Резонанс любви - Роберт Фадер Страница 47

И ещё мне нравится её способность чувствовать. Наталья не всегда понимает, что происходит, но часто чувствует правду раньше, чем получает объяснения. В этом есть особая женская интуиция. Она может ошибаться, ревновать, обижаться, но её сердце почти всегда идёт в правильную сторону.

Журналист: Роберт, вы пишете Наталью с любовью?

Роберт Фадер: Да. Думаю, это заметно. Наталья для меня не просто персонаж, который двигает сюжет. Это героиня, к которой автор относится с большим теплом. Мне хотелось, чтобы читатель увидел её красивой не только внешне, но и внутренне.

Её красота не только в том, что она эффектно выглядит в кадре. Хотя, конечно, мне важно было, чтобы она была очень красивой. Но ещё важнее — чтобы её красота раскрывалась через реакции: как она смотрит на Луиса, как молчит, когда ей больно, как пытается быть ироничной, когда на самом деле волнуется, как неожиданно становится смелой.

Журналист: Роберт, Наталья в романе часто ревнует. Это слабость?

Роберт Фадер: Нет. В её ревности есть не слабость, а страх оказаться лишней. Она видит, что у Луиса есть прошлое, что есть женщина, которая знает его иначе, глубже, раньше. И Наталья не хочет быть просто новым эпизодом в его жизни.

Мне хотелось показать ревность не грубо и не истерично, а тонко. Наталья ревнует, потому что уже чувствует что-то сильное, но ещё не готова признаться даже себе. Это очень человеческое состояние. Иногда человек злится не потому, что хочет владеть другим, а потому что боится: вдруг его чувство окажется ненужным.

Журналист: Роберт, почему Наталья именно москвичка?

Роберт Фадер: Мне нравилась эта дистанция. Она не принадлежит Санкт-Петербургу изначально. Она приезжает как гостья, смотрит на город свежим взглядом, не знает всех его внутренних правил и мифов. И в этом есть особая прелесть: иногда чужой человек видит город острее, чем тот, кто давно к нему привык.

Наталья сначала будто входит в Петербург осторожно. А потом оказывается, что именно её сердце может услышать город. Не потому, что она знает больше других, а потому что она чувствует честнее.

Журналист: Роберт, что Наталья чувствует к Санкт-Петербургу?

Роберт Фадер: Сначала — удивление. Потом тревогу. Потом почти обиду: почему именно с ней всё это происходит? Но постепенно появляется другое чувство. Она начинает понимать, что город не просто пугает её. Он доверяет ей свою тайну.

И мне важно, что она не превращается в холодную героиню. Она остаётся женщиной. Она может спасать город и одновременно переживать из-за Луиса. Она может чувствовать величие происходящего и в тот же момент думать: «Почему он так разговаривает с капитаном?» Это делает её живой.

Журналист: Роберт, что вам нравится в Санкт-Петербурге?

Роберт Фадер: Он отличается от других городов. В нём есть особое дыхание. Он не агрессивный. В нём иногда можно почувствовать редкое спокойствие, которое не давит, а позволяет выдохнуть.

Санкт-Петербург может быть строгим, прохладным, загадочным, но при этом он невероятно красив. В нём есть пространство для романтики, для размышления, для прогулки, для внутреннего разговора с самим собой.

Журналист: Роберт, вам не нравится, когда Санкт-Петербург называют «Северной Венецией»?

Роберт Фадер: Не нравится. Я понимаю, почему так говорят: каналы, вода, мосты. Но мне кажется, это выражение уменьшает собственную значимость города. Санкт-Петербург не должен быть чьей-то северной версией. Он сам по себе. У него своё лицо, своя музыка, своя судьба.

Я против такого сравнения. Не потому, что не люблю Венецию. Венеция прекрасна. Просто Санкт-Петербург не нуждается в чужом имени, чтобы быть романтичным и великим.

Журналист: Роберт, а слово «Питер» вы тоже не принимаете?

Роберт Фадер: Лично я не могу так говорить. Я никого не осуждаю, многие употребляют это слово естественно. Но у меня не получается. Когда я слышу «Питер», город для меня теряет часть своего романтического звучания.

Я чувствую именно «Санкт-Петербург». Может быть, это звучит более торжественно, но мне так ближе.

Журналист: Роберт, вы правда настолько восхищаетесь этим городом?

Роберт Фадер: Я просто хотел оживить некоторые моменты своего путешествия туда. Иногда поездка заканчивается, но отдельные кадры остаются внутри. Вода, фасады, вечерний свет, вид с высоты, странное ощущение, что город молчит, но всё равно что-то говорит.

Эта история выросла не из желания написать путеводитель. Я хотел вернуть себе внутреннее ощущение того путешествия. И Наталья стала идеальной героиней для этого возвращения, потому что она тоже переживает город как открытие.

Журналист: Роберт, во время поездки у вас были столкновения с грифонами и другими магическими существами?

Роберт Фадер: Да, конечно. И я очень доволен. Мне понравилось увидеть столько загадочного в городе. Это было красиво.

Разумеется, в реальности грифоны не увозили меня от полиции хаоса. Но когда ты идёшь по Санкт-Петербургу, иногда очень легко поверить, что какая-нибудь скульптура просто ждёт правильного момента, чтобы ожить.

Журналист: Роберт, что вам больше всего понравилось в городе?

Роберт Фадер: Вид с Исаакиевского собора. Это сильное впечатление. Город сверху открывается иначе. Ты видишь не только отдельные улицы или здания, а всю его композицию, весь его масштаб.

Мне понравилось это ощущение: Санкт-Петербург как огромное живое полотно, где вода, камень, воздух и свет связаны между собой.

Журналист: Роберт, тогда провокационный вопрос: если вам так нравится Санкт-Петербург, почему вы там не живёте?

Роберт Фадер: Не знаю. Иногда человек любит город именно потому, что не живёт в нём каждый день. Расстояние сохраняет тайну.

Может быть, если бы я жил там постоянно, город стал бы более бытовым. А мне хочется сохранить это чувство: Санкт-Петербург как место, куда возвращаешься не только ногами, но и воображением.

Журналист: Роберт, Луис признаётся Наталье: «Я люблю Вас». Почему именно так, а не проще — «я люблю тебя»?

Роберт Фадер: Потому что в этот момент он ещё очень Луис. В этом «Вас» есть уважение, страх, нежность и последняя дистанция, которую он не решается нарушить без её согласия. Он признаётся, но не давит. Он говорит о любви так, будто одновременно протягивает руку и оставляет ей право не брать эту руку.

Мне кажется, для их отношений это очень важно. Луис не должен превращать признание в требование. Наталья должна почувствовать, что её любят свободно.

Журналист: Роберт, а Наталья в этот момент уже любит его?

Роберт Фадер: Да. Конечно. Но она не сразу готова это произнести. Наталья вообще не из тех героинь, которые легко отдают свои чувства. Ей нужно убедиться, что её не используют, не заменяют ею прошлое, не превращают