Кровавая служба доставки - Нина Матвеева Страница 36

Глава 11

Всем привет, меня зовут Айрин, и дальше я буду вещать из глубокой задницы. О степени её глубины вы можете судить сами.

Думаю, нет смысла говорить о том, что никакую заявку на участие в Королевской охоте я не отправляла. Никогда в своей жизни. Это просто невозможно хотя бы потому, что для отправки нужно как минимум знать адресата, а я понятия не имела, какой отдел и какое министерство занималось отбором кандидаток.

Любая другая девушка, получив такое письмо, решила бы, что произошла ошибка. Наверно, кто-то из комиссии по отбору перепутал строчки в базе, указал полную тёзку настоящей кандидатки, и конверт улетел совсем не тому человеку, кому предназначался. Но мне хватило буквально первых предложений письма, чтобы понять — это не ошибка.

Это приглашение от Тэо.

А ещё непрозрачный намёк на то, что он и не думал выпускать меня из поля зрения. Пусть не лично, но он обозначил своё присутствие и намерения. Тэо никуда не торопился — ведь до следующей охоты был почти целый год, — он собирался действовать спокойно и методично, чтобы довести до конца то, что не удалось сделать на Тэвмале. И в этот раз никакой Гвен не сможет вмешаться в Королевскую охоту и спасти меня. Уж об этом Тэо точно позаботится.

Все бумаги, вложенные в конверт, я до дыр зачитала в тот же вечер. В них сухим канцелярским языком говорилось о том, что уже через три недели меня ожидает переезд в столицу, где начнётся «первичная подготовка к испытанию, включающая медосмотр и психологические консультации». Чем может грозить неявка, не говорилось, но упоминалось, что за кандидатками будет отправлено сопровождение, а расходы на переезд возьмут на себя организаторы, что в переводе на человеческий означало: «мы притащим тебя в Торнбери любой ценой и только попробуй от нас сбежать». К письму ещё прилагался многостраничный договор об участии в телевизионном шоу, которое — какое счастье — было не обязательным, а желательным (а ещё и щедро оплачиваемым). Но никаких условий выхода из самой Королевской охоты договор не предусматривал.

Когда первые волны паники улеглись, я начала перебирать в уме варианты, как соскочить с участия в Охоте, если меня всё же силой притащат в столицу и поставят в ряд с другими кандидатками.

Например, я могла прикинуться душевнобольной. На первой же «психологической консультации» начать изображать... я не знаю, дождевого червя? Да, позорно, но чего не сделаешь ради свободы?

Или сломать ногу, чтобы уж точно не пройти медосмотр. Этот вариант я быстро отмела — во-первых, меня пугала одна только мысль о том, чтобы наносить себе увечья, а, во-вторых, любой перелом можно залечить за год. Уж столичные врачи выложатся на полную, чтобы к назначенной дате поставить меня на обе ноги.

А вот если сесть в тюрьму, меня будут пытаться амнистировать или нет? Я вполне могла бы совершить какое-нибудь показное ограбление, если бы точно знала, что к Охоте не допускаются судимые участницы. Сначала эта идея меня очень вдохновила (даже тюрьма пугала меньше, чем пожизненное с вампиром!), но поразмыслив чуть дольше, я поняла, что Тэо станет одним из первых, кто узнает о моём преступлении. И он наверняка сделает так, чтобы оно не помешало мне оказаться на Охоте.

Знаю, это всё звучит очень наивно и по-детски, но я просто не хотела верить в то, что ловушка окончательно захлопнулась и что не существует ни одной лазейки из западни, куда заманивал меня Тэо. Да, мне нечего противопоставить могущественному вампирскому клану. При желании Авильери могли проглотить меня без особых затруднений, даже стереть из истории сам факт моего существования — ведь кроме отца и матери за меня и заступиться было некому. Но пока Тэо действовал на удивление аккуратно, словно рыбак, который неторопливо запускал сети, и мне отчаянно хотелось из этих сетей ускользнуть.

На работе я рискнула завести разговор о Королевской охоте с Сарой, которая по удачному совпадению осталась в лаборатории одна. Когда я спросила её, были ли в истории Охоты случаи, когда участницы уходили из шоу до финала, та сначала очень удивилась, а потом задумалась.

— Не уверена, что такое возможно. Случайных участниц отбирают очень тщательно — сначала организаторы, потом и сами охотники, после этого ещё куча собеседований проводится, и в конце остаются только самые-самые уверенные. Абы кому не одобрят заявку...

— А неслучайные участницы? — спросила я, всеми силами изображая равнодушие. — Если их заявку одобрили, они могут отказаться в процессе?

— Ну, эти проходят по протекции, для них Охота — это способ узаконить отношения с вампиром. Им нет смысла сходить с дистанции, сама понимаешь, у них только один риск — что в итоге поймает не тот охотник. Но таких пар немного, я думаю всё решает договорённость.

О да, с договорённостями у вампиров точно всё было в порядке! Тэо уже наверняка обо всём договорился.

— А что, если участница внезапно... передумает? — заговорила я снова. — Если она, например, откажется выходить из комнаты или закроется в туалете перед началом Охоты?

Сара расхохоталась.

— Ну ты и выдумщица, Айрин.

— Да мало ли что в стрессе может произойти?

— На этот случай всегда есть рядом медики. Мигом выведут из стресса... Да и вообще, из-за чего там стрессовать? Из-за того, что мечта вот-вот исполнится? Не смеши меня. Откуда у тебя такие фантазии вообще появились? Из-за Тэо Авильери? Только не говори...

— Нет! Нет... — я запнулась и покачала головой, стараясь смотреть куда угодно, только не в лицо своей собеседницы, — мне просто стало интересно, были ли такие участницы, которые в процессе передумали и...

— Если сомневаешься — не подавай заявку. А уже если подала и прошла на Охоту...

Сара выразительно развела руками, и чтобы завершить разговор, мне пришлось согласиться с её аргументами. Очевидно, в её системе координат просто не существовало тех, кто оказывался втянут в Охоту насильно. Я и сама раньше не думала, что такое возможно, но теперь убедилась, и при этом самым ужасным из всех способов — на собственной шкуре.

После разговора с Сарой я продолжила свои поиски в интернете, однако и там не нашла ничего обнадёживающего. Нигде не говорилось, как отказаться от участия в охоте. Складывалось ощущение, что в тот момент, когда ты получаешь проклятый конверт по почте, твоя жизнь просто перестаёт тебе принадлежать — её забирают на