Хранительница замка - Райан Гродин Страница 3

– Волшебника Запада я не боюсь, – громко сказала Фэй, – и привидений тоже.

– Вот и чудненько, – подхватил Пак, – тогда вперед.

Волшебник Запад сидел в своей небесной библиотеке – выбирал шаблон для солнечного заката.

Это его коронный номер, ведь солнце-то, как ни крути, садится на западе. Впрочем, Фэй редко заставала его здесь за работой. Она, несмотря на всю свою показную смелость, призраков раньше не видела и думала, будто тела у них прозрачные. Как стены башни, где сейчас находился волшебник. И как ступеньки, по которым Фэй туда поднялась. В небесной библиотеке у нее всегда кружилась голова: здесь заклятье превратило каменные стены в стеклянные, чтобы тот, кто раскрашивает закат, мог по достоинству оценить собственную работу.

Фэй чуть не врезалась в закрытую дверь, но успела притормозить и постучаться. Звук напоминал хрустальные колокольчики, такой же звонкий и чистый. Волшебник Запад наверняка его услышал, но был слишком занят закатом. Шаблоны он разложил перед собой на прозрачном столике: лиловые, оранжевые и ярко-розовые. Слабостью волшебника были живописные облака, правда, вспоминал он про них не всегда. Иногда, когда он забывал про закат, отец отправлял Фэй наверх, чтобы закат раскрасила она.

Фэй приоткрыла дверь и заглянула внутрь:

– Сэр? Простите…

– Ну что еще? – рассердился волшебник Запад. – Давай, девочка, определись уже, ты заходишь или выходишь? Из-за тебя тут сквозняк! Я простужусь и умру!

Кстати, о смерти…

Она проскользнула в небесную библиотеку и прикрыла за собой дверь.

Как обычно людям сообщают о том, что они умерли? Особенно если твой собеседник – могущественный волшебник, в чьей власти находится четвертая часть Солума?

На столе лежала карта страны, но не бумажная – она представляла собой настоящую страну, только маленькую. Бездонное море, окружавшее ее, вздымалось настоящими волнами, а над ним сгрудились грозовые тучи – они появились там еще в Эпоху теней. Ни единое судно не осмелилось бы войти в эти пронзенные молниями тучи. Зато в остальных частях острова кипела жизнь. Вдоль побережья пыхтели паровозы. Над городами плыли дирижабли. Телеги, запряженные лошадьми и груженые крошечными капустными кочанами, выезжали с ферм. Фэй любила наблюдать, как они едут из одной деревни в другую, и смотреть на надежный, спрятанный в самом западном углу Селурдур. Крошечная модель замка располагалась там, где заканчивается лес и начинается океан, на краю окутанных туманом скал.

Таких же размытых туманом и нечетких, как кожа волшебника Запада там, где она соприкасалась с воздухом. Как странно размывается его силуэт! Застыв возле двери, Фэй рассматривала это жутковатое явление.

Затем она кашлянула, но волшебник даже головы не поднял. Он по-прежнему стоял над образцами, расставляя и передвигая их, словно пазл.

– Давай, выкладывай!

– Сэр, тут для вас одно срочное дело, – начала Фэй.

– От кого-то из трех других?

Он говорил об остальных волшебниках – Севере, Юге и Востоке. На карте их территории выглядели совершенно непохоже на Запад. Если Селурдур стоял среди холмов, то его восточного соседа, Гхибли, окружали песчаные дюны. Вокруг замка Реуэл на севере раскинулась снежная равнина, а замок Чантуин было не разглядеть в джунглях. Папа часто говорил, что именно здесь он научился садоводству и руки у него позеленели. Отец, хоть и смеялся, не шутил. Пальцы у него и правда были зеленые – такое заклинание наложил на него волшебник Юг, когда папа работал там смотрителем замка.

Так, по крайней мере, поняла Фэй. Папа не особо откровенничал ни о своей жизни на Юге, ни о том, почему взял маленькую дочку и перебрался на Запад, ни о том, что случилось с матерью Фэй. Она давно уже перестала спрашивать, но каждый раз, увидев этот участок карты, чувствовала, как в груди у нее что-то вспыхивает. Колючее и яркое.

У Фэй перехватило дыхание.

– Нет, – ответила она волшебнику Запада, – это не от них.

– Значит, от короля Максимиллиана?

Фэй посмотрела в середину карты, туда, где безупречными остриями торчали белые башни королевского дворца. Вот что объединяло все четыре региона – Ретнек, столица.

– Нет, – снова ответила она.

– Значит, дело несрочное.

Фэй подошла к столу с противоположной стороны. Всю жизнь прожив в замке, она тем не менее никогда не видела волшебника так близко. Стариком он не выглядел. По крайней мере, не таким, чтобы уже умереть. На лице – ни морщинки, да и седых волос нет. Его тело слегка светилось, и Фэй не понимала, в чем причина – в лунофруктах или в том, что он теперь призрак. Глаза у волшебника были почти черными, и он, казалось, намеренно старался не смотреть на нее.

О волшебнике Западе она знала все. Фэй не раз наблюдала, как он роется в аптечных ящичках ее отца, выискивает ингредиенты для зелий, берет все, что понравится, и даже не благодарит. Она видела, как волшебник, не притронувшись к приготовленным Реной деликатесам, отправляет их обратно на кухню. Такие, как он, о других не думают, и для Запада в мире не существовало никого важней его самого.

– Это касается вашего общественного положения, – продолжила Фэй, и чародей наконец обратил на нее внимание. Его черные глаза вспыхнули.

– Это тот надоедливый репортер? Они там в «Проклятом очаровании» снова хотят меня грязью вымазать? Повезло им, что я их всех в жаб не превратил!

– А если и превратили бы, они просто напечатали бы очередную статью об этом, – заметила Фэй, – жабы прекрасно умеют пользоваться пишущими машинками.

Губы на светящемся лице Запада сложились в некое подобие улыбки.

– Ты… дочка Торна, верно?

– Да, сэр.

– Фэрил?

– Нет, Фэй.

– Мне некогда, Фэйел.

Фэй поморщилась и посмотрела на его тигротапки-скороходы. Волшебник весь день просидел в замке. На его одежде не было следов от драконьих искр, а под ногтями не чернела земля, которая остается после того, как пересадишь в новый горшок норовистую орхидею. На коже волшебника Фэй вообще не заметила никаких отметин. Несправедливо это – царапины и шрамы достаются им с папой, а магия – волшебнику Западу.

– Меня зовут Фэй, и дел у меня тоже хватает, – заявила она.

– Дел тебе хватает, говоришь? – Волшебник фыркнул. – И поэтому ты лезешь под руку самому могущественному человеку в этой части Солума? Если я сейчас не разберусь с этим закатом, для тысяч людей день закончится очень мрачно.

Фэй протянула руку и выбрала три слайда, по одному для каждого этапа сумерек. На первом были огненно-оранжевые облака в форме рыбок, на втором они превращались в ярко-розовых бабочек, которые на третьем сменялись плотной дымкой цвета