Совиное гнездо - Камилла Лысенко Страница 59

Кто теперь посмотрит на нее пренебрежительно? Данко? О, тогда онапосмотрит на него в ответ.

– Что я должна сделать?

– Для начала – описывать мне любые странности, которые с тобой происходят, – Амадео, заметив ее восторг, улыбнулся. – Все, что угодно. Происшествия, странные мысли, сны.

На слове «сны» энтузиазм Саши несколько потух, но жилка истинной карьеристки не дала хозяйке окончательно упасть духом.

– Это важно. Так я смогу понять, куда тебе стоит двигаться. Вариантов огромное множество. Во-вторых, тебе надо расширить зону применения Возможности. Вместо личного контакта попробовать, например, видео в Интернете.

– Но как? Там же его может посмотреть любой. Это запрещено, – удивилась девушка.

– Ну, тут я могу тебе помочь. Запишем тебя на видео и пошлем моему знакомому с забавной кличкой Цукерберг. Прикажешь ему что-нибудь простое… мммм… Позвонить мне, например. Это можно и сейчас сделать, кстати.

– Хорошо, – кивнула девушка, не замечая скользкой улыбки, мелькнувшей на лице мужчины после ее согласия. – Что-то еще?

– Да, – Амадео стал серьезнее. – Самое важное. Тебе придется научиться переступать через себя и использовать Возможность на тех, кого ты хорошо знаешь и кому симпатизируешь.

– Но я не хочу! – вскинула руки Саша. – Это отвратительно, Амадео! Видеть, как они на глазах превращаются во влюбленных зомбаков… Брр! И не хочу я никому приказывать!

– Придется, – холодно ответил он. – Если хочешь обрести полную Возможность. Иначе, увы, никак. Разум должен контролировать чувства. Это единственный способ.

Они помолчали. Саша боролась с внутренними весами «амбиции – человечность», качающимися то в одну, то в другую сторону, как под сильным ветром. Амадео, подперев голову рукой, внимательно разглядывал ее с лицом а-ля «Я сделаю вид, что жду твоего решения, но мы-то знаем, что все уже решено».

– И кого мне придется… Тебя? – сквозь зубы спросила девушка.

– Ну уж нет, – ухмыльнулся блондин. – Начни с чего-нибудь попроще. С кого-то, кто не вызывает у тебя привязанности, – просто симпатию. Не знаю… С этой девушки немой, про которую ты говорила. Или вон… с Сони.

– Не выйдет, – от соотношения слов «Соня» и «симпатия» Саше стало смешно. – Лучше уж Настя. Это все? Тогда давай писать твое видео.

Тяжелый разговор плавно перетек в довольно забавную процедуру съемок. Сначала они долго и весело выбирали ракурс, потом несколько дублей Саша беспардонно запорола, рассмеявшись в самый неподходящий момент; да и Амадео нельзя было назвать самым серьезным оператором в мире. Пару раз они отвлекались на поцелуи, но в конце концов видео, где Саша лукаво поправляет волосы, ждет несколько секунд, а потом глубоким голосом говорит: «Я хочу, чтобы ты позвонил Амадео. Как можно скорее», было готово и отправлено адресату.

– Славно, прекрасная леди. Достойно Оскара, – голос довольного Амадео отличался от обычного большим количеством шоколадных ноток.

– Это было несложно.

– Ладно, давай к работе возвращаться. Пора, – он поцеловал девушку в нос, мимолетно приобнял и шутливо поклонился. – До встречи, звезда моя.

– До встречи, – губы Саши растеклись в дурацкой улыбке, в компании которой она и продефилировала к двери.

– И не забывай рассказывать мне о странностях!

Настроение тут же испортилось. Александра остановилась между осознанием необходимости признаться и соблазном вылететь за дверь, пока Амадео не заметил ее сомнения.

Может быть, ее сны и не значат ничего. Просто игра воображения. А если нет?

Мгновение она размышляла; в результате решила обойтись малой кровью и сказать только половину правды – в качестве демоверсии.

– Кстати о странностях, – развернулась она. – Не знаю, значит ли это хоть что-то… Но мне на днях снился ты. Это был необычный сон. Я будто наблюдала со стороны. Меня там не было. Но ты там был не один. А с официантом из «Совиного гнезда». С Ластиком. С Матвеем, то есть.

– И что мы делали? – ни ноты интереса.

– Ты протирал столы, – прозвучало смешно: сиятельный Амадео и столы. – А он стоял рядом и просто смотрел на тебя. Вы были какие-то… одинаковые. В смысле не одеты одинаково, нет. Не внешне. Как будто внутри у вас одно и то же. Два призрака.

– Интересно.

– Думаешь, это что-то значит?

Мужчина свел брови и картинно почесал подбородок.

– Может, что мне пора устроиться уборщиком в бар?

– Ну тебя! – фыркнула Саша и, махнув на прощание, скрылась за дверью.

Амадео, оставшись в одиночестве, мгновенно потерял наигранную веселость. Он медленно соединил руки домиком и вздохнул. Пальцы дрожали.

– Матвей, значит, – прошептал он.

* * *

Матвей любил четверги. Офисные улитки ждут вечера пятницы, когда могут выбраться из своих квадратных компьютерных раковин и зарулить в бар, а Матвей ждал вечер четверга, потому что мог из бара, наконец-то, вырулить. Вся романтика изящных бутылок с крепким пропадает напрочь, когда ты по три раза в неделю стираешь пыль с этих самых бутылок. К тому же нет ничего более прозаичного, чем запах разлитого алкоголя. Вне контекста лучший виски всегда отдает просто спиртом.

Так что надо выбирать контекст правильно. И Ластик воистину был гуру этого самого контекста.

Он знал это так же, как верующие уверены в тексте «Отче наш», – именно контекст делает человека Настоящим человеком. Уважаемым, весомым, достойным. Или напротив – падшим, бесперспективным, слабым. Одно емкое «бизнесмен» против не менее емкого «бомж». Лаконичное «успешный» против диагноза «неудачник». Человек выбирает себе контекст и получает в нем свой ярлык, свою нашивку на лоб, очевидную каждому. Так что с контекстом надо не прогадать.

Но контекст, как любая система, складывается из мелочей. Например, из внешнего вида. Это самое простое – как любит умничать Анна, «визуальный определительный сигнал».

Дверь «Совиного гнезда» хлопнула, оставляя за спиной бесконечные натирания столов и убогую форму официанта. Матвей придирчиво оглядел себя в оконном стекле, стряхнул несуществующую пыль со старых, но все еще достойных джинсов, подтянул повыше узелок щегольского шейного шарфа и с любовью оглядел последний артефакт своей прошлой жизни – черные, агрессивно скалящиеся шипами модные ботинки с красной подошвой. Лабутены стоимостью в не одну его месячную зарплату в пабе сидели по-королевски. Сокровище, бережно хранимое в оригинальной коробке, выстланной для сохранности кусками бархата. Последнее, что он купил перед попадаловом с Кредитором и знакомством с Карой.

Иногда контекст меняется. Сегодня – ты