Последняя из Охотников - Екатерина Сергеевна Богданова Страница 3

Странная она какая-то. Изобразительный хран довольно дорогая штука, доступная далеко не каждому. Если есть средства на такой артефакт, то зачем мотаться по долинам, занимаясь торговлей? С другой стороны, может она его выменяла на одну из подобных серьгам вещиц?

— Сколько? — спросила, разумеется, имея в виду, на сколько она скинет цену на серьги.

— Отдам серьги, — тут же откликнулась торговка.

Я недоумённо уставилась на неё. Ну не может промышляющий торговлей человек не знать расценок на подобные услуги! За демонстрацию в живую больше пятидесяти золотых не дают, а тут даже идти никуда не нужно. Что-то с этой женщиной не так. Я никогда не была особо мнительной, но сейчас насторожилась.

— Время. Я тороплюсь, — поняв моё замешательство пояснила торговка.

— Хорошо, — протянула я.

Серьги манили, переливаясь в свете несгораемых свечей. Если эта странная тётка готова расстаться с таким сокровищем за столь крошечную услугу, то кто её будет отговаривать? Точно не я!

— Вот и отлично! — радостно улыбнулась смуглянка, демонстрируя крупные ровные зубы. — Начнём, пожалуй, с кулона.

И мне указали на то самое сомнительное украшение из кости и янтаря.

— А хран? — спросила я.

— Так вот же он. — Женщина продемонстрировала мне мутный овальный камень размером с яйцо на короткой цепочке, который извлекла из необъятного рукава.

Она его что, всегда на запястье носит? С другой стороны, такой ценный артефакт и я бы всячески оберегала.

— Приступим, — деловито произнесла канареечная экзотика, приглашающе поводя рукой в сторону разложенного на прилавке ассортимента.

Я сняла с плеча сумку, бросила её на пол у прилавка, следом полетел лёгкий шарфик. Мимолётно порадовалась, что сегодня надела новую чёрную сорочку с довольно откровенным декольте, которое, впрочем, прикрыла шарфиком. Вообще мой наряд не соответствовал случаю, но для демонстрации украшений достаточно запечатлеть модель только до пояса и непринятых в таких случаях облегающих штанов и ботинок, являющихся привычной одеждой для практикующих магов, видно не будет. Вообще для мага ниже достоинства и статуса подрабатывать таким образом, но кто об этом узнает? В Малахитовой долине у меня знакомых точно нет. Я и в родной-то Лазурной долине дальше пригорода Лазурита — столицы долины, никогда не выезжала.

Вздохнув поглубже и нацепив на лицо дежурную приветливую улыбку я потянулась к первой попавшейся под руку вещице. Это оказался браслет.

— Нет, давайте всё же начнём с кулона, — с улыбкой напомнила торговка.

С кулона, так с кулона. Я уже настроилась на рабочий лад и действовала не задумываясь. Перед глазами маячили серьги, я уже представляла, как сегодня же буду хвастаться обновкой в Закатной Пташке — баре, где мы с подругами обычно собираемся по пятницам. Малита, соседка по квартире, удавится от зависти!

Подхватила кулон за кожаный шнурок и подняла на уровень глаз.

— Я помогу, — выпорхнув из-за прилавка предложила канареечная женщина.

Я передала ей кулон, собрала и приподняла гриву чёрных мелко-вьющихся волос, освобождая шею.

Женщина зашла со спины, накинула на мою шею кулон, кожи коснулась прохладная костяная основа, мир подёрнулся багряной пеленой. И темнота…

Глава 2

— Вэл, что за дела⁈ — в дверь барабанила соседка. — Вэлина, открывай! Ты что на кухне устроила⁈ Сумасшедшая артефакторша! Сама убирать будешь. А если из надзора заявятся, я тебя прикрывать не стану. Открывай, кому говорю!

Я застонала и с трудом разлепила глаза.

— Вэл, ты там живая? — уже не так воинственно спросила Мали. — Надеюсь, это не твоя кровь? Вэл, может целителя позвать? Да не молчи же ты!

— Всё хорошо, — хрипло ответила я, не будучи уверенной в правдивости сего заявления.

Всё тело ныло, словно я накануне сдавала физические нормативы, а в глаза будто песка насыпали. И я ощущала неприятную тянущую липкость на коже, будто сильно вспотела, или измазалась в чём-то вязком. Взгляд на окно помог сориентироваться во времени — рассвет. Значит, Малита только вернулась с пятничного гуляния. А я? Ничего не помню. Неужели в кои-то веки мне удалось напиться? Обычно моей особенностью, и в тоже время наказанием, была абсолютная невосприимчивость к креплёным напиткам. Сколько подруги ни пытались, споить меня им никогда не удавалось. Они, с одной стороны завидовали, с другой — завидовала я им, наблюдая за неудержимым весельем девушек, выпивших парочку замысловатых коктейлей. Подруги шутили, что это мне в наказание за высокий потенциал, который, впрочем, раскрыть так и не удалось. Все маги, сканировавшие мои способности, утверждали, что потенциал у меня просто заоблачно высок, но на деле я была слаба, как младенец. Исключением стал только инцидент со спонтанным выбросом и созданием того злополучного артефакта, послуживший причиной для принудительного обучения в школе мастеров и ювелиров имени Агнессы Бражник.

Я медленно сползла с кровати и, не обращая внимания на причитания подруги под дверью, медленно, контролируя каждое движение, чтобы не упасть, подошла к зеркалу. Взглянула на себя и упала.

Я буквально рухнула на пол. В груди образовался ком то ли тошноты, то ли ужаса. Я была вся в крови. Вся! Волосы, лицо, руки, одежда, я вся была пропитана кровью. В нос тут же ударил удушливый, сладковатый запах. И как я его раньше не почувствовала⁈

Что случилось? На меня кто-то напал? Продолжая сидеть на полу перед зеркалом, начала ощупывать себя на предмет травм. Ничего не нашла. Это не моя кровь…

— Вэл, открой, пожалуйста, — вновь поскреблась в дверь Мали. — Я помогу… что бы ни случилось.

— Я… всё хорошо, — совладав с голосом ответила громко.

— А кровь? — не унималась соседка.

— Домашнее задание, артефакт подчинения, — ответила я. — Не справилась с птицей.

— Да что ты мне заливаешь? — ударила по двери подруга. — Я же сестра артефактора. У вас жертвоприношения только на пятом курсе. Всё, я вхожу!

— Нет! — выкрикнула я, но Малита без труда открыла зачарованный внутренний замок. Ей и не такое под силу, она на маг.контролёра учится.

— Вэлина, я всё понимаю, но это уже перебор, — врываясь в комнату, заявила подруга. Увидела меня и замерла. — Вэл…

Я беспомощно всхлипнула. А что тут скажешь? Сижу на полу, вся в неизвестно чьей крови, и ничего не помню.

— Где больно? Что помнишь? — бросившись ко