Ведьмин капучино и тайна наследства - Елена Михалёва Страница 3

– Что это?

Дана часто заморгала.

– Считай, что это амулет против… ну, против бестолковых страхов, вроде «я жулик» или «папа меня разлюбит». Против плохой оценки он тоже сработает. Или нет? – Она тяжело вздохнула и коснулась шеи между ключицами. – Жизнь – штука интересная. Ты, главное, не бойся свернуть не туда. Иногда самая причудливая дорога оказывается наиболее верной.

– Спасибо, тёть. – Дана сжала брелок в кулаке. – Правда, спасибо.

Она потянулась к Предславе и чмокнула её в щёку.

Может, тётка и была сумасшедшей, как считал отец, но сегодня её слова прозвучали очень кстати.

– Ты так волшебно улыбаешься, Богданушка. Теперь мои кактусы снова зацветут, вот увидишь. В следующий раз, когда мы встретимся, я обязательно расскажу тебе больше. – Предслава снова коснулась ключиц, мелодично зазвенев браслетами. Нахмурилась. – Или нет. Посмотрим.

Девушка ожидала услышать что-то ещё, но не прозвучало даже предложения съесть второй пирожок. Вместо этого Предслава вновь глянула на часы и коротко заметила:

– Тебе пора.

– Ох! – Дана вскочила с места, подхватывая сумку. – Я же опаздываю! Спасибо, тёть! Рада была к тебе заглянуть. Позвоню, когда выйду с экзамена, хорошо?

– Забудешь.

– Не забуду. Слово даю.

– Ну добро.

Уже в дверях Предслава крепко обняла Дану и шепнула что-то на удачу. Неразборчивое благословение, которому та была рада, даже не понимая слов. Они попрощались. Дана убежала, всё так же в спешке, которую негласно задаёт столичный бурлящий ритм.

Она успела. Влетела в аудиторию в числе опаздывающих. Заняла свободное место с краю – ужасно неудобное, списать просто нереально. Но ей было всё равно. Дверь закрыли, начали зачитывать списки и отмечать присутствующих. В груди неприятно заныло. Наверное, от волнения. Чтобы унять это ощущение, Дана нащупала в кармане джинсов тёплый латунный брелок-котика и погладила смешные растопыренные лапки.

– Сорокина.

– Здесь. – Она механически подняла руку, услышав свою фамилию.

Вызывали по трое и давали вытянуть билет. «Обилеченные» готовились отвечать, сидя в первом ряду. Остальным разрешили тихо повторять конспекты и не подсказывать. Затем садились отвечать перед комиссией из трёх суровых профессоров. Их дебаты вполголоса сильно отвлекали тех, кто готовил билет, а ещё буквально сводили с ума всех остальных: каждый старался успеть повторить то, что ещё не спросили.

Дана не зубрила. Она застыла над конспектом, сжимая под партой тёткин брелок. Вокруг скрипели стулья и шуршали листочки, но в голове противно дребезжало одно и то же: «Я не готова. Я совсем не готова».

Она погладила большим пальцем толстое брюшко латунного кота, тяжело сглотнула, и во рту мгновенно разлился вкус вишнёвого пирожка. Вспомнилось, как Предслава спросила: «Ты понимаешь, для чего стараешься?»

Грудь сдавило теснее от острой жалости, что они так редко виделись. А ещё из-за чувства вины, что Дана столько лет не уделяла времени одинокой тётке, которая, оказывается, отлично её понимала. Предслава смогла за несколько минут найти те слова, от которых ей стало легче.

– Сорокина.

Дана вздрогнула, услышав свою фамилию во второй раз. На негнущихся ногах она вышла к преподавательскому столу и вытянула билет, и, даже не взглянув на него, заняла свободное место в первом ряду.

Она зажмурилась и вдруг осознала странную вещь: дрожь в руках утихла. Вовсе не потому, что Дана внезапно поняла, что всё выучила. О нет. Напротив. Она посмотрела на вопросы в билете и призналась себе, что не знает толком ничего, а тему задачи люто ненавидит. Просто где-то в городе сейчас сидела сумасшедшая пожилая дама в пёстром кардигане, которая верила в Дану куда больше, чем она сама.

– Спасибо, тёть, – одними губами прошептала она.

Как там сказала Предслава? Её слова всплыли в памяти чётче, чем ответ на экзаменационный билет: «Жизнь – штука интересная. Ты, главное, не бойся свернуть не туда».

Быть может, и правда? Стоит попробовать свернуть не туда?

Резкий рингтон с отрывком озорного трека нарушил торжественную тишину в аудитории и мгновенно снял напряжение. Кто-то захихикал.

– Кто не выключил телефон?! – побагровел один из профессоров, поднимаясь с места.

Дана тоже покраснела. От смущения.

– Это мой. Простите меня. Я сейчас. Простите. – Она вскочила и бросилась к своей сумке. – Не знаю, почему забыла про звук. Сейчас выключу. Ещё раз простите…

На экране высветилось имя. Тётя Предслава.

Воздух будто вышибли из лёгких. Перед глазами замельтешили разноцветные мушки.

Дана, сама не зная почему, нажала на приём и поднесла трубку к уху.

– Алло?

– Богдана? – Голос был женский, но не тётин. Такой мягкий, как масло. Тревожное, взволнованное масло, близкое к истерике. – Вы племянница Предславы? Я её соседка, Надежда. Я сейчас пришла домой и увидела, что дверь в квартиру вашей тёти распахнута. Я зашла. Думала, что-то случилось. Нашла её телефон, последний вызов был к вам, поэтому я набрала сразу, как только позвонила в скорую. Извините меня. Я не могу сообразить, что делать в такой ситуации. Предслава… она… она просто…

Что-то возмущённое кричал преподаватель. Дана не слышала. Даже второе ухо пальцем заткнула. Весь её мир вмиг сузился до этого дрожащего от слёз голоса. Женщина ещё не договорила, а Дана уже поняла, что с экзамена она уйдёт немедленно.

– Я сейчас приеду, – сказала она и повесила трубку.

Затем Дана подхватила сумку и заспешила к выходу. Проходя мимо преподавателей, она сказала коротко и буднично, словно не понимая всей необратимости этих слов:

– Мне нужно срочно уйти. Моя тётя умерла.

Глава 2

– Большой капучино, пожалуйста.

– Что-нибудь на десерт? У нас очень вкусные пирожки с вишней.

– Нет, ничего. Только кофе.

– У вас есть студенческий? – Бариста натянуто улыбнулась пухлыми губами, смерив Дану взглядом.

– Студенческий? – Девушка вздрогнула.

Кажется, она только теперь заметила висевшие в зоне барной стойки три таблички, написанные белым мелом на графитовых дощечках шоколадного цвета.

Первая гласила: «Кота не кормить».

Вторая: «Студентам и ветеранам Куликовской битвы – скидка 50 %!»

И последняя: «Третий кофе – бесплатно!»

– Я подумала, это шутка. – Дана усмехнулась и полезла в сумку, чтобы достать студенческий, владение которым теперь висело на ниточке. – Вот.

Бариста пробежала глазами по надписям, остановившись на них чуть дольше, чем требовалось. Нахмурилась на мгновение, а потом снова улыбнулась ещё жестче и натужнее, чем прежде.

– Не шутка. Для студентов действует особое предложение. Как будете платить? Картой или наличными?

– Картой.

Девушка за стойкой показалась Дане не старше её самой. Быть может, позавидовала тому, что та училась «в престижном вузе», как сказал бы отец? Всё возможно. Знала бы