Я бегу по снегу босиком - Нани Кроноцкая Страница 41

— Именно в рамках, как ты выразился, о сиятельный Лад, я и действую. Клан светлых оборотней — воронов издревле обитал на Камчатке. Не просто аборигены — одни из самых влиятельных персонажей в тех самых краях. Мне продолжить?

Лад подскочил, глядя на них, словно не веря. Он успел ознакомиться с документами в сейфе. Снова Камчатка. Перевел взгляд на Корвуса. Тот поежился, закутавшись в банный халат лишь прочнее.

— Я… я улетел служить в Дозорах. А Свет поменял… Чтобы заняться наукой: некромантия не практикуется светлыми. Ничего сверхсекретного.

— Ты встал в ряды темных Дозоров, расследовавших дела кланов Света из любви лишь к науке? Какое похвальное рвение… Где б найти мне кусочек наивности. Кажется, нам предстоит визит в славный Особый Отдел.

Илья вдруг содрогнулся всем телом. Долговязый и большеглазый, совсем еще юный.

— Нет! Не надо… Вы правы. Я испугался. Трусливо бежал. Там… — он прикрыл глаза на секунду и задрожал — творятся очень страшные вещи. Народ просто гибнет. А я… очень хочу жить. И знаю цену своему этому желанию.

Он встал резко на ноги, обхватив голову руками, ерша непослушные волосы.

— Твои разве тебе не защита, о Корвус — наследник?

— Они все очень сильные. Смерть презирают. У меня было шестеро братьев. А остался — я только один. И отец, плюс еще две сестры.

Дракон, слушавший эту исповедь ворона, молча встал, порылся в недрах своего бездонного шкафа, достал еще два стакана и странного вида бутыль. Из таких можно было ждать появления джиннов и демонов.

С громким звуком откупорил, разлил всем четверым.

— Это успокоительное. Пьется если по инструкции — то каплями, но нам нужно сегодня покрепче.

Гадость это была несусветная. Но спустя уже несколько секунд, по телу разлилось тепло и спокойствие. Ядовито, но действенно.

— Илья. Ты не трус. — Венди вдруг потянулась к нему через стол и взяла ворона за руку. — Беречь свою жизнь — это нормально. В Саблинских пещерах ты был просто героем. Жизнь все еще расставит на свои места.

Он тяжко вздохнул, посмотрев на нее грустно и пристально.

— Корвус, ты слышал об этом всем… с Толбачинскими прорывами? Дело в этом?

Молча кивнул.

— Так, мы все-же с тобой отправляемся к Сэму сегодня с докладом. Все гораздо серьезнее, чем предполагалось. А вы…

Ладон сложил руки на груди, как полководец, смотря на Ди с Гуло, серьезно и немного насмешливо.

— У нас снова «всплыли» инкубы и дом инвалидов. Ваш личный гештальт, дорогие.

Ди даже закашлялась.

— Почему снова мы⁈

— Надо спасать репутацию, други. И не благодарите меня. Дом престарелых в Сестрорецком районе. Тут не очень далеко, доберетесь и транспортом. Завтра утром вас ждут там, мои дорогие. Венди — доктор психиатр, Волверине — медбрат, Илюшенька, — солнышко — ты — патологоанатом.

Илюшенька снова стал грызть свой мизинец.

— Корвус, это была просто шутка. Ты остаешься пока, будем общаться на предмет твоих знаний по делу заложника, долго и с особой жестокостью. Есть еще предложения?

— Да. — Лер мягко встал, потянулся совершенно звериным движением, — предлагаю пожрать и помыться.

— Ты рехнулся. На часах половина четвертого ночи.

— Утра. Петухи все уже прокричали. Пойдемте ко мне. Я готовлю — вы моете. Можно в душ и поспать.

— Прекрасно. В душ пропускаю вперед только Ди. Остальные — под краном на кухне. Кстати, Корвус. Вы совершенно напрасно не предохранялись, поверь уж дракону.

Все ошарашенно уставились на Ладона. Тот лишь руками развел:

— Да вы к нему сами принюхайтесь! Я так думаю, «открытий чудных» множество нам предстоит. Все, Венди веди нас, я уже просто почесываюсь, от голода грязи и приступов воображения.

Ди вздохнула, пожала плечами, тронула стационарный портал.

Потехе — час.

29. Личный гештальт

Ди после душа упала как будто подкошенная прямо в гостиной, на мягкий диван. Доползти до постели и тепленького одеяла просто уже не смогла и Лер осторожно укрыл ее пледом. Спящая Венди была просто маленькой беленькой птичкой: светлый затылок, сопящий носик. Свернулась калачиком, руки и ноги поджав. Никаких лишних мыслей, никаких острых колючек — совсем ничего. Всегда так бы.

Хотя… нет, себе врать не стоит — он любил ее всякую. Совершенно любую, не разочаровываясь, ничего себе не придумывая. В трудах и во бдениях, главное — рядом. Тихонечко поцеловал ее светлый висок, стараясь не разбудить, и ушел.

Чистые, сытые, они с другом — драконом сидели за обеденным столом в огромной квартире Лера — «Норе,» лениво попивая свой как бы «утренний» кофе. Последние минуты покоя.

— Лер, я читал ваше дело, конечно. То, с престарелыми. Но не понял вообще ничего.

— Мы сами не поняли. Все было странно. Нет, в деле написано то, что нам продиктовал особист. По каким-то своим соображениям, страшно секретным.

— И там есть правда?

— Ни слова. — Лер разлил по чашкам остатки темной жижи из недр кофейника.

Кофемашина была очень удобным изобретением, но магия ритуала с названием «кофе варить» ей была недоступна. А какое же зелье без магии?

Дракон молча смотрел на него, вопросительно. Это их «дело с инкубами» в свое время наделало много громкого шуму.

Два великих сотрудника инквизиции потерпели фиаско, фактически провалив все расследование специального отдела. Они были ранены (Венди), разоблачены и едва не арестованы тогда еще Темным Дозором.

Наказание, в результате, было неожиданно мягким: — их просто отправили в отпуск, чуть позже тихонечно включив в группу, работавшую на оперативке в Гурзуфе. И все.

Даже Ладон не был в курсе, а друзей предпочитал не расспрашивать. Но вот теперь им обоим предстояло новое дело, снова в роли «агентов под прикрытием». Снова — дом престарелых и странные вещи, происходившие в нем.

— Давай так: слово за слово. Я расскажу тебе, что случилось тогда, а ты мне — честную и объективную сводку по Сестрорецку. Ты же собрал уже все? Я ведь знаю драконов отлично.

Лад усмехнулся: его это школа. Лер начинал даже превосходить учителя в прозорливости. Молча кивнул, допивая остывший напиток. Достал инофон, полистав там приложения, открыл документы. И снова взглянул вопросительно: мол, тебе начинать.

Лер и начал.

Краткий пересказ их злоключений тогда: столкновение с демонами, оказавшимися куда сильнее, чем доложили агенты. Прикрытие, которого попросту не было. Ограниченность в методах — люди не должны были пострадать, а кубы прикрывались стариками, как будто щитом. А главное — именно там противник впервые нащупал у Ди уязвимое место —