Зажмурься и прыгай - Юлия Стешенко Страница 50

— С того, что она к людям не подходит, — тут же поддержал Збышека Лесь. — Очень разумная позиция. Я, если бы мог, тоже десятой дорогой их обходил бы. Где ты сегодня кошку встретила? Опять у сарая?

— Нет. Она к дому подошла. Около клумбы сидела — там, где мы гномов поставили. Кстати — а почему вы их убрали? Что-то на клумбе делать планируете?

Лесь посмотрел на Збышека. Збышек посмотрел на Леся. Гномов они обнаружили в сарае — пыльных, уродливых и невыносимо тоскливых. Они стояли в углу, похожие на бетонных младенцев с окладистыми бородами, и тупо таращились на входящих черными шариками глаз. Збышек предложил выбросить этот кошмар, но Лесь почему-то возгорелся и захотел перетащить их на клумбу. То ли в шутку, то ли всерьез он горячо доказывал, что в каждом приличном загородном доме на клумбе должны стоять гномы. Збышек всю жизнь прожил в очень приличном доме. И никаких гномов на клумбе у них не было. Так же, как не было уточек, енотов и прочих ежиков. Но Лесь вцепился в самого уродливого гнома, потащил его к дому — и Збышеку ничего не оставалось, как взять того, что посимпатичнее. Не оставлять же Леся наедине с этими монстрами.

Под руководством Яськи они расставили фигурки в эстетическую композицию — отчего казалось, что бетонные страхолюдины выглядывают из-под кустов, словно из засады. И вот теперь гномы пропали.

— Ты?..

— Нет, естественно. Нахрен мне эти гномы не вперлись, — констатировал очевидное Збышек. — А их точно на клумбе нет?

Вопрос был идиотским — не заметить три алых колпака физически невозможно.

— Я что, на дуру похожа? — Яська тоже сочла вопрос идиотским и, кажется, немного обиделась. — Нету на клумбе гномов. Я специально проверила, даже под кусты заглянула на всякий случай. Подумала, может, вы их передвинули. Для красоты или просто в сторону, чтобы не мешали.

— Я ничего не двигал, — открестился Лесь. — Пальцем этих уродцев не трогал.

— Я тоже, — поддержал его Збышек. — Пошли, посмотрим?

— То есть ты все-таки думаешь, что я ухитрилась их не заметить, — обиженно поджала губы Яська.

— Я думаю, что это внезапное исчезновение нужно исследовать. У нас, конечно, так себе клумба — но не настолько она хреновая, чтобы даже бетонные болваны сбежали.

Спонтанно самозародившийся поисковый отряд вывалился во двор. И официально подтвердил уже известный факт — гномов на клумбе действительно не было. Зато были следы. Явно мужские ботинки глубоко впечатались во влажную землю, безжалостно сминая весеннюю зелень. Лесь, азартно прищурившись, рванул по этим следам, не разгибаясь — от клумбы к яблоневым деревьям, потом на задний двор, а оттуда — к забору. Збышек шел за ним быстрым шагом, наблюдая не столько за отметинами в густой траве, сколько за внезапным преображением деловито-угрюмого Леся.

Замыкала поисковую процессию Яська. И вот она, кажется, всерьез разнервничалась.

— Вы что, думаете, гномов кто-то украл? — голос Яськи тревожно подрагивал. — Думаете, к нам во двор воры залазили?

— Я не думаю. Я знаю. Вон они! — Лесь, выпрямившись, указал пальцем. Збышек проследил за его жестом. Около соседского дома, прямо на газоне, вызывающе алели три колпачка. Украшенных желтыми помпонами.

— Вот же сука! Этот старый хрен упер наших гномов, — Збышек так удивился, что даже не разозлился. — Тут старичок живет, божий одуванчик. Я с ним вчера здоровался. За каким дьяволом старичку понадобились гномы?

— Может, он тайный гномофил, — Лесь, опершись локтями на забор, с расчетливым вниманием изучал чужой двор. — Может, его бородатые карлики возбуждают.

— Фу, — скривилась Яська. — Я же это представила!

— Вот такой он, суровый взрослый мир, — хмыкнул Збышек. — Теперь у тебя будет клевая психологическая травма. О такой и на терапии рассказать не стыдно. Ну что, Лесь — пошли, поговорим с этим гномнеппером?

— А чего с ним разговаривать. Действовать надо, — Лесь задумчиво подергал штакетник, на пробу уперся ладонью в перекладину. — Яська, стой на стреме. Если этот старый хрыч выйдет на крыльцо — свисти.

— Но я не умею свистеть! Ты что, с ума сошел? Не надо! Давайте цивилизованно поговорим! Как взрослые люди! — Яська попыталась ухватить Леся за рубашку, но тот, легко оттолкнувшись от перекладины, сиганул в чужой двор. Яська, горестно всплеснув руками, обернулась. — Збышек? Ну хоть ты…

— Со щитом или на щите, — ухмыльнулся Збышек и тоже перемахнул через забор. — Идущие за гномами приветствуют тебя!

Кажется, жизнь в Солтыцке будет не такой пресной, как ожидалось.

Глава 22 Яся. Между разумным и правильным

С трудом выбравшись из-под тяжелой руки Збышека, Яся задом проползла по дивану и слезла на пол. Збышек сморщил нос, что-то пробормотал во сне и обнял вместо Яси подушку. А Лесь просто перевернулся, откатившись на другую сторону дивана. Полуголые, в криво застегнутых штанах, они лежали рядом — такие разные и такие похожие. Яся все еще чувствовала их поцелуи на своих губах. Слышала рваное, захлебывающееся дыхание. Чувствовала жар кожи под ладонями.

Это все из-за вина. Да, из-за вина, из-за сливовицы, которую пили парни. Это не они. Это алкоголь.

Прикрыв голую грудь ладонями, Яся облизала враз пересохшие губы. Осознание свершившегося рухнуло на нее, как бетонная плита.

Она целовалась. С двумя парнями одновременно. Целовалась, и… и не только. Не только. О боже.

Острый мускусный запах. Ощущение напряженной, каменно твердой плоти в руке, то шелковой, то бархатистой. Широко распахнутые глаза, в которых нет ни одной мысли, только чистое, незамутненное удовольствие.

О боже. Яся не могла этого сделать. Не должна была так делать. И парни тоже не должны были. Это… да! Это все алкоголь!

Из-за алкоголя они делали ужасные, неправильные вещи. Вещи, которые никогда не сделали бы трезвыми. А значит, все, что случилось вчера, не считается. Можно просто не думать об этом. Не вспоминать. Они все притворятся, что ничего не случилось, а потом, через время, все уляжется. Забудется, как будто ничего не было.

Збышек медленно вздохнул и перевернулся на живот, уткнувшись лицом в подушку. Теперь Яся видела широкий треугольник его спины — от золотых, полупрозрачных волос на шее до ямочек на крестце. Хотелось прикоснуться, провести пальцами вдоль позвоночника, пересчитывая костяшки, как бусины в четках…

Господи, какой ужас. Иисус и пресвятая дева Мария. Яся сжала руки в кулаки и шагнула назад, преодолевая это неприличное, неуместное желание. Черт, да она же почти сделала это! Почти дотронулась до Збышека, почти его погладила! Да что же это такое? Почему? Откуда⁈

Нет, Збышек всегда нравился Ясе, конечно же, нравился — боже мой,