На морозную звезду - М. А. Казнир Страница 3

другая рассказывает совсем другое. С этими вечеринками связано слишком большое количество слухов, и найти зерно истины непросто. Как бы то ни было, самое время сбросить маску серьёзности, которую ты в последнее время не снимаешь. Расслабься. Выпей, потанцуй, повеселись. Сегодняшняя ночь, Форстер, – одна на миллион. – Марвин высоко поднял руки и развёл их в стороны с боевым кличем, когда они прорвались в бальный зал.

Толпа расступилась, и Форстер увидел живое бьющееся сердце этого вечера. В лагуне из шампанского покачивалась большая копия «Весёлого Роджера», неистово рокотали барабаны, под потолком раскачивались звёзды, а по краям бального зала росли папоротниковые джунгли, в их зарослях затерялись маленькие хижины, приютившие небольшие группы гостей. От этого зрелища Форстер потерял дар речи. Один-единственный вечер перенёс его из всепоглощающей скуки в мир, наполненный волшебством. Сердце в груди забилось сильнее, посылая по венам электрические разряды. Он проживал дни за днями в состоянии сомнамбулы, его жизнь напоминала пустой, лишённый любых красок холст. А сейчас Форстер словно проснулся в завораживающе прекрасной реальности.

– За ночь на миллион! – Марвин залпом допил «Пыльцу Фей» и потянулся за новыми бокалами для себя и друга.

Форстер сделал большой глоток коктейля. Этой ночью он станет одним из Потерянных Мальчишек. Его потрёпанная, залатанная одежда и грязно-зелёная краска на лице перестанут быть всего лишь костюмом, они станут отражением запертого внутри тела безумия. В бархатно-мягком коктейле сладость мешалась со вкусом какого-то незнакомого фрукта, и как только Форстер осушил бокал, вечер взорвался оглушительным весельем. Воздух внутри был настолько влажный, будто кто-то тайно доставил в особняк клочок тропического леса. Среди пальм мерцали крошечные огоньки, и Форстеру подумалось, что это феи рассыпают свою волшебную пыльцу, растворяя в ней все его переживания и страхи. Освобождая его. Они с Марвином обменялись ухмылками.

Какое же это было захватывающее дух чувство! Не ощущай себя Форстер настолько живым, он бы забеспокоился, что всё происходящее вокруг – лишь сон. Что-то глубоко запрятанное внутри него пробуждалось, открывая глаза после глубокой дрёмы.

Капитан Крюк разразился хохотом, когда несколько Потерянных Девочек поймали его в сети, свисающие с одной из пальм, и украли его крюк. Ветхие деревянные плоты заскользили по шампанским водам лагуны к пиратскому кораблю, чья верхняя палуба служила танцевальной площадкой. Мужчины и женщины со слюдяными искристыми крыльями за спиной пронеслись мимо Форстера, и до него долетели обрывки их разговора:

– Вы видели хозяина вечера?

– Нет, где же он?

– Я слышал, это хозяйка, до неприличия богатая наследница…

– В самом деле? Кое-кто сообщил мне, что это иностранный принц…

Снаружи продолжался снегопад. В Лондоне снега не было, но здесь, всего в часе езды от столицы в глубь сельской местности, природа была в крепких объятиях зимы. Толстое белое одеяло укрывало землю. Здесь Форстер мог оставаться вечно юным. Мог стать Питером Пэном во плоти. Очарованный, он бродил по праздничному залу. Остановился у пожирателя огня, оставившего пламенную надпись: «Никогда не взрослей».

«Не буду, – подумал Форстер, хватая с подноса очередной коктейль. – Я буду жить в сейчас вечность, пока мир не перестанет истекать кровью времени…»

Фея с крыльями, вобравшими в себя лунный свет, внезапно возникла перед ним и вручила пергамент.

– Удачи, – пожелала она и подмигнула.

Пергамент оказался пиратской картой с неровными краями, заляпанной коричневыми пятнами чая. На ней красовался манящий крестообразный знак. Форстер рассмеялся от восторга и отправился на поиски. К нему вскоре присоединилась Потерянная Девочка, её улыбчивое и нежное смуглое лицо с медовыми глазами не могло скрыть азарт соперничества. Ночь сгущалась, коктейли действовали как по волшебству, а Форстер с Потерянной Девочкой гонялись друг за другом, прорываясь сквозь царившее вокруг безумие. В какой-то миг Форстер, спотыкаясь, запрыгнул на один из плотов, и тот закачался на волнах, отчаливая от берега. Пришлось покрепче вцепиться в брусья, чтобы не свалиться в шампанское. Празднующие с соседних плотов одобрительно заулюлюкали, опуская бокалы в шипучие воды, чтобы вновь наполнить их.

– Порядочные джентльмены так не поступают. – С берега донёсся смех Потерянной Девочки.

Опустившись на колени, Форстер заметил в центре плота очертания квадрата. Да это же люк! Он с победным кличем открыл его.

– Прошу прощения! – прокричал он через плечо, заглядывая внутрь тайника. – Я растерял все свои манеры от золотой лихорадки!

Форстер поднял над головой найденные золотые слитки.

Потерянная Девочка прыгнула в лагуну и доплыла до него. Дальнейшее изучение слитков показало, что под золотой обёрткой скрывался тёмный шоколад. Феи с соседнего плота покинули его, чтобы искупаться в водах лагуны. С грохотом, с каким стреляют пушки, вверх взлетел праздничный фейерверк. Ещё один, и ещё, они заполняли собой пространство бального зала, пока не стало так ярко, что на миг Форстер решил, что оказался в котелке с волшебным сверкающим зельем. Под бой старинных часов Форстер пил и танцевал, кружился в танце и снова выпивал. В костюме, что сиял ярче самого солнца, с потолка, кружась, спустилась одна падающая звезда. Она приземлилась ровно на штурвал «Весёлого Роджера», подсвеченный вспыхивающими фейерверками.

Это было последнее, что Форстер запомнил с того вечера.

В водах лагуны плескалось шампанское, Питеры Пэны и Венди Дарлинги отбивали каблуки на палубе «Весёлого Роджера», и Потерянные Девочки в подбитых мехом накидках соприкасались с тайнами, что несла в себе ночь. Мой дом пропитывался воспоминаниями о юности, украденных поцелуях, душераздирающих мечтах о любви. В течение одной короткой ночи мы вступали в чарующий мир, полный надежд и возможностей.

Кем же была я?

Я была девушкой, сотканной из блеска и желаний. Полночным видением, явившимся из самой холодной зимы. Уже завтра меня здесь не будет. Но сегодня, в эту самую ночь, я буду пить шампанское, пока оно бурлящими потоками золота не потечёт по моим венам. Буду танцевать, пока в моём сердце не растает лёд. Буду целоваться, пока от поцелуев не припухнут губы. Буду жить, пока не станет больно.

Глава 3

Спустя четыре недели Рождество опустилось на Лондон подобно праздничной накидке. На улицах мерцали нити электрических огней, каждый уголок города гудел в радостном предвкушении. В Ковент-Гарден привозили на продажу вечнозелёные ели, на вокзал Паддингтон прибывали огромные мешки с рождественской почтой, а родители толпились в очередях на вход в «Гемеджес» на улице Холборн, чтобы пройтись по торговым рядам и приобрести игрушки в подарок для своих чад.

– Так куда направляемся? – Форстер потер шею, разминая скованные напряжением мышцы. Он провёл ещё один день, сидя перед чистым листом бумаги, вспоминая падающую звезду и лицо,