Дворник 1-го уровня. Том 1 - Дмитрий Дорничев Страница 48

— Сильно сомневаюсь. Отметьте меня, Инна Викторовна.

— Не-а, ты уволен, — возразила та.

— Я не пойду работать, пока меня не отметят. Но вы, Инна Викторовна, можете сами пойти убираться.

Худенькая девушка в летнем платье подняла на меня взгляд, и в нём читалось недовольство, а также сомнение.

— Идите работать, Михаил Фёдорович, — проворчала та и, взяв журнал со стола, что-то черканула там. Ну а я пошёл работать. И ощущение, будто здесь прошлось стадо свиней…

По традиции я сперва прошёлся по всем дворам, сделав базовую уборку. Ну, в том плане, что самое видное и опасное убрал, ну и почистил детские площадки.

И бац, вечер… За работой не заметил, как пролетело время. Но задерживаться я не стал и пошёл домой. Как раз мать домой вернулась. Выглядела сонной и уставшей.

— А я уже воду для пельменей приготовила, — сказала она, выглядывая с кухни.

— Все вари. Я голоден как зверь, — заявил я и поспешил в ванную.

Вскоре мы сидели на кухне и ждали, когда пельмени сварятся. Брал лучшее из худшего. Почти все пельмени, что продаются, обманывают с составом и качеством. Ну и самое главное, многие пельмени неправильно хранились при перевозке, и даже, казалось бы, свежие, но уже были подпорченными…

Вот сделали бы мост, который нам обещали ещё миллион лет назад, такой фигни не было бы. Но мечтать не вредно.

Вскоре мы положили пельменей и ели уже в состоянии полудрёмы. Потом мать — спать, а я… объяснял автору, чьи главы я редактирую, что меня похитили бандиты. Поэтому я и не сделал работу… Не поверил…

Пришлось работать в поте лица. Вот только «Пу-пу-пу, — сказал я и посмотрел в глаза Олега. Они блестели, как фары в глазах кота. Нехорошо так блестели».

Фары? В глазах кота?.. Я буду ругаться! И переделывать… Фары, блин!

Клацая по клавиатуре ноутбука, услышал мяу.

— Добрый вечер, пельмени будешь?

— Мяу? — Тень посмотрел на меня как на идиота.

— Ну да, чего это я. Ты и отказываться от еды?.. — хохотал я и наполнил коту тарелку пельменей. Но без масла. А вот Чикки положил с маслицем. И фея не заставила себя долго ждать.

— А вот и я! — заявила коротышка и вползла через форточку.

— Есть подано, — кивнул я на стол.

— Ура!

Фея улетела в ванную руки мыть, а потом принялась за еду, жадно лопая пельмени.

— Если купить хорошего мяса, можно самому сделать пельмени, — размышлял я.

— Хочу! — глаза феи загорелись, как фары… Тьфу!

Чикки аккуратно ела пельмени, а я редактировал, как вдруг…

— Ай! — услышал вскрик и увидел мокрую фею… Её соком от пельменя окатило.

— Вот ты неуклюжая, — улыбнулся я и протянул полотенце для рук.

— Спасибо… — фея грустно вздохнула и улетела в ванную, а вернулась вся мокрая и обвязанная этим полотенцем как халатом. Я продолжил клацать, а Чикки занялась едой. Как вдруг показалась мать.

Она брела в туалет и посмотрела на меня.

— Ночной жор? — улыбнулась та, и я повернул голову к тарелке и расширил глаза. Чикки, вся красная, прикрывала руками свои прелести, а полотенце лежало на столе. Скинула, чтобы не показать матери парящее полотенце…

— Д-да, ж-жор, — закивал я матери.

— Не засиживайся, тебе надо выспаться, — сказала та и, зевнув, пропала в туалете.

— Н-не поворачивайся, пожалуйста…

Я ничего не ответил, мать услышит. Так что продолжал работать, но невольно, боковым зрением… Нет-нет-нет, нельзя подглядывать! Я же не озабоченное животное… Вот только… Автор, которого я редактирую, очень даже! Что ни глава — то сиськи, жопы… Да сколько можно⁈

— Миш? Ты покраснел, всё в порядке? — спросил мать, вышедшая из ванной.

— Да, мам.

— Точно?.. — насторожилась та.

— Редактирую текст по подработке… А тут порнуха…

— Ну-ка! — подскочила мать и начала читать. — Так-с! Продолжая целовать, приподнял её и прижал спиной к стене. После чего начался урок ксенобиологии… бла-бла… за двадцать минут я был истощён, а девушка, щупальцами зацепившаяся за потолок и стены, плавно сползла на пол.

— Можно было читать про себя… — ворчал я, так как моя фантазия уже всё нарисовала. Причём весьма красочно.

— Ох, сынок-сынок. Скину тебе одну из книг, которую я недавно прочитала. Там только про то, как шейх ласкал её соски две с половиной страницы, — хмыкнула мать.

— Женщина, иди уже спать! — начал я ворчать.

— Стоп! Тебя женщины стали интересовать? — ахнула она, и глаза загорелись, словно два метеора сгорающие в атмосфере ярким пламенем. Вот! А не фары…

— Возможно…

— Сын! Ты и правда выздоравливаешь! — обрадовалась мать, и… Она права!

— Похоже на то, — согласился я с ней и был крепко обнят.

— Хочешь, я девчат поспрашиваю? Среди коллег есть одинокие и голодные…

— Мам, я в тебя сейчас пельменем кину! — возмутился я.

— Всё-всё! — она отпустила меня и отбежала. — Но, если что, дай знать! — сказала она, а я уже схватил пельмень. К счастью, женщина скрылась в спальне, так что пельмень улетел мне в рот. Ну а Чикки подтянула полотенце.

Пельмени Чикки ела в неловкой тишине. Лишь чавканье было слышно, ну и кот мурлыкал на моих коленках. А порнушная глава, к счастью, закончилась. Там у главного героя был секс с девушкой-пришельцем с фиолетовой кожей и щупальцами вместо волос… И чем автору обычные девушки не угодили?..

— Миш… — услышал голос Чикки и вздрогнул.

— Да?

— Гоблин… к нему ещё нужно ехать?..

— Да, нужно. Хочу узнать о сотрудничестве. Какие цены он может предложить и всё такое. А я буду искать способ получить монеты.

— Хорошо… — Чикки всё ещё смущалась. Я тоже смущался. Не знал, что она такая красивая… Хоть и немного поправилась.

— Мяу? — спросил кот, и я его погладил.

— Спи.

Тень по-кошачьи вздохнул и закрыл все три глаза. И теперь он словно комок тьмы на моих коленках. Ну а мне — доделать работу, пойти спать, и… Выздоравливать!

Я и правда выздоравливаю! Болезнь отступает! К врачу… Нужно проконсультироваться с моим врачом и, возможно, скорректировать лечение? Если снизить частоту приёма лекарств, мы выберемся из нищеты!

Завтра… будет тяжёлый день! Думал я, но не догадывался насколько…

Глава 19

ТЦ «Столица».

— Дайте что попроще, — попросил я консультанта, а парень из «пчелиного» магазина выглядел так, будто его сейчас стошнит. Максимальное показное отвращение ко мне.

Я