Потерянное эхо - Фарха Таннба Страница 39

— Хоть кто-нибудь дойдёт. И их не бросят в одиночку, говорят, что будет поддержка. Чуть ли не целый герой Великой Войны…

— Так и есть, — усмехнулся невидимый фёлькише, — говорят, присоединится аж сам Красный Барон…

— А ему бы с чего вообще быть с вами? У него наверняка и своих забот полно…

— Да потому что любой здравомыслящий человек, который клялся Императору в верности ещё до войны, обязан помочь возрождению Империи! А он клялся, не мог не клясться!

— Присягу барон Мейтнер, конечно, приносил, как и положено любому офицеру Империи, — примешался к беседе новый голос, кажется, более спокойный и тихий, как будто его хозяин не стремился никого переспорить или находился очень далеко от пуговицы в момент разговора. — Вот только было это четверть века назад, а после учреждения Республики войска присягнули уже новым властям. Господин Мейтнер не подал в отставку после Великой войны и переворота, и все послевоенные годы он провёл на службе, он — адмирал Республики, а не Империи. Действительно ли он захочет рискнуть всем во имя любви к Императору?

Голос неизвестного мужчины понемногу затихал, скорее всего, вызванное лишь в определённом временном диапазоне эфирное эхо ослабевало по мере приближения к его границам. А фёлькише никак не собирались переходить от досужих разговоров к чему-то действительно важному.

— Он придёт… иначе полиция не сложит оружие… а тем временем объявят о смене власти… рейхспрезидент передаст власть, если не увидит иного выхода… получится… — Эхо и впрямь слабело, кривые изображения лиц померкли окончательно, а разговор окончательно слился с шумом помех, оставив после себя слишком много новых вопросов и почти не дав ответов.

Методику вызова эфирного эха и установку предстоит серьёзно усовершенствовать. Возможно, разнести в пространстве кинескоп с мембраной и стробоскоп с облучаемым предметом, при этом обеспечить контролируемую смену частоты для того, чтобы изображение и звук, запечатлённые в эхе, не затухали, а естественным образом развивались во времени. Да, тогда можно будет охватывать куда более длительные события и слышать важные показания целиком. А ещё сделать что-то, что поможет объединять разные источники в один. Возможно, припаивать к ним контакты, которые легко пропускают эфир… надо подумать, чем именно, и поэкспериментировать… вероятно, стоит поручить это дело Тидесбале, хотя на тему майстерской работы это всё равно не тянет, да и юлчы, кажется, уже сама успела что-то придумать…

И всё же кое-что Рубидия узнала даже сейчас, даже при всех недостатках и несовершенствах своего эксперимента. Фёлькише действительно готовят государственный переворот, и Мейтнер каким-то образом с ними связан. Неважно, есть ли у блюстителей деймарского духа связи и заграничные покровители, удастся ли им захватить власть и вернуть Императора на трон. В данный момент значение имеет лишь то, что заговор действительно существует и представляет угрозу относительному спокойствию Эллери и всего Деймара, а его участники занимают не самые низкие посты в армии. В полиции, вероятно, их особо нет, и не все армейские офицеры скомпрометированы, но на что хватит тех, что готовы участвовать в перевороте? Когда тот случится? И как связан с фёлькише вице-адмирал Мейтнер? Знает ли он вообще, что связан и должен сыграть важную роль, если в его благосклонности и участии уверенность есть не у всех?

Неважно. Это всего лишь догадки и спекуляции, которые не подкреплены фактами, а единственный вывод, который можно сделать из имеющегося материала, заключается в том, что Лотару Мейтнеру вовсе нельзя доверять. Значит, и рассказ про Нердинское сражение заслуживает более чем осторожного отношения. Неясно, в какой мере он вообще соответствует действительности, ведь Красный Барон в этом деле уже не свидетель, а почти подозреваемый.

Но где же тогда искать свидетелей? Кто именно — а точнее, что именно — может помочь Рубидии и дать показания, которым можно доверять?

Решение пришло почти мгновенно, и майстерин Гаусс укоризненно качнула, удивляясь собственной рассеянности. Самый важный свидетель и ключ к способу его разговорить с самого начала были у Рубидии в руках. Её испугали алые крылья, которые она почти успела починить, и из-за эха Великой войны, навеки застывшего в рутилиевом артефакте, даже вспоминать о них почти не хотелось. Но ведь ключ был! Теперь Рубидия знала, как вызывать эхо из конкретного момента прошлого, и потому могла не смотреть на воздушные бои дольше необходимого. Надо только вычислить нормировочную константу и рассчитать нужную частоту…

…А ещё усовершенствовать прибор, заплавить между собой все металлические части артефакта или найти иной способ подавить лишние источники возмущения для эха. И это всё очень важно… но ведь не важнее жизни и чести адмирала Илаи, верно? Не важнее спокойствия на улицах Города-во-фиорде, в котором боевой посох даже двадцать лет назад казался чужеродным и неуместным, тем более Великая война окончилась уже давно, и потому не стоит ворошить прошлое.

Но как его не тревожить, если оно только ждёт шанса вернуться? Мейтнер и фёлькише — что их вообще связывает и связывает ли вовсе? Сейчас у Рубидии есть лишь слова Красного Барона, героя Великой войны и авиарского вице-адмирала, против собственных сомнений и сохранённых эфирным эхом россказней фёлькише — это, как ни крути, всего ничего. Нужно больше определённости, больше знаний о том, что произошло под Нердином. Если Эрсин всё понял абсолютно верно, назвав фрайхерра предателем, и Мейтнер на стороне фёлькише, то он… он мог сам вступить в сговор с телимцами и раскрыть им планы захвата Сильты! Опасно, странно на первый взгляд, но военная победа всегда отвлекает внимание и приглушает недовольство, а поражение напротив лишь разжигает обиду и жажду реванша. Перевороты случаются не на крыльях триумфа, а в моменты самых чёрных неудач и затянувшихся проигранных войн. Провал сильтской операции будет фёлькише на руку, но… но ведь это на фоне неудачи фёлькише могут вновь осмелеть и поднять голову!

Проклятье! Она узнала достаточно, чтобы начать строить гипотезы, и слишком мало для того, чтобы убедительно опровергнуть часть из них! Как же Рубидии не хватало сейчас Эрсина! Он точно знал, что произошло под Нердином — что-то, что оценил как удар в спину. Он бы всё понял и отделил домыслы от фактов — в физике и артефакторике он мало что смыслит, но в политике и закулисных играх был вынужден разбираться. Тем более он никогда не умел считывать тонкие намёки и был не в состоянии просто почувствовать настроение собеседника, и потому всегда руководствовался исключительно логическими соображениями, оценивая и предсказывая действия, мотивы и желания окружающих. С ним