Перекресток пяти теней - Светлана Алексеевна Кузнецова Страница 54

чтобы его подсознательно опасаться, но достаточно для молчаливого уважения: Пес терпеть не мог хлюпиков. Короткие черные волосы липли к вискам, хотя в баре жарко не было. Темные глубоко-посаженные глаза, казалось, могли дырок насверлить во всех троих. Широкие черные брови почти срослись на переносице. Дополнял лицо массивный, тяжелый нос.

— Злодей? —— поинтересовался он, улыбнувшись уголками губ. Даже удивительно, насколько преобразило некрасивое, тяжеловесное лицо эта доверительная улыбка, вмиг сделав мрачного, опасного типа обаятельным. — Почему бы и нет?

Скалиться в ответ Пес не стал. Не захотел он и оставаться в одиночестве, потому поспешно присоединился к трапезе, пока приятели не уничтожили всю еду и питье.

— Рассказывай, — бросил он не дружелюбно, но и без агрессии.

Незнакомец достал сигареты и закурил, выпустив по центру стола сизый дым. Пес невольно подался вперед, вдыхая.

— А собственно и нечего рассказывать, — сказал он. — Григория держат в районе Лефортова в подземной тюрьме Ордена. Кормление осуществляется трижды в день, предусмотрены прогулки и свидания. Камера просторная, состоящая из одной большой комнаты и ванной. Температура приемлемая. Влажность воздуха в пределах нормы. То же касается радиации и примеси опасных веществ в воздухе. К тому же…

— Сволочи… живодеры, — протянул Шак.

— Вот-вот, — согласился Рос. — Все делают, чтобы унизить. Уж лучше бы голодом морили, скоты!

Незнакомец опустил взгляд, чтобы не выдать иронии и торжества, вспыхнувших в темных глазах. Старый анекдот о том, что вызвать панику в толпе удастся, попросту вооружившись мегафоном и табуреткой, встав посреди площади и во всеуслышание рассказывая насколько все хорошо вокруг и никакой (то есть абсолютно никакой!) опасности нет — как нельзя лучше работал на не блещущих умом метаморфах.

— Жаль Кабана. Очень жаль, — Пес допил пиво и грохнул опустевшей кружкой по столешнице.

— У него же днюха скоро, — вспомнил Шак. — Всей оравой хотели в «Йожин с бажин» покутить. А теперь все — обломинго из-за проклятых тупых упырей. С какого такого ляда мы вообще на них смотрим? Почему подчиняемся? — спросил он и с хрустом перекусил куриную косточку.

— Они сильнее, — заметил незнакомец. — Как и некроманты.

— Еще одни упырюги… — бросил Шак и сплюнул прямо на пол. — Сильнее они… хм…

— Все вокруг верят в эту чушь! — зарычал Рос. — Они сильнее лишь потому, что мы так думаем. А думаем, поскольку нам внушили эту мысль! Ведь мы живые! С детства нам талдычили не идти против зажравшихся тварей, сидящих на миллиардах и горах золота, копящих заклинания да колдовские книги. А детские установки самые живучие. Это я вам как почти психолох говорю.

— Психоолух, — снова сплюнул Шак (на этот раз под стол). — Ты сколько той бойцовой хрени отучился, пока мастера спорта не получил?

— Года три, а что?

— Самый хилый рыцарь тренируется не три и даже не тридцать три года — вот что! Они ж там многие реальных фараонов видели, а некоторые ими и были. Кого ты забороть хочешь?

— Вот из-за таких разговоров упыри нами и правят, — заметил Пес.

— Правят или не правят, но идти против Ордена — то же, что переть на БТР с кулаками: помять можно, но не раздолбать, — вздохнул Шак. — Меня вот тоже не устраивают эти рожи, но ничего поделать не сумею все равно. Я даже не лев.

— Раздолбать БТР… — задумчиво протянул Рос, — разве лишь если головой. Она у некоторых особенно крепкая. Да, Пес?

— Всегда есть обходной путь, — заметил незнакомец как бы между делом, говоря не столько приятелям, сколько самому себе. — К примеру, сильных некромантов держат в реальности существа гораздо слабее их. Устрани «якорь», и некромант очень скоро уйдет за Грань — тихо, спокойно, незаметно, не сопротивляясь.

— А ведь я чего-то такое слышал, — подхватил Рос. — О том, что Некр себе человека завел, кто только не трындит по углам. Мне вот ехидна уже весь мозг проела сплетнями — талдычит да талдычит без продуха.

— Стой! — Пес первым из компании учуял важное. Недаром он ходил под личиной волкодава, с которым на равных не каждый лесной хищник решился бы поспорить.

— Я вообще-то сижу, — фыркнул Рос.

— Неважно, — отмахнулся от приятеля Пес. — А не тот ли это человечек, которого Кабан решил попугать, а?

Все трое тотчас уставились на незнакомца, подсознательно признавая того главным и ожидая подтверждения. Тот не разочаровал.

— Так и есть, — проронил он и поднял руку, подзывая официантку. — Повторите, будьте добры, — протягивая девушке пластиковую карту, он снова улыбнулся. — И не сердитесь на шум.

Та совершенно искренне заулыбалась в ответ и заверила, что ничего страшного, они всегда рады видеть шумные компании. Разве в спорт-баре может быть иначе? Затем она ухватила воздух над карточкой, повернулась и ушла, пожелав присутствующим хорошего аппетита.

— А ведь еще пять минут назад она косилась на нас неодобрительно, — пробормотал незнакомец, прекрасно зная, что этих его слов никто не услышит. — Сколь же примитивны люди. Даже метаморфы невеликого ума сопротивлялись дольше. Похож на злодея… ну надо же...

— Выходит, Кабан вообще пострадал ни за что! — сделал вывод Пес. — Он же мужик взрывной, наверняка посмотрел на человечка косо, тот и побежал жаловаться, а некроманты хоть и сами по себе, всегда на поводке рыцарей водят.

— У… — протянули в унисон Рос и Шак. — Этого мы не оставим. Нельзя такое спускать!

— Да, — постановил Пес. — Человечка надо проучить, и всю эту кодлу — тоже. Как думаете, сколько Некр готов отвалить деньжат, лишь бы с его драгоценным «якорем» не случилось ничего непоправимого?

— Ы… — выдал Шак вместо ответа.

— Много, — сказал Рос.

Официантка в сопровождении подруги принесла заказ, улыбнулась незнакомцу и принялась расставлять блюда и кружки, забирать опустошенную посуду, что-то отвечать, плотоядно зыркавшему в ее сторону Шаку. Очень скоро разговор продолжился. Даже начал вырабатываться план по поимке обнаглевшего в конец и больно уж борзого для своей расы человечка, но незнакомца уже не было среди них. Зачем? Ведь метаморфы увидели цель и поняли, как следует действовать.

Винтовая лестница вывела его на первый этаж к гардеробным. В столицу пришли холода и, несмотря на лето, закуток с вешалками ломился от курток и ветровок, а свалка из