, пробегись вон туда, за стеллажи между квадратных колонн. Там лампа зажжена – между потолком и загроможденными полками тускло светилась щель.

Камбала шустро обогнул стеллажи. Сплющился и протиснулся в нее. По ту сторону оказался небольшой закуток, отделенный от основного помещения фанерной перегородкой с дверью. Закуток почти полностью занимал стол с металлической поперечной конструкцией и большим черным колесом, похожим на то, какое бывает на морских судах.

За столом сидел Эмери Райфелл и рисовал на толстой квадратной пластине, похожей на каменную. Круг желтого света падал на его склоненную голову, масляно блестел в волосах и освещал почти готовый рисунок. Изображение это было, прямо скажем, не из тех, которые положено рисовать юным ученикам. Да и просто смотреть на такие рисунки им не положено. По крайней мере, в стенах школы второй ступени имени святого Иньиго Люпуса. Лео был в этом уверен.

Однако нарисовано было живо и на диво хорошо. Перед Эмери на столе лежала маленькая картинка размером с ладонь – ее он копировал и увеличивал. Но кроме увеличивания еще и дорисовывал, добавляя ветки, цветы и пару кроликов на переднем плане, занятых тем же, чем и главные герои.

А у парня явный талант к рисованию! Лео приказал Камбале спуститься чуть ниже, потому что заметил еще листы с картинками, разложенные на полках у Райфелла за спиной – похоже, они там просыхали после печати. Запертый закуток, тайная типография? Ай да юные дарования! Ай да господин Нойманн, скромный мастер-трудовик! Под носом у Надзора!

Впрочем, Надзор вряд ли всем этим бы заинтересовался – тут нет ни волшебства, ни артефактов. А вот полиция обратила бы внимание, и пристальное.

Эмери вскинул голову и прислушался – хотя что он мог услышать за воем и лязгом станков? – заозирался, обеспокоенно сдвинул брови.

Камбала замер. Чтобы принять цвет поверхности, на которой находился, голему требовалась пара секунд, не больше. Эмери мазнул по нему взглядом, раз, еще раз. Не мог мальчик увидеть крохотного хамелеона, никак не мог – выше круга света от лампы сгущались тени, полки стеллажей, пустые и заставленные коробками, тонули в полумраке.

Он и не увидел. Положил карандаш на стол, откинулся на табурете, оперся спиной на коробку, торчащую из полки. Потер грудь, комкая рубашку. Зажмурился и помассировал виски. Потом стиснул руками голову – да так и застыл на некоторое время.

Голова, похоже, болит. Неудивительно. В запертой каморке без окна, должно быть, душно. Пахнет краской, лаком, растворителями. Чертов Нойманн. Надо бы с ним поговорить.

Лео так погрузился в наблюдение, что вздрогнул, когда раздался звонок.

Он велел Камбале спрятаться и сидеть тихо. Поднялся, захлопнул журнал.

– Урок окончен. Жду ваших домашних заданий на отдельном листочке.

Загремели отодвигаемые стулья, загомонили голоса – ученики рассовывали книги и тетради по портфелям, толпились в дверях и потихоньку выходили в коридор.

Габриил Дефо схватил тряпку и принялся стирать с доски.

– Габриил, спасибо, идите, я сам справлюсь, – сказал Лео, желая, чтобы все поскорее убрались из класса.

– Господин Грис, я сбегаю намочу ее, а то она сухая!

Дефо унесся, оставив свои вещи. Откуда такая прыть? Раньше дежурство по классу выполнялось спустя рукава.

Жаль, сегодня нет истории у третьей старшей. Надо успеть поговорить с Хольцером до того, как придут следующие ученики. Главное – не напугать его. Хорошо, что Кассий знает, кто он такой, и наверняка сильно обеспокоен своим положением.

Ага, а вот и он.

Кассий пробрался сквозь толпящихся у двери учеников, а за ним – ну вот кто ее звал! – распрекрасная Доменика Энтен. Доменика сияла:

– Господин Грис, господин Грис! Смотрите, что мы принесли!

Неужели разыскали Черного Петера?

Кассий подошел, доставая из кармана знакомую карточку, протянул ее Лео.

– Вот. Это не совсем то, что вы хотели, но мы тут посоветовались… и подумали, что, может, и этот подойдет. Он очень похож на прежнего.

Карта была другая. Черный Петер, но совершенно новый, чистый, яркий, сверкающий позолоченной рубашкой, будто только что из типографии. От него даже пахло, как от свежей газеты или неразрезанной книги.

– О. – Лео поднял брови. – Откуда?

Впрочем, он знал, откуда. Если бы еще эти горе-дельцы только картами ограничились…

– У нас была еще одна колода, – ухмыльнулся Кассий. – До уговорила ее открыть.

– А старый Петер где-то гуляет, господин Грис. – Девушка заглянула Лео в лицо, и он не смог не ответить на улыбку: Доменика явно стремилась порадовать его. – Когда старый Петер ко мне вернется, я его вам передам, если захотите. Но он очень долго может по рукам гулять, и месяц, и два. Мы решили, что вот, новый тоже хорошо, правда?

– Господин Грис! – Неожиданно сбоку возник Габриил и попытался вручить Лео капающую водой тряпку. – Я ее постирал. Она чистая.

– Габриил, ну что вы делаете. – Лео отдернул руку, развернулся, чтобы тряпка не накапала ему на пиджак, неловко задел Дефо плечом. – Положите ее на доску, благодарю. Идите уже.

Парень кивнул и исчез.

– Огромное спасибо, – обернулся Лео к девушке. – Доменика, вы так добры! Очень меня выручили.

Она зарумянилась. Как бы ее так аккуратно выставить…

– Рыжий, – окликнули у двери, – где ты шляешься, тебя Галка ищет.

В класс решительно вошла Бьянка Луиза Венарди по прозвищу Лысая Лу, которая пять минут назад выходила вместе со всеми. За ней плелся Эмери Райфелл. Он был бледнее, чем обычно, и обнимал себя руками, будто мерз. Нанюхался краски, бедняга.

Лео вздохнул. Вот как нарочно, всем сюда надо, словно чуют что-то. Не получится, похоже, беседы.

– Чего? – кивнул приятелю Кассий.

Тот промолчал. Посмотрел на Лео, на карточку у него в руке. Глаза Эмери