Ежевика и шиповник. Гончие Аннуна - Наталия Зябкова Страница 6

Королева Мэдб преподнесла младенцу золотую погремушку в виде большой ягоды, поцеловала его в лоб, принося основной дар. Вы ведь знаете про обычай — каждый приглашённый одаривает новорожденного принца или принцессу чем-то от себя — красотой, добротой, прекрасным голосом, или… чем-то иным. Эониель считала, что Мэдб одарила Лириана жестокостью…

— Нет, этого не может быть! — не задумываясь возразила я. — Мать не могла сделать такого!

— Я тоже так думаю, — согласилась Мускария. — Нельзя одарить тем, чего у тебя нет. Ирга часто расхваливала мне мудрость и доброту королевы Неблагого Двора. Однако, даже такие качества иногда могут стать чьей-то погибелью.

Мэдб отошла к Лаэгмэрил и шепотом поздравила и её со скорым появлением ребёнка. Та вежливо улыбнулась, а после приказала своему рыцарю Гранту схватить Иргу и отправить её на завтрак Сюсюрке. Я, услышав это, закричала во весь голос: «За что?»

«За то, что плохо старалась ради своей госпожи, — ответила Королева. — А ты, за то, что позоришь меня своими воплями, отправишься туда же».

Глава 7

Глава 7

«Постой-ка» — вмешалась Мэдб. «Нельзя скармливать собственных подданных монстру просто так! Тем более омрачать такой праздник».

Лаэгмэрил боялась королевы Неблагого Двора, и не удивительно — у неё был лишь Сюсюрка, а Неблагой Двор сплошь состоит из самых разных монстров…

Я хотела возразить, но тут вспомнила ужасающего многих Блэза, безголового Дуллахана и Ищущих — стражей Неблагого Двора, похожих на зубастые приведения, питающихся страхом. Мускария на секунду оторвала взгляд от почти законченного подола платья, чтобы взглянуть на меня, а потом вновь взялась за работу продолжив рассказ:

— Чтобы скрыть неловкость, Лаэгмэрил тут же сказала: «Не желаешь ли выкупить их?». Мэдб согласилась, предложив маленький флакон амброзии в уплату. Так моя мать стала швеёй Неблагого Двора, постепенно вытеснив других своим мастерством…

— А ты? — не удержалась я. — Если моя мать выкупила вас, то как ты оказалась при Благом Дворе?

— Дело в том, что у королевы Мэдб не оказалось второго флакона с амброзией, и Лаэгмэрил не отдала меня ей. Она сказала: «За двоих — это слишком мало, а за необученную швею — слишком много». Тогда Латона объявила на весь зал: «Я заберу эту девочку. Она выучится и станет моей придворной швеёй».

«Что же ты предложишь за неё?» — усмехнулась Лаэгмэрил.

«Пусть все твои дети найдут своё счастье» — пожелала королева Благого Двора. Злые языки утверждают, что она отдала за меня счастье собственной семьи без остатка.

Я хотела возразить, но вспомнив историю королевской семьи, прикусила язык.

— Я очень благодарна королеве Латоне, поэтому приложила все силы, чтобы преуспеть в своём деле и служить своей госпоже верой и правдой.

— И ты больше не виделась с матерью? — спросила я.

— Нам не запрещали встречаться до тех пор, пока не исчез король Альберих. Отношения между Дворами испортились. Лёгкое потепление в отношениях наметилось, пока правила Эониель, но с её гибелью… Вы и сами знаете.

Закончив платье, Мускария поклонилась, собрала не понадобившиеся лоскуты тканей, и направилась к дверям. Остановившись у порога, она обернулась и тихо произнесла:

— Всё-таки подумайте над моими словами. Постарайтесь как-нибудь упрочить своё положение, иначе… — поклонившись ещё раз она скрылась за дверью, так и не договорив.

* * *

Этой ночью, по обыкновению, я проверила засовы и улеглась в постель, с минуты на минуту ожидая стука в дверь. Слова Мускарии заставили задуматься — нет, впускать Лириана я по-прежнему не собиралась. Однако, мне очень не нравилась наглая улыбка Дженны. Пожалуй, всё-таки не стоит слишком сильно «дразнить гусей», и согласиться поучаствовать в охоте? Ничего ведь страшного не случится, если я отстану, залюбовавшись красотами леса, или заиграюсь с собакой… Возможно, мои верные рыцари, которые прилежно приглядывают за каждым шагом, конечно исключительно чтобы обеспечить безопасность, увлекутся погоней за зверем и ненадолго забудут о своей королеве?

В голове зрел сумасшедший план. С гасителем я никак не смогу попасть к Неблагому Двору. Да и честно говоря, не знаю, как меня там теперь встретят. Отправиться на поиски Люка тоже не получится — я не смогу пройти в портал. Рассчитывать на Флейтиста глупо — он играет только в свои, одному ему известные игры, а свой козырь-свисток уже успела отдать. Оставалось одно…

Громкий стук прервал размышления. Обычно, Лириан стучал тихо, а сейчас в дверь просто лупили кулаком.

— Ариадна, открывай сейчас же! — от пьяного голоса короля у меня сжалось внутри. Такого ещё не случалось. Я затаилась, боясь дышать, словно он мог расслышать меня из-за дверей.

Лириан продолжал бушевать, похоже, теперь лупя ни в чём не повинную дверь ногами:

— Открывай! Ты не спишь, я знаю!

После нескольких минут безуспешного грохота, он наконец угомонился. Я уже обрадовалась, что муж ушёл, но тут раздался громкий жалобный шепот:

— Открой! Пожалуйста! Надо мной уже смеются — это ведь не дело, когда смеются над правителем! Чтобы быть настоящим королём, надо обладать королевой… Тобой!

Я замерла, боясь пошевелиться — вдруг какой-нибудь пружине вздумается скрипнуть…

— Открывай! — неожиданно раздался ужасающий грохот. Похоже, Лириан саданул в дверь чем-то очень тяжелым. Я подскочила и кинулась за стулом, подпереть дверь, готовую вот-вот слететь с петель.

— Я обещал тебе, что не буду с тобой насильно… Но ты переходишь все границы! Игра слишком затянулась!

Ещё некоторое время он продолжал стучать — двери ходили ходуном, грозя вот-вот сдаться. Я дрожала, как промокшая под осенним дождём мышь, удерживая изо всех сил последнюю надежду — стул. Вдруг всё кончилось. За дверью раздались тихие удаляющиеся слегка пошаркивающие шаги. Сегодня осада выдержана, но выдержат ли стены крепости — двери спальни — новый штурм? Решение окончательно созрело.

Глава 8

Глава 8

Утром к завтраку я собиралась как на Голгофу, ожидая чего угодно. Красивое платье, которое вчера закончила Мускария, не радовало. Стоило мне войти в зал, как разговоры за столом прекратились. Места Лириана и Дженны пустовали, а Вран со Стрижом приветствовали меня слегка смущенными улыбками. Вроде бы должна напрячься, а из груди вырвался невольный вздох облегчения