Когда наступает тьма - Биа Стилл Страница 27

Она развернулась и шагнула в темноту леса. Крот смотрел ей вслед, пока её силуэт не растворился в ночи.

— Она не вернётся, — тихо сказал каторжник.

— Знаю, — Крот бережно поднял Нюйру. — Но если она доберётся до него... если она успеет... Илиас узнает, что бывает, когда отнимаешь у монстра последнее, что удерживает его человечность.

Над Эль-Даром бушевал хаос. Пламя в Соляных ямах было видно из каждого квартала. Сирены выли, люди бежали, не зная, куда. Орден метался между портами, где бушевало восстание, и ямами, откуда вырвались сотни озлобленных заключённых.

А сквозь этот ад, невидимая и неустрашимая, двигалась Саяна. Она шла к Цитадели. Шла к своему последнему бою. Шла к Амерану.

Глава 22

Рассвет над Люминосом всегда был триумфальным. Золотые лучи омывали белый мрамор Цитадели, превращая её в парящий в небесах храм. Но сегодняшний рассвет был особенным. Сегодня Свет должен был явить свою карающую длань перед всем народом.

Световая площадь, огромная мраморная эспланада перед главными вратами Цитадели, была заполнена людьми. Тысячи горожан, от нищих из трущоб до богатых купцов в бархатных плащах, стояли в напряжённой тишине, глядя на возвышение в центре площади. Там, на белоснежном помосте, высился солнечный столб — древнее сооружение для казни, представляющее собой высокую колонну из кристаллического кварца, опоясанную цепями. И к этому столбу был прикован Амеран.

Его руки были подняты над головой, запястья скованы освящёнными кандалами, которые врезались в плоть. Ноги едва касались помоста, он практически висел на цепях, отчего каждый вдох превращался в пытку. Его тело, некогда крепкое и натренированное, теперь было изборождено шрамами от предварительного очищения. Кровь, запёкшаяся на груди, образовала тёмные корки. Но хуже всего было не это. Хуже всего было видеть лица в толпе. Знакомые лица его бывших сослуживцев, людей, которые когда-то называли его героем. Сейчас в их глазах плескалось только любопытство и праведное удовлетворение. Для них он уже не был человеком. Он был примером того, что случается с теми, кто посмел усомниться в истиной вере.

Илиас стоял у подножия помоста в полном парадном облачении. Его белоснежный плащ, расшитый золотыми нитями, развевался на утреннем ветру. В руках он держал факел, но не обычный, а наполненный святым маслом, чьё пламя горело ослепительно белым светом.

— Граждане Люминоса! — его голос, усиленный магическими резонаторами, прокатился над площадью. — Сегодня мы собрались, чтобы стать свидетелями торжества света над тьмой. Этот человек, — он указал на Амерана, — некогда был нашим братом. Он сражался за чистоту, за порядок, за будущее наших детей. Но он пал, позволил скверне проникнуть в своё сердце. Он защищал вампиршу. Он скрывал её от правосудия. И теперь он заплатит за своё предательство!

Толпа взревела. Кто-то выкрикивал проклятия, кто-то швырял камни, которые со стуком отскакивали от мраморного помоста.

Амеран не смотрел на них. Он смотрел на небо. На бледное, предрассветное небо, где последние звёзды только начинали гаснуть перед натиском солнца. Он думал о Саяне. Если только она жива… То пусть бежит от этого города, от этого лживого мира… Амеран мысленно молил её не попадаться в ловушку. Ведь Илиас только её и ждёт. Он хочет, чтобы она пришла.

Но даже думая так, он сам себе не верил. Саяна придёт, потому что он бы пришёл за ней. Потому что между ними за очень короткое и непростое время возникло нечто, что было сильнее инстинкта самосохранения.

Илиас поднял факел выше.

— Пусть пламя света очистит его грехи! Пусть его прах станет предупреждением для всех, кто посмеет...

Он не договорил. Под площадью раздался глухой удар, затем ещё один. Мраморные плиты затряслись. Из вентиляционной решётки в тридцати метрах от помоста вырвался столб пыли и обломков.

Толпа ахнула, шарахаясь в стороны. Из разлома в земле, как из самого ада, поднялась Саяна. Она выглядела ужасающе. Её некогда скромная одежда превратилась в лохмотья, пропитанные кровью. Кожа светилась мертвенной белизной, а из ран на плечах и боках сочилась чёрная, густая жидкость — кровь, отравленная старой кровью. Волосы развевались вокруг её головы, как живые змеи. Но страшнее всего были глаза. Два пылающих золотых солнца, в которых не осталось ничего от робкой девушки.

Она стояла посреди площади, и тишина, которая на мгновение воцарилась, была оглушительной.

Илиас медленно опустил факел, и на его лице появилась тонкая, торжествующая улыбка.

— Вот и ты, — довольно тихо произнёс он, но резонаторы разнесли его слова по всей площади. — Я знал, что ты не сможешь устоять. Любовь делает даже монстров предсказуемыми.

Саяна не ответила. Она просто посмотрела на Амерана, прикованного к столбу, и что-то в её взгляде, может быть, последняя капля человечности, дрогнуло.

— Вершители! — рявкнул Илиас. — Возьмите её!

Из-за колонн Цитадели хлынули рыцари. Двадцать, тридцать, пятьдесят… целая армия в сияющих доспехах, с лучевыми винтовками и святыми мечами. Они окружили площадь плотным кольцом.

Саяна оскалилась, обнажив клыки. Её тело напряглось, как пружина. И она сорвалась с места. Первые трое рыцарей даже не успели выстрелить. Она напала на них за долю секунды до этого. Её когти вошли в сочленения доспехов, там, где сталь встречалась с плотью. Кровь брызнула фонтаном. Один из Вершителей попытался ударить её мечом, но она перехватила лезвие голой рукой. Сталь, освящённая светом, обожгла её ладонь, оставив дымящийся ожог, но Саяна даже не вздрогнула. Она вырвала меч из рук рыцаря и одним движением вонзила его владельцу в грудь, пробив броню насквозь.

Площадь потонула в животном ужасе. Толпа в панике бросилась к выходам, давя друг друга. Вершители открыли огонь. Лучи резали воздух, выжигая мрамор там, где Саяна была мгновение назад. Но её уже не было там. Она двигалась как тень, как живой кошмар, оставляя за собой искалеченные тела.

Пять рыцарей легли за первые десять секунд. Десять — за следующие двадцать. Саяна была повсюду одновременно. Она прыгала на стены, отталкивалась от колонн, использовала самих Вершителей как щиты от выстрелов их же товарищей.

Но святое оружие делало своё дело. Лучевой выстрел зацепил её по бедру, выжигая мясо до кости. Она споткнулась, и в этот момент трое рыцарей набросились на неё с мечами. Освящённая сталь резала её плоть легче, чем обычная. Это было оружие, созданное специально для таких, как она.

Саяна взревела от боли и ярости. Она схватила одного из нападавших за шлем и с силой швырнула