Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова Страница 32

Я мучительно зажмурилась, не узнавая в этих строчках человека, которого я любила. Оскар же, услышав, что я завозилась, отложил телефон, повернулся ко мне и поправил одеяло.

* * *

— Доброе утро. Я приготовил для тебя кофе, — Оскар с утра выглядел… невероятно домашним.

Выглаженная рубашка, брюки, идеально сидящие по фигуре и подчёркивающие его бёдра. Он начал чаще тренироваться и сильно следить за питанием ещё с января прошлого года, и я видела, как изменилась его фигура. Это замечали и другие женщины, да и благодаря европейским корням и высокому росту он сильно выделялся на общем фоне.

— Спасибо, — тихо поблагодарила я, не представляя, как нам теперь общаться.

Моя любовь за последние два дня будто уменьшилась наполовину, как по щелчку пальцев. Я больше не видела в Оскаре прежнего мужчину, не испытывала прилива нежности, не хотела прижаться к нему или искать поддержки.

— Хочешь пойти сегодня на свидание? — внезапно предложил он.

Именно спрашивал — не предлагал сам, не говорил, что сам хочет пойти со мной на свидание, а перекладывал выбор на меня. Он и раньше так делал, и тогда мне казалось, будто он даёт мне контроль, но сейчас в каждом его жесте сквозило равнодушие.

— Я не могу. Мне нужно на работу. На работы, — поправилась я. — Но я могу в субботу.

— Тогда решено, — он улыбнулся, поцеловал меня в щёку и отправился собираться.

Вечером, между сменами, я вновь урвала несколько часов сна в капсульном отеле и написала об этом Оскару. Он скинул в ответ «палец вверх», пожелал хорошей смены и прислал детали брони в мой любимый ресторан — «Шин Хиномото» у Энди. Достаточно доступное по ценам место.

По пути к секретной лаборатории в Адзабу я то и дело замечала влюблённые парочки, которые обнимались, целовались и смеялись. Внутри кольнула отчаянная тоска по стабильным отношениям, по семье… Я ведь искренне верила, что иду именно к этому!

Я зло пнула ни в чём не повинный камешек, попавшийся под ногу, но тут же отвлеклась на звонок телефона.

— Рэй, — голос мамы звучал довольно. В больнице она отдыхала и быстро шла на поправку, пусть это и стоило безумных денег. Если бы не выплаченная мне неустойка, я бы ни за что не потянула такие суммы, но сейчас умудрилась закрыть и её многочисленные долги за электричество и воду, и саму клинику.

Вот только деньги Оскару вернуть не успела.

— Привет. Как себя чувствуешь?

— Хорошо, хотя кормят здесь отвратительно! Дают какую-то жуткую жидкую бурду без соли, и даже когда я прошу, нормальной еды не допросишься. Всё безвкусное, даже ты так плохо не готовишь. Как с тобой только Оскар уживается до сих пор.

Да уж, мама в своём репертуаре.

— Это больница, а не отель, мам. Главное, чтобы ты выздоравливала.

— По этому поводу… Сейчас я передам телефон медсестре, она лучше объяснит.

В трубке зашуршало, и раздался вежливый, предельно серьёзный голос:

— Рэй-сан? Добрый вечер. Я взяла телефон по просьбе вашей матери, так как дежурный уролог только что получил результаты экстренного КТ. Боюсь, у нас ухудшение. Острая почечная недостаточность вызвана крупными камнями, которые полностью заблокировали оба мочеточника. Моча не уходит, почки стремительно отказывают, началась сильнейшая интоксикация организма.

У меня внутри всё похолодело. Я замерла посреди улицы, намертво прижав трубку к уху.

— Что это значит? Что… что нужно делать?

— Требуется срочная операция. Врач проведёт лазерное дробление и экстренно установит стенты, чтобы восстановить отток и спасти почки. Если не убрать этот блок в ближайшие часы, изменения станут необратимыми, и пациентку придётся переводить на пожизненный диализ. Мы уже готовим операционную.

Значит… всё не так безнадёжно. Я слышала, как людям раньше убирали камни — это безумно болезненно, но не смертельно, и после операции они возвращались к полноценной жизни.

— Х-хорошо. Что нужно от меня, что привезти? Я отпрошусь с работы и сразу же приеду.

Не уволят же они меня за такое прямо посреди смены?

— Рэй-сан, поскольку госпитализация экстренная, вам нужно срочно решить вопрос в регистратуре. По страховке сама операция и лимит процедур уложатся в стандартные рамки, но так как свободных мест в общем блоке сейчас нет, вашу маму временно перевели в отдельную палату интенсивной терапии, которая не покрывается полностью. С учётом этого и обязательного гарантийного депозита клиники, к завтрашнему утру вам необходимо внести пятьсот тысяч иен. Вы сможете подготовить эти деньги?

Я судорожно сглотнула, понимая, что такой суммы у меня нет от слова совсем. Тысяч триста я ещё наскребу из остатков неустойки, но где взять остальное?

— Могу ли я заплатить триста тысяч сейчас, а ещё двести занести позже? Через полторы недели?

— Боюсь, это невозможно. Я не совсем разбираюсь в финансовых вопросах, вам лучше позвонить в администрацию… Насколько я знаю, в подобных случаях больница сразу передаёт дело в коллекторское агентство.

Коллекторы!

С ними мне связываться хотелось меньше всего. Ничего опасного для жизни, конечно, не случится, но после такого я не смогу получить кредит ни на что — будь то образование или ипотека. В глазах банков я мгновенно стану проблемным клиентом с испорченной историей.

— Спасибо, я позвоню, — выдохнула я. Нужно было хотя бы проверить, есть ли другие варианты.

Тяжело выдохнула, не понимая, почему все беды навалились на меня одновременно… Хотя, если подумать, ничего сверхъестественного не происходило — за исключением, конечно, маминой болезни. Сокращения, новые подработки, задержки по выплатам — обычная рутина, в которой выживал каждый первый житель Токио.

Сжав кулаки, я приказала себе собраться и поспешила на работу. Оставалось надеяться, что руководство нормально отнесётся к просьбе выдать первую зарплату на две недели раньше…

И к просьбе об отгуле, учитывая, что я устроилась к ним всего пару недель назад.

— Рэй, вы не можете предупреждать о подобном в последний момент, — Марго поправила очки в стильной черепаховой оправе и посмотрела на меня так, будто я своим решением подводила всю команду.

Отдел кадров я никогда не любила. Я верила, что они должны кадрам помогать, но вместо этого кадровики почему-то считали себя начальством. А ещё я не могла поверить, что Дитер Бар вместо того, чтобы просто войти в моё положение, отправил меня сюда.

— Моя мать сейчас находится в операционной…

— Я очень сожалею, что такое происходит. Но правила одинаковы для всех. Вы сами их подписали и долго читали, так что я