Проводник проклятых - Ольга Дубровская Страница 31

* * *

Константин не мог сдвинуться с места, словно прибитый к земле последними новостями. Он даже как-то обмяк и ссутулился, глядя только на сестру и не обращая внимания ни на Алекса, ни на тактично молчавших сиринийцев.

— Как это произошло? — глухо выдавил он наконец.

— Пока мало что известно, — тихо ответила воительница. Она положила руку на плечо брата и крепко его сжала. — Это была серия мощных взрывов, в здании нашли сильно обгоревшие тела. Пятеро гвардейцев, что находились в патруле, вернулись, но им только и оставалось констатировать факты гибели. Никто из наших в особняке не выжил. Но погибли они не при взрывах. Кость, они сражались! Там много следов борьбы, но нет никаких намёков на то, с кем именно шло сражение. Взрывы прозвучали, когда всё уже было закончено. Кто бы это ни сделал, они хорошо зачистили следы.

— Взрывы? — хрипло переспросил Константин. — Огонь? Значит, Ордо Иррата?

— Вряд ли, — мягко ответила сиринийка из-за плеча Сольвейг, — мой старший ученик успел побывать там. Ни малейшего магического следа. Только взрывчатка. Иррата так не работают, — она смерила тяжёлым взглядом Алекса и спросила резко, словно била наотмашь плетью: — А что он здесь делает?

— Он со мной, — столь же резко ответил Нагварден, а Алекс успел краем глаза заметить, как Сольвейг ещё сильнее сжала плечо брата, словно удерживала того от необдуманных действий. — И, в отличие от сиринийцев, за последние сутки он не нападал на меня и не пытался убить.

— Что?! — воскликнули в один голос и Сольвейг и сиринийка.

Мужчина-сириниец был поражен не меньше, хотя и промолчал.

— На тебя напали Сиринити? — быстро спросила Сольвейг. — Но, почему? Кто именно?

— Он не представился, — едко ответил гвардеец, снимая с плеча руку сестры и делая шаг навстречу женщине. — Ровно как и тварь, которую он призвал. А ещё, с ним было около десятка Иррата. Так откуда мне знать, — Константин подошёл к невысокой сиринийке вплотную и теперь смотрел на неё сверху-вниз, — что это не ваша семья убила Вигиланта, Даниэля и прочих в Париже? Откуда мне знать, что Сиринити не объединились с Иррата?

— Я понимаю твоё расстройство, — металлическим голосом ответила женщина, сокращая расстояние между собой и Константином до минимально возможного, — но следи за своим языком, юный Нагварден, и думай трижды, прежде чем выдвигать подобные обвинения в адрес моей семьи!

Алекс готов был поклясться, что ему не показалась: между сиринийкой и Костей нависла тень исполина высотой не меньше, чем в три этажа. Но это длилось лишь мгновение, а уже в следующее рядом с Нагварденом встала Сольвейг, сжимая в руке рукоять клинка, только пока ещё без лезвия.

— В таком случае, — ледяным голосом проговорила стражница, — нам бы очень хотелось получить объяснения о нападении члена вашей семьи на моего брата.

— Если таковое имело место быть, — вмешался мужчина-сириниец мягким баритоном.

В глазах его, впрочем, никакой мягкости не было. Взгляд его был сосредоточенным и напряжённым. И ещё, Алекс заметил, что он перебирает тремя пальцами правой руки, словно раз за разом проворачивая невидимую ручку или карандаш.

— Уж поверьте «юному Нагвардену», — со злой усмешкой парировал Константин, — сиринийца от Иррата я отличить вполне способен.

— У меня возникают в этом определённые сомнения, — в тон ему ответила женщина, — потому что мне доподлинно известно, что никого из моих учеников и учениц до сегодняшнего утра в этой стране не было уже несколько лет.

— «Ваших учеников и учениц»? — нервно рассмеялся гвардеец. — А что касается других, не «ваших»?

— Они все мои, — с любезностью плотоядной змеи ответила сиринийка, — и, если бы нас представили друг другу, то ты бы знал, юный Нагварден, с кем говоришь, и попридержал бы язык. Но, вероятно, так принято в этой дикой стране, вместо знакомства сразу переходить к обвинениям и нападениям.

— Ах, извините нас, варваров, — процедила Сольвейг и, не убирая пристального взгляда с двух напряженных сиринийцев, добавила: — брат мой, познакомься с главой семьи Сиринити, Анжеликой, и её спутником, моим старым знакомым, Францем-Иосифом. Подозреваю, что он здесь исключительно по причине нашего давнего знакомства, дабы наладить контакт уважаемой Анжелики с нами. И, что-то пока не очень получается, да, Франси?

— Сольвейг! — От мягкого баритона мужчины не осталось и следа: на его место пришёл яростный рык, а лицо мужчины внезапно пошло красными пятнами.

— Да вам заняться, что ли, нечем?! — Раздражение Алекса не удержалось в отведённых ему берегах.

Оно прорвало дамбу здравого смысла, робости и страха перед древними вампирами, которые видели рассветы и закаты не одной цивилизации.

Иррата сделал несколько шагов вперёд, втиснулся между Анжеликой и Константином и смерил каждого из них мрачным взглядом.

— Нет, серьёзно, вы решили вот прямо сейчас начать выяснять отношения? Других проблем нет?

Четверо вампиров, уже готовых было сцепиться друг с другом, уставились на мрачного Алекса. И если Анжелика смотрела на него с изумлением, словно с ней вдруг заговорил прикроватный светильник, а во взгляде Сольвейг отчётливо читалось желание отвесить Иррата душевного пинка, то Константин явно был смущён, а Франц-Иосиф и вовсе разом остыл и осунулся.

— Дожили, — невесело произнёс сириниец, качая головой, — молодой Иррата успокаивает тысячелетних Нагварден и Сиринити. Воистину, этот мир катится в преисподнюю.

— Мир катится туда с тех пор, как люди изобрели колесо, — пробормотал Константин. Он коротко выдохнул и произнёс, обращаясь непосредственно к Анжелике: — Прошу прощения за наши манеры и неучтивость.

— Принято, — едва заметно кивнула сиринийка. — У вас явно была не самая лёгкая ночь, и потом… услышать такие новости, — Анжелика убрала руки в карманы, прикусила нижнюю губу и, выдержав секундную паузу, закончила: — Не хочу даже представлять своей реакции на подобные вести, если бы они касались нашего клана.

— Раз уж «молодой Иррата» оказался таким хорошим дипломатом, — с сарказмом произнёс Алекс, — то, позволю себе дать ещё один совет: — давайте уберёмся с улицы, мне кажется, мы привлекаем внимание.

Вампиры быстро осмотрелись и вынуждены были молчаливо признать его правоту: на них косились девушка, выгуливающая собаку и пара дворников в оранжевых жилетах, не сводили глаз бабульки на лавочке у подъезда и мужчина средних лет, курящий на балконе второго этажа.

— Поднимемся в квартиру, — махнул рукой Нагварден.

В этот раз Сольвейг не сказала Константину ни слова по поводу выбора гостей. Она только чуть нахмурилась, посмотрела на мужчин и коротко спросила:

— А Алина?

Гвардеец в ответ только сокрушённо покачал головой, а Алекс машинально сжал кулаки и от вновь нахлынувшей боли в повреждённых конечностях, скрипнул зубами.

Глава 13. Послание

Они