Одержимость Старшего - Яра Бах Страница 3

— У каждого свой срок, доченька, — шептала она. — Иногда зверь внутри ждет чего-то особенного. Какого-то толчка. Или того, кто заставит его проснуться. Ты не «пустышка», Лия. Ты — чудо, которое они просто не способны оценить. Твой истинный... если судьба его предсказала, он почувствует тебя даже без запаха волка. Почувствует твою душу.

— Но Адриан... — я запнулась, вспоминая его тяжелый взгляд в кабинете. — Он смотрит на меня так, будто я совершила преступление тем, что я существую.

Мама на мгновение замерла, и в ее глазах промелькнула странная тень.

— Адриан Мора — сложный человек, Лия. Он Альфа не только по праву крови, но и по праву силы. Держись от него подальше и просто делай свою работу. Но никогда не забывай: ты стоишь больше, чем вся эта стая вместе взятая.

Она поцеловала меня в макушку и протянула чашку горячего чая.

— Пей. А потом иди спать. Завтра будет новый день, и ты встретишь его с поднятой головой. Ты — моя дочь. И в тебе течет кровь, которая знает, что такое гордость.

В тот вечер я засыпала, окутанная ее теплом. Впервые за долгое время под ребрами не ныло от обиды. Но перед самым сном, в полудреме, я снова почувствовала тот самый запах — горький шоколад и грозовое небо.

Я еще не знала, что мама ошибалась.

Глава 3. Точка кипения

Утро следующего дня было серым и липким, словно старая паутина. Туман в горах стоял такой плотный, что соседние дома казались призраками. Я шла в университет, кутаясь в тонкую куртку. Мамины слова о том, что «это только малая часть настоящей силы», еще согревали изнутри, но реальность быстро начала выстужать это тепло.

В главном холле университета воздух был перенасыщен запахами. Оборотни даже спустя сутки после Ночи Первого Бега были взвинчены: гормоны, новая сила, избыток агрессии. Они громко хохотали, толкались, и каждый второй считал своим долгом задеть меня плечом. Раньше, когда я была «парой сына вожака», передо мной расступались. Теперь я была прозрачной. Нет, хуже — я была мишенью.

На лекции по истории я села на самый дальний ряд, надеясь затеряться в тенях аудитории. Профессор монотонно бубнил о великих миграциях прошлого, но я не слышала ни слова. Мои мысли возвращались в кабинет с запахом грозы и горького шоколада. Адриан. Почему он приказал прийти раньше? И почему от одного воспоминания о его голосе по коже до сих пор бегали искры?

Тихий шорох прервал мои мысли. Бумажный самолетик, неровно сложенный из тетрадного листа, плавно приземлился прямо на мою раскрытую тетрадь.

Я замерла. Краем глаза увидела, как на передних рядах Селена обернулась, прикрывая рот ладонью. Рядом с ней сидели ее подружки — такие же «истинные» волчицы, упивающиеся своим статусом.

Я медленно развернула листок.

«Человеческий мусор должен знать свое место. Марк сказал, что ты даже в постели никакая. Когда будешь мыть полы в особняке, виляй задом тщательнее, может Альфа сжалится».

Внизу была пририсована карикатура: облезлая собака с моим лицом, лижущая сапоги стоящего перед ней мужчины.

Кровь ударила в голову. Пальцы мелко задрожали, сминая бумагу. В груди что-то глухо толкнулось — тяжелое, темное, колючее. На мгновение мне показалось, что я сейчас вскочу, вцеплюсь в эти идеальные рыжие волосы Селены и вытрясу из нее всю спесь.

Но я только крепче сжала кулаки. Ногти впились в ладони до боли, возвращая мне контроль.

Не доставлю вам такого удовольствия, — подумала я, глядя в затылок Селене.

— Я не позволю питаться моими слезами и моими страданиями.

Я аккуратно сложила записку, убрала её в сумку и продолжила записывать лекцию, будто ничего не произошло. Я видела, как Селена разочарованно отвернулась, когда не дождалась моей истерики.

Эта маленькая победа стоила мне тысячи нервных клеток. К концу занятий я чувствовала себя выжатой как лимон.

На улице хлынул дождь. Холодные, тяжелые капли мгновенно пропитали одежду. Зонта у меня не было, да он бы и не спас. Я шла по лесной тропе к особняку Альфы, хлюпая кроссовками по грязи. Ветер бросал пряди мокрых волос в лицо, а зубы начали выбивать дробь.

Когда я подошла к тяжелым кованым воротам особняка, одежда уже прилипла к телу, а кожа стала ледяной.

Я зашла через служебный вход, надеясь проскользнуть в прачечную, чтобы хоть немного обсушиться полотенцем, прежде чем идти к Адриану. Но в коридоре, ведущем к хозяйственному блоку, было подозрительно тихо.

— Ты опоздала, моя дефектная Лия, — раздался голос из тени за поворотом.

Я замерла. Из ниши вышел Марк. Он выглядел самодовольным и злым. В его глазах все еще горел тот нездоровый янтарный блеск, который появлялся после первой охоты.

— Марк? Что ты здесь делаешь? Это особняк твоего брата, тебе нельзя...

— Мне можно всё, Лия. Я — будущий вожак стаи, — он шагнул ко мне, и я невольно попятилась, пока не уперлась спиной в холодную каменную стену коридора. — Брат занят в городе, он вернется нескоро. А я решил проверить, как ты справляешься с новой работой.

Он поставил руки по обе стороны от моей головы, блокируя путь. От него пахло лесом и... Селеной. Этот запах вызвал у меня приступ тошноты.

— Уходи, Марк. Мне нужно работать, — я попыталась поднырнуть под его руку, но он резко дернул меня за плечо, впечатывая обратно в стену.

— Куда ты так торопишься? К Адриану? — он зло усмехнулся, придвигаясь ближе. — Думаешь, он посмотрит на тебя? Он — Альфа Альф. Он уничтожит тебя и не заметит. А я... я хотя бы знаю, что тебе нравится.

— Ты сам меня бросил! Ты назвал меня дефектной! — я старалась говорить твердо, но голос дрожал от холода и подступающей паники. Я не хотела привлекать внимание экономки или других слуг. Если нас увидят, виноватой сделают меня. Скажут, что «пустышка» хватается изо всех сил за правящую семью.

— Бросил как пару, но ты все еще моя, — его ладонь грубо скользнула по моей шее, заставляя меня содрогнуться от отвращения.

— Знаешь, чего мне не хватает в Селене? Этого твоего вечного испуганного взгляда. Она слишком доступная, Лия. А ты... ты так забавно сопротивляешься.

Я ударила его по рукам, пытаясь вырваться.

— Оставь меня! Марк, остановись!

— Тише, — прорычал он, и его голос сорвался на звериный